Фэва Греховны – Наемники бродячих островов (страница 16)
Так и эдак складывая два ряда совпадений, ни у кого не получалось собрать мозаику. Странности добавляли ещё и разные беды, постигшие оба острова. Как связать чуму и, тем более, жатвеников с деньгами небесных торговцев?
— Пришли. — Батя громко застучал в дверь. Вывеска над крыльцом изображала рыло счастливого поросёнка. — Хозяин! Продай порох!
Дверь открыл крепкий мужчина с кочергой наготове.
— Чего дома не сидится? — но тут же осёкся, видя перед собой вооружённых чужаков. — Прошу прощения, господа воины. Проходите.
Внутри было темно. За неимением клиентов, жечь масло и фитили — расточительство. Да и пахло не горячей едой и свежим хлебом, а прокисшей брагой.
— Если господа подождут… — трактирщик наверняка хотел предложить отобедать или принять на грудь, но Батя не дал договорить:
— Порох, уважаемый. Нам только порох. А если есть патроны накрученные — соглашусь поторговаться.
— Да Свет с Вами! Мне в такое время совестливо странников обдирать. А поможете — уступлю немного.
— С чем помочь? — нечего тут и думать, решил Батя, мысленно уже соглашаясь. За скидку на дорогой товар, можно и башку кому-нибудь открутить.
— Три гниды в сарае поселились. Скотины то нет у меня, но для селитряниц солома нужна, а они её жрут! Денно и нощно! Жрут и звенят! Звенят и жрут! Если бы рядом с трактиром звенели, я бы их сам уже перебил. Громкие — жуть!
— А сейчас что мешает?
— Грех большой! — воины ошеломлённо уставились на хозяина заведения и он, запинаясь объяснил, — Ну… Меня дед так учил. Что, мол, грех жатвеников бить… Видишь, говорит, человека-жука, дай ему пройти. Мешать не смей! В огород если полезет — выгонять тоже нельзя. И всё такое…
— А если прибить или помешать? — подобрался Лайонел.
— Свет прогневишь! Земля родить перестанет и голод случится.
— То есть нашу землю тебе не жалко, да?
— Так то ж не моя…
Хоть мужик и растерялся, но сразу же нашёл себе оправдание:
— Да и жатвеники эти… Не такие! Не скромные! Сразу в городской амбар полезли и не перебирали! Всё пожрали там! Так что ничего Вам не будет, господа воины!
— Ага! Конечно! Сейчас я твоих жуков убью, а у меня огород погниёт! — Лай всем видом изобразил чуть ли не смертельную обиду. Дав осознать собственную сельскохозяйственную трагедию, он добавил, — Три патрона за серебряный.
— Но, господин воин! Это каждый третий даром! — хозяин чуть челюсть не потерял.
— Если не согласишься, то мы всех жуков на острове перебьём, а твоих — оставим! Сам разбираться будешь!
Хозяин пересчитал что-то на пальцах и выдал сдавленный стон. Тем не менее, кощунственные условия он принял и принёс товар.
Кроме полученной скидки, было важно ещё и познакомиться с противником в безопасных условиях. Так сказать, одной стрелой — двух зайцев убили!
Наёмники надели шлемы и захлопнули забрала. С открытым лицом остался только Макс, но его это не сильно волновало, ведь рядом были старшие товарищи.
Чтобы понять, на что способны жатвеники, было решено использовать только мечи. Однако, сразу стало ясно, что знакомство пошло не по плану.
Во-первых, никакого звона «кузнечиков» из сарая не доносилось. А во-вторых, когда воины обогнули постройку, то обнаружил под навесом только одну живую тварь. Особь сидела в углу и мелко дрожала.
От ещё одной остались только мелкие кусочки плоти и хитина, разбросанные по соломе.
— Рожки, да ножки… — задумчиво прокомментировал Лай. — Ну, а где твой второй друг?
Ответ нашёлся на потолке сарая: на досках висел толстый и длинный кокон.
Хитиновая конструкция была раза в два больше любого уже виденного существа. Пожалуй, будь она немного шире, то смогла бы вместить даже Даджоя.
Гигант же и решил уничтожить куколку. Прикинув, что наружу, что-то обязательно потечёт, он встал чуть в стороне и глубоко вогнал меч в хитин.
В то же мгновение, сидящий в углу жатвеник вышел из ступора и, громко жужжа, бросился на защиту сородича.
Товарищи с перепугу что-то завопили, не ожидая такой прыти. А тщедушное тельце уже повисло на панцире и безрезультатно пыталось царапать горло и лицо противника. Ни многослойная стёганка, ни, тем-более, сталь, не поддались насекомому, хоть каждый его коготь и был с половину мужского пальца в длину.
Даджой не пошатнулся и не дрогнул под весом жатвеника. Он одной рукой оторвал его от себя и, удерживая за шею, стал бить головой об стену сарая. После третьего раза, несчастное существо перестало шевелиться и было выпущено на землю. Короткий взмах меча и последовавший влажный хруст, ознаменовали смерть особи.
— Никакой… — заключил совершенно спокойный бас из-под шлема.
«Даже дыхание не сбил…»— в свою очередь мысленно восхитился Макс. А у самого колени дрожали и грудь ходуном ходила.
— Папаш, какой план? — на подходе к лесу поинтересовался Лайонел. — У нас же есть план?
— Да-а-а… — протянул Батя. — Самый простой из возможных. Заходим, убиваем всех жуков и идём за телегой, пока бургомистр не передумал.
Кеншин подметил то, на что уже даже Макс успел обратить внимание:
— Нужно что-то делать с привычкой не расспрашивать о подробностях, когда берём работу. Давайте начнём с малого и будем хотя бы количество противников уточнять.
— Да что-то из головы вылетело. Прости. Совсем старый стал. — шутливо извинился Батя, разводя руками.
Лес впереди чернел стеной голых стволов и крон.
По идее, сейчас листва должна начинать желтеть, а через неделю ветер уже во всю сносил бы её в бездну. Порой твердыни проходят сквозь самые настоящие стены из золотых потоков. Сухая листва шуршит и днём, и ночью по несколько дней. А следующий порыв ветра уносит её всё дальше и всё ниже. От того, осень и называется у некоторых народов — листопадом.
Но не здесь. И не в этом году.
Между угольно-чёрными стволами мелькнула серая морда. Затем ещё одна, и ещё. После них пробежала целая толпа. Только спины и мелькали…
— Десять-пятнадцать. — пробасил Джой.
Пока группа дошла до линии деревьев, такие стайки жуков мелькали ещё несколько раз.
— Малой. Давай за спинами держись. Если окружат — становись между нами. — приказал Батя.
— Понял. А бить можно?
— Можно, если осторожно! — и тут же добавил, — Из-за спин. Только не вздумай мешаться и под руку лезть!
В лес вошли своеобразной жиденькой коробкой. Джой впереди, по бокам от него — Лай с Батей, замыкал Кен. Макс, ясное дело, посередине.
Хоть огнестрельное оружие использовать не планировали, но все пистолеты и один мушкет были заряжены, а кобуры открыты.
Первое столкновение произошло спонтанно.
Когда группа подошла к краю какой-то канавы, то на дне обнаружился целый ряд коконов, таких же как в сарае. Между ними сидели и тряслись жатвеники.
Ни секунды не думая, Даджой скользнул вниз по краю. Первым же взмахом он разрубил пополам жука и куколку за ним. В ту же секунду, со всех сторон раздалось жужжание и стрекот, сливающиеся в сплошной вой. Примерно представляя реакцию сородичей убитой твари, воин молниеносно отразил атаку. Вторым ударом задев сразу троих! Следующая волна сумела облепить его, когда клинок ещё был во власти инерции и уходил по дуге. Гигант выпустил двуручный меч и пустил в ход кулаки и даже просто кисти рук.
К моменту, когда остальные бойцы додумались спрыгнуть вниз, на встречу со Светом отправились ещё пятеро. У одних черепа были разбиты тяжелеными ударами, а у позволивших себя схватить — раздавлены.
Подключившиеся к рубке наёмники добили нескольких оставшихся и стали уничтожать коконы. Макс попытался подобраться к драке, но даже ничего не успел сообразить, как цели уже закончились.
Убедившись в отсутствии ранений, группа направилась дальше.
Подобные кладки встречались ещё три раза. Охранение первых двух среагировало лишь после агрессивных действий пришельцев. А третьи выстроились в подобие строя и всем видом изображали опасность. Но незваных гостей не испугали ни заливистый стрекот, ни предупредительные выпады и взмахи когтистых рук. Одно за другим, насекомые падали на чёрную землю и нещадно уничтожались куколки.
Чтобы прочесать лес по кругу, у наёмников ушло около двух часов. Ещё повезло, что жатвеники пожрали всю зелень и убедиться в их отсутствии можно было с приличного расстояния.
После шестого зачищенного гнездовья, Кеншин подметил:
— Похожи на обезьян.
— На что? — непонимающе сощурился Лайонел.
Но, кажется, слово оказалось новым для всех.
— Не что, а кто! Обезьяны — это животные… — Кен замялся, — ну… похожие на людей.