Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 5 (страница 29)

— Да угомонитесь вы уже! — наконец, Даджой не выдержал этого потока сознания. — Кен, хорош! Не сдохли и слава Свету. Давайте к Бате вернёмся. Слушай, что сейчас сделать надо. Только не лично, а то, по ходу, нас извести решили. Выбери самое смышлёное отделение из своих и отправь их в административный квартал. Пускай выясняют, где содержат Батю и когда будет суд. Вряд ли церковники без показательного процесса обойдутся. По каждой мелочи — немедленный доклад. Посыльным перемещаться минимум по двое.

Степняк метнул последний взгляд на нерадивых товарищей и рапортовал:

— Понял, сейчас сделаю.

Глава 15

Распоряжение было выполнено в лучшем виде. Пребывая под впечатлением от перепалки, Кен с запалом объяснял подчинённым все нюансы. Даже мельчайшие оплошности были недопустимы. Так что разжёвывал словно детям, ну или как для Венги.

И часа не прошло, как вернулись трое разведчиков.

Оказалось, что едва они сунулись к ратуше, как к ним вышел Райнер и дал исчерпывающее количество информации. Остальные наблюдатели остались с шерифом. Командир отделения наблюдателей либо о чём-то догадывался, либо хотел выслужиться. Он взял единственного союзника под охрану. А за одно и новые сведенья, может быть, добудут.

Всё же, законник был «приближённым» к властям лицом, ну или, хотя бы, имел отношение к правосудию… Последнее, правда, выглядело сомнительно, учитывая реалии жизни религиозной столицы плоскости.

Короче, доклад был лаконичен, но информативен: Батю содержали не в тюрьме, но в городском управлении и с минимальной охраной, обращались хорошо, а суд должен был быть народным и того же дня!

Джой едва ли успел похвалить парней, как прибыли новые гонцы. Эти доложили, что на площадь перед штаб-квартирой фольксштурма выставили помост. И один в один как тот, что был во время судилища над поджигателями борделя. Публика тоже уже начала собираться.

Ну ясно! Идут по накатанной дорожке! Если схема развода была многократно отработанная, то и переживать не о чем. Подумаешь, разок осечку дала. А значит и бригада привычкам изменять не станет! Расстроит всё веселье метрополии, точь-в-точь как в прошлый раз.

Уже спустя десять минут, в расположении осталась всего пара отделений с простой инструкцией — всеми доступными силами изображать мышку в норке.

И только на случай штурма им предписывалось проявление особой жестокости. Любой шум из бани — без предупреждения глушить гранатами и усеивать помещение картечью. Ну а коль снаружи кто крепко домогаться будет — валить насмерть.

Но никак не при оказании меньшего внимания. Ибо только новых военных преступлений бригаде не хватало на ровном месте!

В этот раз, народный цирк Шварцштайна давал представление на площади перед ратхаусом. С предположением об отработанной схеме, наёмники не ошиблись. Всё — один в один как во время судилища над ряжеными солдатами, только с большим размахом. Ну и обвиняемый теперь был настоящий.

Толпа собралась несметная, явно больше пары тысяч. По всей видимости, церковники провели работу над ошибками. Столько людей созвали, чтобы в случае инцидента — гарантировано остались живые свидетели.

Какой может быть инцидент — говорить, пожалуй, излишне. Батя стоял на помосте полураздетый и босой, с синяками и кровью на лице. Его усы и куцая чёлка — вообще слиплись в чёрные колтуны. Сам он сутулился, дрожал и постоянно содрогался от кашля. В целом, выглядел как затравленный зверь, которого, почему-то, не добивали охотники-садисты.

Короче, не ровен час, залётчики не вынесут зрелища и рванут спасать своего лидера. А за одно и островитян порешат. Уж тогда-то бригаде точно придётся расплачиваться за все свои подлости. А остальным выскочкам — будет наглядный урок. Чтобы знали, как на дела Светлой церкви роток разевать!

Но ничего такого не свершилось. К сожалению епископа (он как раз только-только поднялся на помост и всё видел по-над головами сограждан), наёмники медленно шли через столпотворение. При этом, не забывали сыпать любезностями и извинениями. Да погромче и с местными словечками, чтобы всем было хорошо слышно, а добрые намеренья не вызывали сомнения.

В этот раз, сановник не стал уделять внимания чужакам. Никаких отдельный представлений и приветствий. Наоборот, позволил им пройти в первые ряды и только затем заговорил. И говорил хорошо! Местные законы о налогообложении от зубов отскакивали.

По всей видимости, на твердыне действовал официальный писаный кодекс. Больно уж мудрой и чёткой была формулировка, как для импровизации. А ещё, в речи несколько раз фигурировал номер нарушенной статьи…

Среди сухих терминов, светопоклонник ловко размещал и оскорбления. Навроде: преступник, бандит, вор, проходимец и тому подобных.

Закончив с констатацией факта преступления, Фридрих дал слово народному обвинителю (в его роли выступал бургомистр):

— Гер Вольдемар, именем отца Света, прошу Вас быть строгим, но справедливым!

Чиновник вздрогнул всеми своими одутловатыми телесами, словно был готов и лишь ждал очереди выступить. Прочистив горло, он взял слово:

— Как уроженец и гражданин нашей славной фатерлянд Шварцштайн, я сердцем чувствую глубокую рану, нанесённую бюджету! И по сему, я требую наказать преступника по максимальной строгости, предусмотренной законом за сокрытие доходов: конфискация всей прибыли от изобретённой аферы, айнэ зэйзон каторжного труда и драй ярэ принудительных общественных работ с удержанием оклада в пользу штрафа.

Ну ни хрена ж себе загнул! Это что получается, Батю в рабство на три года и три месяца берут⁈ За такое — и массовую резню устроить не грех, прости бездна! Но тут снова заговорил епископ:

— Данке шон, гер Вольдемар! Но наш суд — самый гуманный суд на Архипелаге, и мы обязаны предоставить обвиняемому адвоката. Отдельно отмечу, что заступаться за тунеядца никто желания не изъявил, и потому адвокатом был принудительно назначен гер Райнер.

Шериф тоже присоединился к шоу. Однако был не в таком пафосе, как начальники. По всему было видно, что ему это не нравилось. Взойдя на помост, он кивнул Бате и как-то дёргано обернулся к толпе.

— Гутен таг, герте геррен! Я, глава островной милиции и полиции, был обязан выступить в защиту интересов обвиняемого. Согласно букве закона нашей твердыни, любого рода преступник имеет право на защитника, как и имеет право отказаться от оного или выбрать иного по своему предпочтению и усмотрению. Эм…

Затем, Райнер на несколько секунд замялся, переступил с ноги на ногу, покраснел и, наконец, бросил взгляд вниз… Ну ясно! В шпаргалку подглядывает! В пухлой ладошке, действительно виднелся клочок бумаги.

— Эм… Вот… Йа! Как общеизвестно на Архипелаге — незнание закона не освобождает от ответственности. Однако, обвиняемый является чужаком не только на нашей фатерлянд, но даже на всей нашей плоскости! Эм… — снова глянул вниз. — А ведь много где стихийная торговля не облагается обязательным налогом. Также отмечаю, что максимальная мера пресечения никак не соответствует преклонному возрасту подсудимого.

После очередной фразы, законник уже не таясь уставился на руку в поисках подсказки. Макс подметил как при этом напряглись его товарищи. Все, кроме Джоя. Этот стоял невозмутимый и, кажется, даже улыбался одними лишь уголками губ.

— Кроме того, имеет место быть конфликт интересов двух твердынь. Из-за необычной орбиты острова проживания обвиняемого, ему никак не удастся на него вернуться после отбывания срока. А ведь он там занимает должность сродни городского главы и имеет военный чин! Посему, я настаиваю на проявлении сострадания и ограничении меры пресечения изъятием доходов от преступной деятельности и взысканием штрафа.

К тому моменту, Батю уже начало заметно трусить от холода. Едва дождавшись окончания речи шерифа, он каркнул на всю площадь:

— Отказываюсь!

— Вы не можете отказаться от обвинений! — в тон воскликнул и епископ. — Почти вся твердыня видела, как вы торговали. А в канцелярии столицы нет ни одной подписанной вами налоговой декларации!

— Нет! Я отказываюсь от этого вашего авокадо! У меня в штате имеется свой собственный сатанист!

Секунду тишины спустя, из толпы раздался оклик Лайонела:

— Юрист! Юрист у тебя имеется! Балалайка ты старая!

— Говнюк, ты щас сам сюда торчать выйдешь… — просипел себе в усы наёмник и добавил уже в полный голос, — Именно так! Пущай меня захищает наш юрист — офицер Даджой. Сами ж казали, шо я на то право имею?

Для организаторов судилища это оказалось неприятным сюрпризом… Бургомистр тряс своими хомячьими щёчками и жевал губы, не находя как правильно возразить такой инициативе. Епископ тоже растерялся — стал часто моргать и раздувать ноздри.

Бездна! Сам же Райнеру бумажку с текстом дал! И своей рукой там право на манипуляции с защитой вписал. А эти проходимцы теперь наверняка всё усложнят.

Ситуацию внезапно попытался сгладить шериф, но явно неосознанно:

— Зергиус, прошу тебя. Твой гигант, конечно, молодец, но откуда ему наши законы знать?

Но Батя был непреклонен:

— Отказываюсь.

В общем, пришлось разрешать.

Пока Джой направлялся к помосту, чиновник и сановник смотрели на него плотоядно. Словно на котлету на тарелке! Но стоило ему взойти по ступеням и возвыситься над этими хмырями — и главным блюдом стали выглядеть они…