Фэя Моран – Найди сердце королевы (страница 16)

Быстрым шагом направляюсь к двери. Нейт бежит ко мне, пытаясь заслонить проход. Я бью его в грудь, крича:

– Отойди! Сейчас же отойди!

И хоть мои удары не нанесли бы никакого урона при других обстоятельствах, я всё же занималась боксом со своим личным тренером и многому научилась. Например, тому, как больнее всего ударить.

Я так и делаю.

– Ох, чёрт! – округляет от удивления глаза Нейт, отходя в сторону и держась за живот.

Я распахиваю дверь, когда путь освобождается. Но не обнаруживаю на улице никого. Дверца багажника машины Лэнса раскрыта, однако внутри нет тела, одни верёвки и кусок ткани, которым могли заткнуть рот. Я обхожу дом по боковой стене, прохожу мимо окон и деревьев и слышу голоса.

Да, точно. Они все устроились на заднем дворе.

Я с ужасом замечаю наконец привязанного к стулу мужчину: лицо разбито в кровавое месиво, кровь течёт по подбородку на землю, голова упала на грудь. Похоже, он на грани потери сознания.

Костяшки пальцев Гая, стоящего перед ним, разбиты.

– Вы этого не сделаете, – хриплю я. Голос кажется уставшим.

Лэнс, Гай, Уэйн. Они втроём синхронно поворачивают головы в мою сторону. В трёх парах глаз самые разные эмоции.

– Что ты здесь делаешь? – злобно цедит Гай. – Почему эти недоумки тебя сюда пустили?

– Ты не станешь убивать ещё одного, – игнорируя его вопросы, говорю я. – Только не тогда, когда я об этом знаю, слышу и вижу.

– Иди в дом. Сейчас же.

Снова этот командный тон. Словно я его питомец, зверушка, которую он приручил. Я нужна ему только для того, чтобы исполнять приказы.

Однако я не колеблюсь, даже под напором его сердитых зелёных глаз, когда он подходит ближе. На его одежде – капли чужой крови, алые разводы есть и на пальцах.

– Нет. Я никуда не уйду.

Гай хватает меня за плечи, сжимая их. Я чувствую лишь малую часть его силы. В другом случае он стёр бы меня в порошок.

– Мы не можем оставить его в живых, – отчеканивает он каждое слово, словно объясняет ребёнку простые правила чтения. – И не станем. Я знаю, как это делается. Знаю, что он сразу побежит к моему отцу и выдаст всю информацию о нашем местоположении. Он выдаст адрес Лэнса, расскажет о том, сколько нас тут. Я должен его убить во избежание будущих проблем.

У меня подкашиваются ноги, перед глазами образовываются размытые серые блики.

Должен убить. Разве есть существо, способное так легко выдать нечто подобное, кроме человека? Будто жизнь ничего не стоит, будто её можно отнять, когда заблагорассудится.

Я бросаю беспомощный взгляд на привязанного к стулу мужчину. Ведь он тоже человек. Остаётся им, по крайней мере. Имеет, может, даже жену или детей.

– Он ведь живой, – шепчу я. – Неужели тебе действительно ничего не стоит убить его?

Смешно. Конечно, ему ничего не стоит.

Кровавый принц заправляет убийствами в своём королевстве. Он убивает каждый день, кровь для него, наверное, даже своего рода искусство, всепоглощающая красота.

– Каталина, иди в дом, – его голос режет меня на кусочки. Злой, уверенный, тяжёлый и острый. – Быстро.

– Пожалуйста… – Я использую последнюю попытку его отговорить. Хватаю за руку, нежно сплетая пальцы. Смотрю на него невинно и умоляюще. – Пожалуйста, Гай, не делай этого. Придумай что-нибудь другое.

– Отпусти мою руку, – говорит он холодно, опуская взор, чтобы не встречаться со мной взглядом.

– Прошу тебя, – шепчу я.

– Руку.

От бессилия и беспомощности мне хочется упасть на колени и рыдать. Рыдать так долго, что глаза иссохнут, горло треснет, голова разорвётся, а тело ослабнет.

И тогда я отхожу от него, уставившись мёртвым слезливым взглядом на его лицо, полное безразличия и спокойствия.

– Лэнс, – зовёт Гай друга. – Уведи её в дом. И не выпускай, пока я не разберусь со всем этим.

– Я тебя ненавижу, – шиплю я на него, делая шаг назад. – Ты… Ты…

– Ублюдок? – добавляет он за меня. – Я знаю. Но сейчас я ублюдок, жертвующий собственной жизнью ради твоей.

Лэнс хватает меня руками за плечи. Я одёргиваю их. Внутри у меня всё оборвалось, нет теперь во мне ни капли надежды на счастливый исход. Нет сомнений в том, что Гай Харкнесс – жестокий психопат-убийца. Он не способен на жалость и милосердие, не умеет любить и быть добрым по отношению к кому-либо. Всё это отговорки. Я просто его пленница. Он сам мне так сказал.

Гай просто наслаждается моим уязвимым положением и упивается страхом. Я его личная игрушка.

Но совсем ненадолго. Я от него избавлюсь. Ото всех них. Не знаю пока как, но обязательно придумаю.

Хизер приезжает ближе к обеду. Об этом весело сообщает Нейт, выглянувший наружу.

Я не отвожу взгляда от двери, ведущей на задний двор, за которой произошло убийство. Я не смогла ему помешать. Я слышала выстрел, а потом звук мёртвого тела, которое тащат по земле.

Его выбросили. Я уверена в том, что убитого даже не удосужатся похоронить по-человечески. Ведь его убийцей выступил монстр.

Входная дверь распахивается, на пороге по-хозяйски показывается высокая девушка с обведёнными чёрным дымком теней серыми глазами и волосами цвета пепла. Она одета в кожаные штаны, майку и чёрную джинсовую куртку, украшенную серебристыми пуговицами. На шее – чокер из шипов.

– Рада видеть вас всех недохлыми, – усмехается она, едва войдя в дом. – Но это ненадолго.

– Хизер в своём репертуаре, – ухмыляется Зайд, дав ей «кулак».

Гай вытирает руки полотенцем и, не поворачиваясь к подруге, спрашивает:

– За тобой не было «хвоста»? Ты в этом уверена?

– Да на все сто процентов. Сомневаешься во мне?

Голос у Хизер хриплый и грубый, она явно увлекается сигаретами, да ещё и с ранних лет. Она обводит глазами гостиную, интересуясь:

– Ну и как же выглядит та девчонка, ради которой начался весь этот переполох?

Она наконец останавливает взгляд на мне. Серые глаза с любопытством осматривают каждую деталь моего лица. Она едва не сверлит во мне дыры.

– Так вот какая ты, Каталина Норвуд. Или Каталина О’Райли, как будет угодно? – Хизер усмехается снова, и я замечаю, что она к тому же жуёт жвачку. – Слышала о тебе много. Ожидала увидеть нечто подобное. Как раз во вкусе Гая. Сама невинность с щенячьими глазками. Типичная жертва.

– Хизер, – с нажимом произносит Гай. Теперь он уже отходит от раковины, где только что отмывал руки от крови, и подступает ближе ко мне. – Ты здесь не для того, чтобы обсуждать лишние темы.

Хизер поднимает густую тёмную бровь со сбритой полоской ближе к кончику. Взгляд выжидающий.

– Я знаю, чего ты хочешь, – говорит она, в упор глядя на Гая. – Но спешу сообщить, что не собираюсь ввязываться в эти жестокие игры. Я – дочь Серебряного и много полезного сделала для «Могильных карт». Не хочу подводить своего босса такой ерундовой проблемой. Скажите спасибо, что я помогла тебе сбежать и ещё не выдала ему ваш адрес, хотя обязана это сделать.

– Ты всегда мне помогала, rebelle, – произносит Гай. – Ты всегда была рядом. Мы росли вместе, многое вместе прошли. И можешь убеждать меня в обратном, но я не поверю, что сейчас ты способна от меня отвернуться.

Мне вдруг становится интересна реакция Хизер. Она сжимает губы в тонкую линию, хмурится, злится, приходит в раздражение… Она выглядит так, будто готова кого-то убить и вместе с тем спасти кому-нибудь жизнь.

– Если вдруг что-то пойдёт не так, отец тебя не тронет, – продолжает парень. – И ты это знаешь.

– Думаешь, я боюсь смерти от рук Вистана? – хохочет вдруг Хизер. – Думаешь, после всего, что я пережила и ещё переживу, я боюсь смерти?

– Я заплачу тебе, сколько захочешь. Сделаю, всё что захочешь.

– Мне не нужны деньги, Гай. Видать, не так-то хорошо ты меня знаешь.

Она вдруг бросает на меня насмешливый взгляд и говорит парню:

– Пусть девчонка отсюда уйдёт. Мне не хочется говорить о внутренних делах «Могильных карт» в компании жертвы.

Собираюсь выдать что-нибудь в ответ, что-нибудь колкое и грубое, но мою руку уже кто-то хватает, а потом и тянет к лестнице на второй этаж. Оказавшись в коридоре, Нейт с улыбкой сообщает:

– Не раскрывай своего чудесного ротика рядом с Хизер. Она от тебя и живого места не оставит. Пусть они поболтают и договорятся сами.

Я поднимаю бровь: