Фэя Моран – Найди сердце королевы (страница 8)

Я не знаю, что мне делать дальше. Жизнь разорвана на две части. Мне нужно построить мост или найти иголку с нитками: чтобы пересечь это расстояние или сшить воедино две разорванные части и вернуться в прошлое. Я хочу кинуться в объятия мамы и папы. Вероятно, мне лгут насчёт них.

Может быть, это всё какая-то жестокая игра, а я её жертва?

Откинув плед на пол, я сажусь в позе лотоса.

– Нейт, скажи мне, что сделал мой отец. За что именно Гай считает его своим врагом?

Он вздыхает. Но кажется, ему вовсе не хочется снова увиливать от моих вопросов. Нейт проводит пятернёй по светлым волосам и начинает говорить:

– Блин, ладно. Я скажу. Не из-за твоих щенячьих глазок, а просто… Мне невыносимо держать это в тайне от тебя. Наверное, ты всё-таки должна знать. Вопреки тому, что Гай пока этого не хочет.

Я в нетерпении устраиваюсь удобней.

– Ну, в общем, твой батя несколько лет назад… – Он делает паузу, поднимает на меня голубые глаза, будто для того, чтобы удостовериться, что я всё ещё слушаю. – Около семи лет назад твой отец… Уверена, что хочешь, чтобы я продолжил?

– Нейт, – давлю на него я.

Он снова вздыхает, на этот раз тяжелее и протяжнее. Я начинаю теребить пальцами собственное плечо.

– Твой отец изнасиловал и убил мать Гая около семи лет назад, – наконец выдаёт Нейт.

У меня, кажется, останавливается сердце.

Наверное, именно так ощущается падение с утёса или превращение плоти в пыль, когда тело суют в печь. Ведь то, что я испытываю сейчас, абсолютно равно тому, что бы я ощутила, рухнув с высоты или обратившись в пепел.

У меня пересыхает в горле. Я слышу беспомощные звуки, выходящие из собственной глотки, а потом всё перед глазами застилает пелена.

– Блин, не надо было тебе это знать, – осторожно произносит Нейт, явно виня себя. – Гай поэтому и не говорил тебе ничего. Ты должна была подготовиться.

– Откуда вы знаете? – хриплю я. – Почему вы думаете, что это так?

– Всё указывало на него. К тому же проводилось расследование, конечно же. И он… как бы ненавидел Харкнессов, враждовал с ними, и, судя по рассказам, постоянно клеился к Натали… ну, к матери Гая.

Мне кажется, каждая косточка в моём теле хрустнула. Боль такая, что я больше не могу ни о чём думать, ничего делать. Я хочу испариться. На данный момент только этого я и желаю.

Вот почему Гай так странно вёл себя рядом со мной, вот почему не желал упоминаний матери, вот почему в его взгляде читалось что-то страшное и злое, когда он сидел за ужином в нашем доме и заговаривал с моим отцом… Всё это время он хотел одного – отомстить за смерть матери, а я лишь удачно подвернулась под руку.

– Ты, наверное, недоумеваешь, почему твой отец не узнал Гая сразу, как только он появился в твоей жизни, раз так хорошо был знаком с Харкнессами в прошлом, – заговаривает вновь Нейт, прочитав мои мысли, которые находились где-то в недрах моего разума. – Всё дело в том, что Вистан никогда не называл Гая по имени, особенно в обществе остальных гангстеров. Так что Гай с самого начала был просто «сынком», «засранцем» или «щенком»… в общем, кем угодно. А в криминальных кругах же Гай всегда был Кровавым принцем, и по имени к нему обращаются в основном только самые близкие. Так что Кормак не мог знать, кто такой Гай, тем более, когда наводил на него сфабрикованную «Могильными картами» информацию, где указывалась другая фамилия, которую тебе и называли. Всё было чётко спланировано, Лина. С самого начала.

И все данные с полицейских источников тогда пропали не просто так. Они сами их и стёрли, чтобы не оставить следов, – продолжаю я в уме.

Боже мой.

Я отдалённо слышу, как к домику подъезжает машина, а потом раздаются шаги. Дверь распахивается, на пороге оказывается Моника.

Мне едва удаётся повернуть утяжелённую от новой информации голову в её сторону.

Она не изменилась с нашей последней встречи. Всё так же сияет: очаровательная, энергичная и весёлая. Её внешность никогда бы не подтолкнула к мыслям о том, на что она способна, на что она пошла, оказавшись в нашем доме. Когда я вижу бывшую фальшивую горничную, даже не сразу соображаю, как должна реагировать. Злиться, определённо. Но разум затуманен обидой и страхом.

– Привет? – неуверенно начинает она. В руках у неё пакеты из Макдоналдса.

Я отворачиваюсь от Моники. Мне совсем не хочется сейчас с кем-то любезно болтать. После того, что я узнала.

Нейт подходит к девушке, мимолётно целует её, я слышу причмокивание, потом перешёптывание, а затем он выхватывает из её рук пакеты и кладёт на стол.

– Я понимаю, – снова заговаривает Моника. – Ты, вероятно, злишься на меня… Я даже не стану просить прощения. Это ведь будет глупо. Просто позволь мне загладить вину и побыть здесь с тобой, хорошо?

– Я не злюсь на тебя.

Она выпучивает глаза:

– Что?

Коротко киваю, даже хочу добавить улыбку, но я слишком истощена сейчас, и на неё просто не хватает сил.

– Ты… – начинает Моника неуверенно.

– Всё в порядке. У тебя не было выбора.

Я притворяюсь, не собираясь мусолить эту тему. Лучше соврать, что всё позади, чем выслушивать от неё просьбы прощения ещё долгие дни.

Нейт всё понимает, я сама его предупредила, поэтому лишь бросает виноватый взгляд на меня, а потом поворачивается к своей девушке:

– Почему не предупредила, что хочешь приехать? Это безрассудный поступок, крошка.

– Ох, да ладно тебе, милый, – улыбается она, тыча в кончик его носа пальцем. – Зато я привезла вам покушать. Вы, наверное, до чёртиков голодные.

Я смотрю в окно, хранящее в себе отдельный зелёный мир, пока где-то на фоне шуршит картонная бумага, в которую обычно заворачивают бургеры. Моника и Нейт накрывают на скромный стол, а я чувствую, что желудок скручен в тугой узел и не готов принимать еду.

Я размышляю о папе и о его прошлом. И по мере того как в голове проносится одна мысль за другой, они острой болью отдаются в мозгу, и я спешу прикрыть глаза, чтобы ничего не чувствовать.

В поместье влиятельной криминальной семьи собрался народ: такие же криминальные лица, друзья и коллеги Вистана, знакомые Дианны и Гая, люди, которых они знают ещё с тех времён, когда были совсем малышами, и люди, с которыми они познакомились намного позже.

Свадьба Дианны Харкнесс началась более пяти часов назад, но только сейчас гости, облачённые в дорогие роскошные наряды, упиваются вином и шампанским. Отовсюду слышится живая классическая музыка, сверкает хрусталь и блестят золотые украшения на шеях и в ушах ухоженных женщин. Все они – жёны наёмников, гангстеров и политиков, приглашённых на торжество. Присутствуют на свадьбе и Беловы – родители жениха, и остальные члены семьи Харкнесс с их детьми, которые редко посещают Штаты, предпочитая им свою королевскую родину. Обычно шестеро братьев и четыре сестры Вистана Харкнесса проводят время за роскошными ужинами в ресторанах, отправляются в семейные поездки в элитные английские города или тратят свои баснословные богатства всеми другими возможными способами. Доходы с криминальной деятельности семьи дают им купаться в деньгах и позволять себе всё, что только захочется.

Так что свадьба Дианны стала ещё одной веской причиной для шика.

Во дворе поместья ведут интеллигентные беседы, в залах в основном обсуждают рабочие дела и совершённые недавно сделки, мимо моментами пробегают весёлые детишки, даже не подозревающие о том, какие ужасы творят их родители, а в некоторых комнатах собрались молодые девушки, решившие немножко посплетничать. Все красивые, ухоженные и пахнущие только дорогим парфюмом. Напитки и закуски разносят темнокожие горничные, снаружи, около дорожки, выстроившись в ряд, стоят несколько молодых людей, готовых принять ключи от подъезжающих автомобилей, чтобы припарковать их в специально отведённых для этого местах. А совсем скоро на просторной лужайке в задней части дома состоятся танцы, в которых с удовольствием примет участие по крайней мере вся молодёжь.

Среди многочисленных гостей можно встретить и заместителя начальника полиции, мистера Клеменса Далтона, покрывающего «Могильные карты» в полиции Вашингтона. Как раз он и руководит данными о британской мафии, которые прибывают в участок, а затем, благодаря ему, таинственным образом исчезают. Ему также отводится и другая важная роль: давать взятки и прикрывать глаза коллегам на неожиданные убийства и преступления. Он отлично выполняет свою работу и очень хорошо на этом зарабатывает из рук Вистана Харкнесса лично.

Гай как раз выбирается из машины, когда мимо проходит Далтон.

– О, Кровавый принц, – широко улыбается он, приобнимая свою любимую жену за талию. – Рады снова видеть вас! Давно вы не показывались, однако.

– Много дел, – сухо отвечает Гай, всем видом желая показать, что не нуждается в разговорах сейчас.

Мужчина насупливается, на лбу собираются морщины. Его голубые глаза бросают взгляд на жену. Супруги с интересом переглядываются.

– Что ж, думаю, ваше состояние связано со свадьбой дорогой сестры, – продолжает Далтон, совершенно игнорируя желание Гая скорее уйти в дом. – Это вполне обоснованное поведение. Полагаю, мистер Белов не слишком вызывает у вас доверие.

Гаю хочется сказать нечто вроде: «Он папенькин сынок, глупый и неосознанный кретин, который только и умеет, что прожигать отцовские деньги в барах и клубах», но осекается, ведь женихом сестры стал не кто иной, как сын босса русской мафии, с которыми у «Могильных карт» выстроились дружеские отношения ещё несколько лет назад благодаря помолвке Митчелла Белова и Дианны Харкнесс. Вистан очень дорожит своими криминальными друзьями, так что было бы неразумно публично называть сынка одного из них кретином.