Фэва Греховны – Не мир (страница 70)

В темноте парень нащупал на полу небрежно брошенный комбинезон и, как только взял его в руки — подкладка начала выделять под ладонями сухой на ощупь гель. Одевшись, он оставил девушку в одиночестве. А когда распахивал вход палатки — лишь заметил во мраке её довольный взгляд.

Перед костром, с озабоченным видом его ждали длинноволосая и костлявый.

— Вот это шоу! — прохрипел последний. — Я такого не чувствовал со времён… Эм… Да с самых Хиросимы и Нагасаки! Боль, отчаянье… Целый шквал эмоций! А? — он ткнул локтем безымянного вставшего рядом. — Ну а если серьёзно, то мне это ни хрена не понравилось! Я уже подумал, что это месячные начинаются! По рассказам твоей сестрицы — самое оно — он указал кивком на девушку скрестившую руки под грудью.

Она не стала поддерживать неуместный юмор, а только цыкнула:

— Прекрати. Это не тема для подколов. Раньше такого ни разу не было, это сделал не кто-то из нас. И хватит уже называть нас родственниками! — сладкий голосок, словно для контраста прозвучал спокойно и размеренно, оставляя свой зыбкий осадок на всём вокруг.

— Ты говорила, что есть ещё четвёртый, может это он и сделал? — но предположение безымянного разбилось о скептическое покачивание голов собеседников.

— Этот жирный лентяй, иной раз свою задницу с места годами не сдвигает, а тут такие ощущения спроецировать… Кстати, представляю как он сейчас паникует, если тоже это чувствовал! — злорадная мысль явно доставила удовольствие мужчине. Лукаво усмехаясь он потирал ладони.

В кругу света появилось пятнышко лица Лены. Спеша за своим избранником, она не одела верхней одежды, только джинсы да тонкий свитер и поэтому порядком замёрзла пока добежала до костра. Став спиной к парню, девчонка уставилась на потрескивающие угли и демонстративно громко спросила:

— Может это у тебя первый раз был, вот ты и перенервничал? — конечно, она явно не до конца, а вернее — и близко не осознавала всех масштабов фейерверка ощущений.

Воцарилась недолгая тишина, которую оборвал звонкий хлопок ладони по затылку здоровяка, а костлявый хрипло расхохотался, даже скорее растарахтелся.

— Тише вы, люди спят ещё! — сам забыв о тишине, в полный голос произнёс гигант.

Длинноволосая искоса уставилась на Лену, потирая длинные пальчики. Подзатыльник оказался слишком сильным для хрупкой руки. Лена продолжала смотреть на угли, не сумев сдержать ехидной улыбки. Неизвестно, чем бы обернулось напряжение, если бы костлявый не перехватил взгляд длинноволосой:

— Да чего ты паришься? Первый раз, что ли? — проскрипел он и зевнул.

После этого они надолго замолчали. И, наверное, так в тишине и проторчали бы перед импровизированным очагом, до самого утра. Но на этаж, громко хихикая, ввалились Алина с Андреем. Под руку, вооружённые, скорее всего подпитые, молодые люди пошатнулись и замерли в шаге от ступеней, завидев уставившуюся на них ночную компанию. Андрей не выдержал удивлённых взглядов и сдавленно засмеялся через нос. Однозначно — покачивающиеся ребята были изрядно пьяны. Что-то обсудив шёпотом они двинулись к очагу.

— А мы тут… Прогулялись немножко… — протягивая каждый звук и подбирая слова выдавил Андрей. — Познакомились с мужиком каким-то, бородатый такой, что бомж… Волосы длинные и взгляд такой, строгий при-строгий! — парнишка сопровождал описание жестами, изображая стрижку нового знакомого. — Короче, серьёзный весь из себя тип. Мы его расспрашиваем кто, да откуда, а он всё твердит, что — никто и звать — никак! Да ещё и бесстрашный к тому же — сидит у костра по среди двора, считай, что у дороги. За километр видно!

Безымянный поинтересовался:

— Где?

Андрей мотнул головой в сторону стены:

— Да тут, между пятиэтажками, метров сто от супермаркета.

На что костлявый наморщил лоб и лениво спросил:

— А давно? — по второму этажу распространился его прерывистый хрип.

— Минут десять назад. Да? — Андрей уточнил у сестры, а она даже не кивнула, только расплылась в улыбке и довольно промычала что-то нечленораздельное, но точно нежное и игривое, по крайней мере ей так казалось. Брат подхватил её за талию и без лишних слов они скрылись в темноте этажа. Со стороны их палатки ещё несколько минут доносилось пьяное хихиканье и улюлюканье.

Занялся рассвет.

Длинный несуразный мужчина уставился в светлеющее окно и спустя почти минуту тишины нарушил её громким глубоким вздохом.

— Что за люди… Все пытаются всех обмануть, ни капли правды, только выгода и издевательства у всех на уме… — он покачал головой, — Врёт эта парочка, вокруг нас больше чем на километр, кроме людей в лагере — ни души.

Лена насупила бровки:

— А Вам откуда знать? И не ровняйте всех по этим извращенцам, если они врут, то это ещё не значит…

Костлявый не стал терпеть:

— Девочка, я знаю, что говорю, я никого не чувствую за пределами вашего… Убежища. По крайней мере — поблизости. — слово «убежище» он произнёс с пренебрежительной брезгливостью. — А что касается ровнять всех, так я достаточно прожил, что бы понять, зачем ты ноги раздвигаешь перед этим солдафоном!

Окрылённая своей давешней удачей, Лена сделала несколько шагов к костлявому и замахнулась, намереваясь отвесить ему пощёчину.

— Рука отсохнет! — хрип, прошедшийся зубьями ржавой пилы по душе девочки, заглушил для неё весь окружающий мир, заставил рвануть руку к губам и впасть в ступор.

Парень притянул девочку к себе, и ещё некоторое время не выпускал её ладони.

Длинноволосая побледнела, её синие губы едва шевелились, словно шепча какое-то заклинание. Нет-нет, да глянет на соперницу… Хотя какая там она соперница… Лена дрожала, заключённая в объятия, явно не от холода и не от злости. Страх сковавший её был противоестественным. Встретившись взглядом с костлявым, длинноволосая поняла — старший что-то сделал с девчонкой. Что-то из стандартного репертуара его оперы.

Наконец, отойдя от шока, Лена огляделась. Рядом с ней в тёмном мареве сияло белое лицо с напухшими чёрными губами и расчерченное сетью таких же чёрных вен. Девочка неопределённо встрепенулась, но, в крепких руках ей оставалось только трястись от страха.

— М-м-м… — она простонала и запрокинула голову назад, стараясь поймать взгляд своего защитника.

— Мелкая, довольно… — прошептал костлявый, — Она описается сейчас…

Девушка рассмеялась, дёрнувшись всем телом. Её кожа цветом едва ли отличалась от белоснежного ряда зубов, между приоткрытых в улыбке губ.

— Товарищ командир! — выкрикнул поднимаясь по лестнице часовой и ещё раз, когда над перилами появилась его голова, — Товарищ командир, кто-то в двери стучится!

Здоровяк с укоризной посмотрел на костлявого, у которого от удивления приоткрылся рот.

Пулемётчик на первом этаже кротко оглянулся на спустившегося безымянного и снова припал щекой к прикладу оружия.

— Открывайте! — прогремела команда.

Бояться было нечего, пулемёт в узком коридоре сделает своё дело практически в любом из вероятных случаев — справится хоть с ротой солдат, хоть с двумя. Второй караульный рывком завёл генератор, воздух содрогнулся и наполнился неприятным громким урчанием, да ещё и угарный газ защекотал глаза. Автоматические двери разъехались и керосиновые лампы у порога осветили фигуру в плаще с лицом замотанным разноцветным шарфом.

— Заходи! — выкрикнул парень, стараясь быть громче генератора, впрочем, у него это легко получилось.

Незнакомец уверенно зашагал к баррикаде. На нём был тёмно-зелёный камуфляж, скорее всего американского или подражающего ему производства. Из-под кителя и до самого подбородка торчал синего цвета шерстяной воротник, а за спиной тяжело болтался здоровенный рюкзак и автомат. Как только двери позади него сомкнулись — караульный заглушил генератор. Следом за безымянным со второго этажа спустились и остальные участники разговора у костра.

Костлявый нетерпеливо вышел за баррикаду:

— Ты кто такой?! — вряд ли у возмущения в его голосе был хотя бы намёк на видимый предел.

— Никто. — совершенно спокойно и даже как-то по-свойски бросил пришелец.

Костлявый возмутился ещё больше, но подходящих слов не нашёл.

— А явился по что? — он завёл узловатую руку за спину и провёл по пояснице, наверняка очень желая почувствовать там древко косы, но орудие жатвы осталось на втором этаже.

— По отдых и тепло у огня, чтобы без ветров и пыли. — отвечал незнакомец.

— У нас тут не гостиница, так что давай не темни. — вмешался караульный и пришелец пожал плечами.

— Да не темню я… — в голосе едва заметно просквозила обида, — Хотите — уйду. Не гостеприимные вы какие-то. — караульный было напрягся, не зная, что ответить, но на помощь пришёл командир. Заинтересованный реакцией своего старшего товарища, он решил принять гостя:

— Оставляй вещи и оружие у часовых и можешь проходить. Еда и вода — только за работу.

Незнакомец понятливо кивнул и принялся снимать с себя походное снаряжение и оружие.

— Обыщите его. — позади всех еле слышно прошептала длинноволосая.

Один часовой недвусмысленно вышел из-за укрепления на встречу приближающемуся мужчине. Тот остановился и позволил себя ощупать — поднял руки в стороны и расставил ноги.

Благодаря ночным спорам "громкой" троицы, на втором этаже уже попросыпались первые выжившие. Вскоре, после скудного завтрака, они начали доводить до ума оборонительные сооружения на первом этаже. Три женщины во главе с дочерью Борисовны, возились у огня, разогревая консервы для большей части населения лагеря, которая ещё спала. Сама командирша беседовала с техником о том, где на руинах города могут быть карты подземных вод и вообще каковы шансы найти их сохранившимися.