Фэва Греховны – Не мир (страница 85)

За спиной наследника бога наконец расслабился с глубоким вздохом, пожертвовавший собой ради мечты Война. Что-то перебирая в памяти, он посмотрел себе на ладонь и, сжав её в кулак, поднял глаза на длинноволосую подругу. Теперь он знал, она — Чума. Пышногрудая красавица, с растрёпанной мокрой гривой, и вся измазанная грязью, умилённо смотрела на сидящего перед ней Бога. Подняв голову, она улыбнулась здоровяку и поправила волосы, которые дождь затащил на её бледные щёки. Девушка замерла, оставив за ухом руку держащую прядь. Глубокий вдох и неторопливый выдох качнул её груди под комбинезоном. Близкая свобода, вперемешку с мечтой, с каждым таким вдохом наливали её лёгкие и всё тело едва ощутимым покалыванием.

Не насладился моментом только скупой толстяк. Отряхиваясь от грязи, он взялся за выпирающий живот и оттуда немедленно вырвалось голодное урчание, сравнимое, наверное, только с разочарованным рыком тигра. Мужчина скривил недовольное лицо.

— Я люблю тебя. — тихо признался Всезнающий, — Всегда любил, ни на один день не переставал думать о тебе…

Как будто освободившись от тяжести, парень нашёл силы оторвать взгляд от девчушки у себя на коленях. Зацепившись за горящий холодным пламенем взор Смерти, наследник всевышнего закрыл глаза и приготовился заплатить.

Заплатить за всё.

…жизни.

Глава 36

Несмотря на затянутое облаками небо, день предвещал быть тёплым. Начинается настоящая весна. Ветер, налетевший откуда-то издалека, зашевелил верхушки сосен, наполнив свежий воздух шорохом хвои. Как только порыв стих — из сосновых крон защебетала одинокая птица, несколько секунд спустя к ней присоединились ещё два звонких певчих голоска.

Лес разрезает гладкая асфальтированная дорога в две полосы. Вдали, на сколько хватает глаз, не видно поворота — дорога прямая и кажется, что где-то там её поглощают смыкающиеся сосны.

Вдоль бесконечного соснового бора, никуда не торопясь, идут четверо. Их шаги сливаются и легко гармонируют и с ветром, и с пением птиц, и вообще со всеми звуками мира вокруг.

Нежный, немного хриплый, женский голос дополнил окружающую атмосферу почти девственной природы сладкой песней:

— Думаете мы правильно поступили? — прошло всего пару дней и Чума ещё не оправилась от травмы горла, короткий вопрос заставил её закашляться, но даже хриплый кашель сумел слиться с окружающей идиллией.

С каждым шагом Смерть опирается на свою косу, ему досталось крепче всех. Мужчина нахмурился:

— Посмотрим сестрица… На моей памяти он первый наследник мироздания, который пожертвовал всем ради любви. — шелест его голоса растворился в шорохе хвои, принесённом с очередным дуновением ветра.

По дороге больше никто не шёл.