Фэва Греховны – Наемники бродячих островов (страница 8)

— Рубаки ночью выпустят, когда за платой придут, а там шиш! Даже если и нет — то разболтают, рано или поздно. А доброжелатели всегда найдутся. — и сразу уточнил, — Тебя как звать, пацан?

— Макс.

— Я Батя… — он осёкся, наткнувшись на стремительно мрачнеющее лицо парнишки. — Сергий. — но опять замолчал, что-то додумывая. — Для тебя — дядька Сергий! Это Даджой и Кеншин. — он указал на гиганта и узкоглазого, последний медленно кивнул. Батя ткнул пальцем на стену, — Там Венга. А тот, что во внутренний двор пошёл — наш племенной кабель. Отсюда и имя, Лай.

— Лайонел. — уточнил Даджой и сразу вздохнул. Кажется, у него тоже было своё мнение по поводу сопартийца, но оскорблять его он не спешил. — К собакам его имя отношения не имеет.

— Ясно. — Макс кивнул.

— Джой, как уйдём — покажи ему келью и кухню. Ружьё под замок! — последнюю фразу Батя подчеркнул особенно твёрдо.

Земля под ногами дрогнула.

Из-за стен донёсся скрежет друг о друга каменных скал. Остров с крепостью пришёл в движение и короткое трение породило вибрацию, заставив затрястись близкие к обрыву деревья.

Небесного бродягу провожал густой шелест мокрой листвы. А когда чёрные стены опустились ниже края тверди, то сверху посыпались мелкие камни и не удержавшаяся на ветвях листва.

Квадратный двор за воротами, оказался всего лишь предбанником, расположенным на выпирающей скале. Каменный выступ-язык выдавался наружу за округлую форму острова на добрых полсотни метров и имел на себе своеобразный шлюз, упрощающий жизнь бойцам при теоретической обороне или приёме гостей.

А ещё, такая конструкция должна была облегчить пристань и опускание моста на тверди со сложным рельефом краёв.

Арка под второй стеной была оснащена тремя рядами опускных решёток. Минув их, Макс оказался в настоящем внутреннем дворе крепости. Он оказался не в пример больше фальшивки-прихожей.

Почти в двухстах метрах от входа возвышается огромная квадратная башня, в плотную к ней, буквой «Г» расположены два корпуса. Один — смахивает на храм или деревенский холл, высокая дверь и вытянутые, узкие окна наличествуют. Пузатая круглая башня, над задней частью здания, дополняет сходство. От «храма» к квадратной громаде тянется второй корпус. В три этажа, со множеством застеклённых или закрытых ставнями окон вдоль стены, и с крепостными зубцами на крыше.

Чуть в стороне имеется сад или пролесок. Впрочем, не слишком густой. Сквозь него отлично просматривается чёрный камень наружной стены. Рядом с деревьями стоят два сарая или похожих по назначению халупы. К слову — единственные деревянные постройки, видимые от входа.

Покинутый остров уже закрывал собой почти всё небо сверху. А от зданий слышались звонкие удары мелких камушков по черепице.

— Впервые видишь такое? — поинтересовался Даджой. Кроме изъятого ружья, гигант нёс ещё и охапку сложенных друг в друга панцирей. Батя, позади, тащил мешок с вонючими стёганками. Самая лёгкая ноша — пять мечей, достались Кеншину.

— Ага… — растерянно ответил Макс. Кроме постоянного ощущения, что сверху что-то обязательно упадёт, парень испытывал неудобство от того, что шёл с пустыми руками. — Может я помогу?

Гигант покачал головой:

— На кухне поможешь. Готовить умеешь?

Двери «храма» громко скрипнули, открывая за собой помещение почти на весь объём здания.

Кухней, банда обозвала костёр, разложенный здесь же, под неаккуратной дырой в крыше. Хотя, внушительных размеров камин у одной из стен, тоже имелся. Здесь же был и массивный стол.

Упомянутая ранее оружейка обнаружилась в конце длинного холла, рядом с выходом на лестницу круглой башни. Наверняка, в лучшие времена крепости — это был или кабинет управляющего, или место с каким-нибудь ритуальным назначением, если всё же считать здание храмом.

Битые доспехи Даджой свалил прямо на пол, а вот ружьё с патронами заботливо поместил в узкий деревянный шкаф с ещё несколькими мушкетами или чем-то на них похожим. Тут имелись и стойки с мечами, и бочка с разнообразным древковым оружием, торчащим во все стороны. Всё, что хранилось в открытом виде, имело неприглядные отметины, будь то ржавчина на металле или тёмное пятно на ткани поддоспешника, валяющегося в углу.

Подоспевший Батя проинструктировал:

— Получишь обратно при необходимости. Ну или если всё же надумаешь свалить раньше последней пристани.

Личная комната, или «келья», оказалась каменной коробкой с высоким потолком. Площадь — примерно четыре на четыре метра. Из удобств — деревянная кровать с наваленной кучей соломы, стол, стул и небольшой камин. Через окно проникает много света, но чёрный материал пола и стен, как будто поглощает каждый луч. Хорошо, что хоть стекло в раме имеется.

— Накидку свою замочи. Воду можешь в пруду на заднем дворе набрать. В нём только стирать не вздумай, мы оттуда пьём и моемся. Вёдра и корыта на кухне, можешь брать для всех нужд.

Убедившись, что в коридоре нет лишних ушей, Макс решил удовлетворить накопившийся интерес:

— А вы этой крепостью управляете или… Ну… То есть… Дядька Сергий, согласился, что до последней пристани я с вами. Что это за орбита такая странная у острова? Не кольцо, что ли? — как правильно сформулировать вопрос, парень не знал, потому что сама идея подконтрольной твердыни или незамкнутой орбиты, для него была сродни управляемому дождю или концу неба.

— Нет никакой орбиты у нас. Если прям нужно, то у Бати и спрашивай. — отмахнулся гигант. — Давай с тряпкой своей разберись и дуй костёр разжигать, мы со вчера не ели ничего. Ты, если я не ошибаюсь, тоже. — он усмехнулся и подмигнул, намекая на то, что парня с прошлой ночи держали привязанным к столбу, а потом таскали по лесу.

Как ни странно, но мысль об этом вызвала улыбку и у самого бывшего пленника. От неприятного положения остались только свежие воспоминания и следы от верёвок на запястьях. А ещё, необъяснимая радость, что это оказалась не та крепость и не те чёрные бандиты, что напали и разрушили его дом.

Если поначалу Макс опасался ударить в грязь лицом, в плане готовки, то потом вздохнул одновременно с облегчением и огорчением. Для кулинарных изысков не имелось ни средств, ни ингредиентов.

По всей видимости, дела у банды шли не самым лучшим образом. Из доступных продуктов были только два мешка разных круп. И если одна из них — гречка, не вызывала никаких вопросов, то во второй парень уверен не был: в его родной деревне пшеном кормили разве что цыплят.

— Великий Свет! Да застирай ты уже свою тряпку! Потом с костром возиться будешь! — возмутилась Венга.

В храмовом холле вокруг стола уже расселась почти вся компания. Не было только Лайонела.

— С такой погодой кровь не высохнет! Протухнет — от вони не избавишься!

— Да что ты пристала к нему? — Даджой попробовал урезонить девушку.

— Сам разберётся. — добавил Кеншин.

Но, всё же решив прислушаться к мнению старшей, Макс стащил пончо и кинул в наполовину полное ведро, стоящее рядом с кострищем.

Венга замерла. И без того большие глаза девушки стали ещё шире. Она отчеканила по словам:

— Это — чистое ведро! В нём мы носим воду ТОЛЬКО для готовки!

Кажется, никто из мужчин не разделял её волнения о кухонной гигиене.

— Да что ты шумишь? Нормально же всё! Гречка на бульоне будет! — прокомментировал Батя.

Громоподобным урчанием шутку поддержал желудок Даджоя. А остальные дружно рассмеялись выходке исполинского организма.

Окончательно ситуацию разрядил Лайонел. Он пришёл из жилого блока и нёс в руках бутылку с прозрачной жидкостью и кусок сала с прослойкой. Что правда, второго было совсем мало, может быть по паре-тройке маленьких ломтика на едока. Хотя, на закуску горькой больше и не требуется.

— Можно в кашу для вкуса кинуть или на жиру разжарить потом! — не имея застольного опыта, Макс не сориентировался от слова «совсем».

— Я тебе разжарю! — возмутился Батя, но Венга немедленно его перекривляла, вызывая ещё больше смеха у мужчин:

— Чего шумишь, Папаш? Каша на бульоне нормальная получится!

Когда еда уже была готова, парнишке всё-таки дали время застирать пончо. Что примечательно, никто даже не протянул рук к еде, пока юный кашевар не справился и не сел за стол.

Только тогда Лайонел стал разливать самогон в посуду. У всех — разную. Где ещё, кроме как за столом странствующей банды, могли встретиться в одном тосте хрустальный бокал, мятая кружка из непонятного белого металла, надколотые глиняные рюмки и низкая фарфоровая пиала для чая.

— Куда ты ему наливаешь? — возмутился Даджой. Его вполне логичный вопрос развил Кеншин:

— Макс, сколько тебе вёсен?

— Э.. В каком смысле? — не понял он необычной формулировки простого выражения.

— Да что ты… Тфу! Понятия вот эти твои бабские! Вёсен… — Батя перекривлял, мотыля руками в воздухе. — Листопадов тебе сколько уже?

Непонимание на лице мальчишки правильно истолковал только гигант:

— Они интересуются — сколько тебе лет? Ну или зим. Как на твоём родном острове счёт годов называется?

— Я понял. Недавно шестнадцать исполнилось.

— А совершеннолетие когда? Ну там… Девок замуж, когда у вас выдавали, а парней — женили? — свои пять медяков вставила и Венга.

— С семнадцати. — Макс соврал.

Нехотя он признался себе, что ему внезапно захотелось выглядеть старше. При чём, не так, как это бывало перед соседями и друзьями, а в глазах именно этих людей.