Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 5 (страница 40)

На последнюю орбиту перед конечной целью вышли вообще ночью. Но, слава Свету, офицер на донжоне не спал, или может проснулся, когда тряхнуло, но курс сменил почти сразу. Местный остров в темноте никто и не заметил, даже если тот был рядом. Ну оно и к лучшему — часовые не сообщат о приближении неопознанного бродячего острова и не придётся лишний раз тревожить отдыхающих бойцов.

Пристань с Площиной свершилась за три часа до того, как бездну озарил Свет.

Учитывая предварительные расчёты, личный состав подняли по боевой тревоге довольно быстро. Как если бы кто-то решил лезть на территорию крепости. Чтобы взбодрить посты на стенах, отправили посыльного. Но это оказалось лишним. Дежурный по периметру как раз совершал обход и уже успел всех поставить на ушли. Вернее — в ружьё. В помещениях обогрева не осталось ни души, да и костры затушили. Это, значит, чтобы через бойницы ничего не отсвечивало.

Первым же хорошим знаком поделился Даджой. Бригаду никто не встречал. Погода стояла безветренная и осадков не было. И при всём этом, великан не уловил от ближайших лесов даже намёка на человеческие голоса или шорох.

Что не могло не радовать!

Напрашивались два варианта: пустынники или заняты осадой столицы твердыни, или уже развлекаются в её застенках. Первое, конечно, было предпочтительнее, но и второе не грозило большими трудностями. Если удастся начать действовать скрытно, то можно успеть серьёзно проредить тылы осадных порядков.

Глава 21

Наконец, личному составу выдали маскхалаты. Знали о них все, но побаловаться игрушкой пока никому не разрешили.

Для разведки, вперёд отправились Кеншин с Максом, причём — по отдельности. Задача была проста — медленно продвигаться к центру острова и сразу же возвращаться, едва ли обнаружат людей или любые поселения с признаками жизни. Последнее решили обозначить для скрытного продвижения, даже если какая-нибудь деревушка не будет занята противником, то хотя бы шум не поднимут.

А то известно о деревенщине: одна баба заметит, а вторая на обратной стороне острова через пять минут уже знать будет!

Следом за головными разведчиками выдвинулись подчинённые Кена. Вопреки привычке, их отправили не по отделениям, а звеньями по три-четыре бойца и широкой цепью. Приказ, тот же — возврат при обнаружении любой активности или архитектуры.

И уже за ними двинулись сначала подразделения Даджоя, затем Батя с людьми Венги (сама она сменила командира на периметре и заступила во главе артиллеристов), и только потом — люди Макса и Лайонела под началом сержантов.

Взводы без офицеров выступали исключительно в роли младшей группы поддержки. Ну или как оперативный резерв быстрого реагирования. Они шли параллельно, так что одним определили левый фланг, а другим — правый.

Увы, за первый час попались лишь пустые хутора и деревни. Один раз наскочили на каменный городишко в пару улочек. И никакой жизни или хотя бы её следов. Всё заметено снегом, очаги давно остывшие, а в домах — пыль ощущалась под пальцами даже на грубых не полированных столешницах. Хозяева отсутствовали явно не первую неделю и не месяц.

В общем, не странно. Либо в осаде сидят, либо в рабстве, либо истреблены.

К столице твердыни подошли ещё засветло.

И первое на что обратили внимание — стояла почти полная тишина. Лишь изредка ветер завывал над заснеженными полями…

На невысоких стенах иногда мелькали факелы, да едва уловимо пахло дымом. Но ни о какой осаде даже речи не шло. Если таковая когда-то и имела место быть, то её следы скрыли обильные снегопады.

В момент, когда Макс сидел и созерцал эту безмятежность — прямо перед ним, из ниоткуда, образовался новый сугроб.

Первой мыслью было выхватить нож и попытаться сократить дистанцию, чтобы не дать неизвестному поднять шум. Но это оказался Кеншин. Тьху! Мало того, что по снегу подкрался и не хрустнул ни разу, так ещё и со стороны взгляда. Только шагов с пяти и заметил. Вот как так можно⁈ Словно призрак из страшилок!

— Не спи, замёрзнешь. — прозвучал издевательский подкол наставника, но парень его проигнорировал.

— Что там?

— Не знаю, я близко не подходил. Не рассмотреть. Надо возвращаться и наших останавливать, пока они на это поле не вышли, а то я даже одного тебя с сотни шагов заметил. Потом обратно пойдём. Стены невысокие, этажа три-четыре, от силы. Попробуем языка взять.

Так и поступили.

Самым трудным во всём плане — было не разминуться с разведчиками Кеншина. Мало того, что шли слишком широкой цепью, так ещё и все предосторожности соблюдали. Одно из звеньев вообще удалось заметить только с десятка шагов. И слава Свету, что сами они бдительностью не отличались. Иначе Макс бы в себе разочаровался.

Но, как бы там ни было, а справились! За одно и с Даджоем повидались. Он издалека на слух понял, что что-то происходит не по плану и лично выдвинулся чтобы разобраться. Кстати, несмотря на габариты, он перемещался почти бесшумно и при этом быстро.

Пока великан организовывал наблюдателей на опушке леса и отправлял гонцов в арьергард, разведчики выдвинулись на свою авантюру.

Площину Гореву от занятого леска отделяло примерно километровое поле. Вроде и разумно на случай обороны, но серьёзных войн то на Архипелаге не было со времён ига империи Циндао. Поэтому, смысл оставлять такие площади без лесопосадок и кустов, виделось глупостью. Ведь ветры никто не отменял. Чернозём на раз выдует.

Ладно, может и не на раз, но за долгие годы — точно.

Учитывая это, пустые просторы виделись пришельцам самым настоящим сельскохозяйственным преступлением.

Поле казалось бесконечным. Лёгкий ветер врывался под забрало и, кажется, продувал даже маскхалат из пропитанной ткани. В добавок, когда порывы стихии усиливались, начинала подкатывать тревога, словно резкие дуновения служили предупреждением об опасности.

И только силуэт наставника за соседним сугробом, нерушимый уже добрую четверть часа, внушал хоть какую-то уверенность. Развлекаться в мороз на ярмарке или возвращаться с гулянки через заснеженную пахоту это одно. Но совсем другое — лежать в снегу глубокой ночью, почти утром, и пытаться сохранить бдительность, наблюдая за факелами на стенах.

Ещё и рассвет скоро! Дождутся, что придётся ползти по полметра в минуту, чтобы не быть обнаруженными.

Отвлекаться от противной холодной влаги удавалось только благодаря счёту. Считали — время между проходами часовых и их общее количество. Последнее определяли по скорости самих патрульных. А благодаря факелам было видно, что на стенах ходят по одному.

Снег, попавший под манжеты рукавов и за шиворот, уже перестал таять, когда Кен наконец зашевелился:

— Что скажешь?

— По куртине перед нами ходят трое. Один — нормальный, второй — мёрзнет, третий — или хромой или калека. — сразу же ответил Макс, словно давно этого ждал.

Объяснения проистекали из наблюдения за скоростью и поведением огней на стене. У «нормального» шаг был самым равномерным. У «мёрзнущего» — постоянно менялся темп, чем дальше от башен и караулок — тем быстрее он шёл. И, само-собой, тратил на переходы меньше всего времени и дольше остальных грелся. Ну а с «хромым» — проще всего: отблеск его огонька всё время скакал, словно факелом чуть ли не жонглировали.

— Молодец. — коротко похвалил наставник. — Кого из них лучше брать?

— Откуда я это должен знать?

— Думай.

— Кен, мне холодно.

— Если не подумаешь — я лично помогу тебе согреться!

Угроза прозвучала строго и не имела ничего общего с шуточками Лайонела. Так что пришлось и впрямь напрячь мозги. Да только сделать это не так-то просто, когда у тебя подбородок дрожит, а мужское естество стремится скукожиться и принять форму точки.

— Офицера. — Макс брякнул первое, что пришло ему на ум. В общем-то и не странно, учитывая его азарт в попытках выбивать знать во время любого боя.

— И как мы должны узнать, кто их них офицер?

— Хромого берём. Среди рядовых такого бы точно не держали, значит чем-то отличается от остальных.

Прежде чем ответить, Кеншин несколько секунд обдумывал услышанное.

— Хорошая попытка. Но нет. Может его в карауле потому и держат, что он не для чего не годится, кроме как тревогу поднять собственным предсмертным криком. Или, например, одной ноги нет, но стрелок хороший. К тому же, вероятно, что он будет отличаться от остальных выдержкой. Боль, издевательства сослуживцев, умение преодолевать трудности несмотря на ущербность. Всё это закаляет характер.

— А это тут при чём?

— Я тебя сейчас снегом накормлю! Мы его пытать будем или светские беседы вести?

— Понял. — на всякий случай Макс немного отполз в сторону. Угрозы от наставника редко носили демонстративный характер. — Ладно, а кого тогда?

— Мерзляка будем брать.

— Объясни.

— Он уже показал нам меньшую терпеливость. А значит и допрос вести проще будет. Может даже простого избиения хватит. Куртку отберём, в сугроб голой задницей сунем, отпинаем — запоёт как миленький.

Что ж… Несомненно, логика в таком решении была.

Примерно рассчитав время прохода постовых, наёмники в три перебежки подобрались к самой стене. Дождались следующего короткого «окна» и закинули наверх крюк с верёвкой.

Выполнять эту задачу Кен доверил ученику. И тот не подвёл, справился с первого раза. Однако, не всё прошло гладко. Ползти вверх по тонкому шнуру, да в рукавицах, было решительно неудобно, а без них — холодно. Ещё и задубевшие волокна беспощадно резали кожу. И это несмотря на все наработанные мозоли!