Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 4 (страница 37)

У подножия этого столба маячила сфера одного из куполов. Вначале она попросту не воспринималась взглядом как что-то значительное. Но по мере приближения — росла позади городской застройки словно яйцо. Постройка однозначно исполинская! Поначалу даже не удавалось понять её истинный размер.

Но вот улица вывела воинскую процессию на некое плато. Тогда-то и стало ясно, что купол способен накрыть собой иную деревню. Причём, не самую маленькую. Его поверхность тускло блестела. По мере приближения стала понятна и природа блеска. Вся структура состояла из огромных шестиугольных сегментов. И почти все они были стеклянными! Просто сильно загрязнёнными, запылёнными. Лишь немногие из них оказались явным новоделом — непонятными заплатками из досок и листов, кажется, ржавого железа.

Нужно ли говорить, что дома в сердце столицы были исключительно особняками с приличными дворами? И это несмотря на традиционный для Архипелага недостаток свободного пространства. А вот активности не было буквально никакой. Лишь в одном месте какой-то лакей подметал двор. И то, скорее от скуки, чем по реальной необходимости или приказу.

Сама же твердыня Шварцштайна была явно в несколько раз меньше, чем та, на которой наёмники в бытность маленьким отрядом забрели в поселение варваров. Хотя, кто ещё варвар, учитывая культ светопоклонников?

Поглощённый глубокими думами, Макс не заметил, как шествие накрыла густая тень купола. Внутренний квартал, на удивление, отличался скромностью. Ни тебе богатства красок, ни резных беседок, ни садов…

— Это административный центр нашей фатерлянд. — объявил Райнер и указал на совсем уж обшарпанный длинный корпус. — Нам туда.

Здание оказалось казармой стражи. А давеча — штаб-квартирой островной милиции. Или же — инсель фольксштурм, как объявил шериф.

Название, конечно красивое, но суть та же самая, что и везде — вооружённые кто-чем крестьяне да горожане. Тут же обнаружились и яркие представители сего формирования — дневальные у входа: один с бородой до пупа и с рукавами до середины бёдер, а второй — мелкий и тощий, что твоя сопля. По сравнению с последним, даже вверенное ему копьё выглядело неподъёмным бревном…

Короче, всё ясно.

Внутреннее убранство казармы и кабинета Райнера тоже шиком не отличались. Похоже, что на страже серьёзно экономили. Но хотя бы было чисто. А полы так и вовсе сияли как знамо что у синьора Рима.

— Нус! Хвастайтесь! — предложил Батя, плюхнувшись на стул.

Шериф же садиться за письменный стол не спешил. Выглянул в окно, куда-то поверх крыш домов, и закрыл ставни.

— Ну да… В самую пору жаловаться. — его голос заметно прибавил хрипотцы.

Далее речь пошла о тех, кому действительно было чем похвастаться. А именно — о бедуинах. Начало истории стандартное. Прилетели на таком количестве кораблей, что даже Свет затмили. Высадку провели на одном из крайних сегментов. Наверное, приземлились бы и дальше, да вот незадача, твердыня имела собственную ось вращения. Из-за этого даже несколько бортов потеряли. Начали снижение слишком близко к стене и разбились об неё. Ну или правильнее сказать — стена их разбила.

Вторженцы не стали тратить время на первые встреченные сёла. Вместо этого, они предприняли марш-бросок ко всем смежным воротам. Как результат — за первый день было потеряно четыре области пятого круга и три области четвёртого. Стража сообразила закрыть ворота только с появлением пожаров в поселениях, когда сомнений в неладном уже не оставалось.

Райнер снова оглянулся на окно и перешёл на шёпот:

— А епископ наш против был. Мол надо эвакуировать все дёрфер. Ну, деревни, то есть. И такую бучу поднял… Короче, пришлось на следующий день срочно соседние области выводить, но через стены. Врата открывать побоялись. Так в одном месте пустынники полезли. В крестьян переоделись и пошли целой толпой по лестнице!

Батя сразу представил себе чернокожих местных фермеров:

— Ага, а вы их конечно по лицам не определили?

— Куда там, Зергиус? Они самых светлых вперед отправили. Ещё и бороды остригли! Демонен!

Шериф в сердцах стукнул по столу кулаком. Все аж дёрнулись, а Лай с перепугу даже столешницу погладил… Хотя, чего это он? Не лакированная ведь, да и сама мебель простецкая как пять медяков и явно старючая к тому же.

Всё же силён этот жирдяй. Дерево аж захрустело.

Короче говоря, ополченцы просрали (как любил выражаться Батя) чуть ли не четверть твердыни. Ни упомянутая оборона, ни все последующие — не спасли Шварцштайн от продвижения войск оккупантов. Им удалось дойти чуть ли не до самого сердца укреплённой территории!

И не просто укреплённой, а хорошо укреплённой!

Как рассказал шериф — пустынников ждали многочисленные заставы, баррикады на лестницах и усиленные наряды на надвратных постройках. Были приняты все меры до которых только додумались.

Поначалу вроде и помогло. Враг изобретательности не демонстрировал и пытался прорываться в лоб. Там-то Райнер выбоины на латах и получил. А за одно и добрых две тысячи ополченцев угробил.

Но вторженцы научились на собственном опыте и стали занимать ключевые узлы по ночам. То бишь — предприняли наиболее неожиданную для Архипелага тактику. В темноте не то, что противника не видать, но и прицел собственного ружья не разглядишь!

Да только всё равно не понятно, как эти выродки стражу перебили и ополченцев передушили… На соседних позиция ни стрельбы, ни гвалта не слышали.

— Короче, дома ночевать не приходится и сплю в доспехах. А недавно ещё и горожане жаловаться начали, мол какая-то сволота в капюшонах по крышам гасает…

— О! — Батя оживился. — Кстати, о сволоте в капюшонах. Как у вас нынче к выходцам из Циндао относятся?

— В смысле? — такая смена темы сбила шерифа с толку.

Дабы прояснить вопрос, Кеншин в одно движение откинул забрало шлема. Но, к счастью, его разрез глаз нисколько не смутил Райнера.

— Я понял. Нормально относятся. У нас орды не было. Насколько я знаю, степнячая империя осады не жаловала. Нам про ту войну только из сказок да баллад известно. Даже в школах толком не рассказывают.

— Ну вот и добренько! Так что там про крыши?

— А… Думаю — разведчики или диверсанты. Хотя, может и чудится народу. У страха то глаза велики. Но я на всякий случай наблюдателей расставил.

Батя брезгливо поморщился такому решению. Ополченцы, которых он уже видел, не создавали впечатления бдительных часовых. Впрочем, это и к лучшему. Будь иначе, и своего хлеба наёмники не ели бы.

— Ладно! Господин шериф, оно конечно на словах всё хорошо, но давайте по существу. Покажите хотя бы карту. Где и какие у вас укрепрайоны и маршруты патрулей? Сколько людей под ружьём и чем они обеспечены? Знать расположение сил противника тоже не помешает.

— О-о-о! Зергиус! Вот это подход! Вот это по делу! — Райнер отодвинулся от стола и принялся возиться с боковой застёжкой панциря. Учитывая могучую стать, ему это удавалось с заметным трудом… Но ещё сложнее оказалось вытащить испод брони прямоугольный кожаный футляр для документов размером с книгу.

И как только он ходить с ним умудрялся?! Однако, у наёмников предосторожность вызвала восхищение.

На стол легла целая стопка карт — твердыни и каждой области в отдельности. На общей схеме значилось множество цветных обозначений. Далее были разоблачены списки мобилизации, расписания дежурных смен, офицеров и ответственных за участки обороны. И всё завизировано разными должностными лицами — от мелких кладовщиков, до целого правителя острова!

— Вольдемар — это ваш король?

— Упаси бездна… — прошипел Райнер. — Это бургомистр столицы. Начальник, но не король. Да и сейчас я должен быть главным, а не он.

Батя нахмурился:

— Должен?

— Ну как… Официально я и есть, у нас ведь военное положение.

— А формально?

— Церковь. — односложно ответил шериф, после чего наступила тяжёлая тишина. Обе стороны сверлили друг друга подозрительными взглядами. И никто не рисковала развить тему подчинения светопоклонникам. Хозяин и так рисковал, открыв чужакам все расклады, а те пока что не до конца понимали его отношения к метрополии. Вроде и не симпатизирует верунам, но мало ли.

Плохо только то, что к военной документации имел доступ кто-то кроме воеводы. И вот как раз он вполне мог оказаться ярым приспешником церковников. Опыт, как-бы, намекал на немалую того вероятность. Но об этом позже…

— Не суть! — делано отмахнулся Батя. — Давайте с картой разбираться.

— О, йа! Вот, смотрите, битте. Тут…

Далее речь зашла о значении отметок на плане обороны. Макс с интересом всматривался в разноцветный план. Как и любой юноша его возраста, он живо интересовался как красивыми рисунками, так и военным делом, вместе с кучей подобающих терминов. Командир с Кеном тоже проявили любопытство, но у них оно было скорее профессиональное, если не шкурное.

А вот Лай откровенно ковырялся в носу и старался незаметно вытереть козявку о ножку стула. Для него могли представлять важность другие сведения. Например, дислокация борделя и винных лавок, трудовые посты куртизанок и график работы трактиров. Ну и может ещё поимённый список местных вдовушек. Желательно зажиточных!

Разбор полётов со всеми уточнениями и объяснениями занял без малого пол дня.

Уже ближе к полудню в кабинет постучался один из сержантов и попросил разрешения употребить носимый паёк. Батя «дозволил», а за одно и не упустил «нагоду» продемонстрировать власть. Напомнил бойцу о недопущении разбредания личного состава по городу и пригрозил всеми карами бездны за пьянство.