Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 4 (страница 34)

Дальше проверяли развалины. Они оказались явно моложе остальной архитектуры. В паре мест остатки фундаментов стояли прямо на колеях. Причём — не ровно, а под разными углами. Да и сложены были из обычных кирпичей да камней. Характерные совпадения в фактуре тоже не попадались, в отличии от плит под ногами. Постоянно пялясь себе под ноги, солдаты заприметили и одинаковые трещины, и скосы с идентичными следами якобы от пил, и строгую последовательность в кладке элементов-близнецов.

Но главный сюрприз преподнесло внутреннее пространство цитадели. Не двор, а именно, пространство. Если вообще не сказать — простор!

За парапетом открылся вид на поля, леса и далёкие деревни!

Бесконечные чернозёмные нивы, исполосованные плугами. Между ними — колышутся на ветру голые кроны лесополос. А ещё видны крыши домиков, кажущиеся крошечными с такой высоты…

Кстати, о высоте. Сколько здесь метров? Вон, даже птицы ниже летают!

И ведь это — не весь остров. Не половина, не треть и даже вряд ли десятая его часть! Если верить рисункам из книг — всего лишь маленький огороженный сегмент. Лепесток на периферии, не больше.

В подтверждение тому, вдали чернели ленты других стен. А благодаря боковым секциям-перемычкам был заметен и наклон. Та самая ступенчатая структура вокруг скалы-колоны. А вот её, кстати видно было плохо, слишком уж сильно Свет по глазам бил.

Поражены были все. Но больше остальных — Батя. Он прямо-таки побледнел. Какая сила должна стоять за пустынниками, чтобы они додумались сюда сунуться? Каким подспорьем нужно обладать, чтобы верить в успех компании на этой твердыне?!

Может Лайонел прав и лучше свалить пока не поздно?

В течении пары часов, на башню подтянулись ещё гости — подкрепления с соседних постов. Батя ещё больше ударился в паранойю и никого из прибывших обратно не отпускал. Боялся, что они как-то смогут доложиться высокому начальству.

А докладывать-таки было о чём! Смотровая площадка с лёгкой подачи старого вояки превратилась в самый настоящий редут! Наблюдатели по периметру, постоянные дежурные в руинах, надзиратели за вынужденно-задержанными местными. Даже парапет умудрились укрепить, используя кирпичи из развалин — нагородили импровизированных бойниц.

Причём, в секторах огня у них были примыкающие стены и лестницы, поднимающиеся от самой земли. Просто так уже не подойдёшь и руководству острова это вряд ли понравится. Рядовые же ополченцы смотрели на приготовления с любопытством. Суть собственного положения фактических пленных до них не дошла…

Как оказалось — пушку тоже принесли не просто так! На всякий случай её ещё в крепости зарядил рубленным свинцом. Да двумя вёдрами!!! Чтоб шарахнуть, так шарахнуть.

Макс с интересом смотрел за вознёй артиллеристов. Они пытались приподнять край лафета орудия, чтобы его наклон совпадал со ступенями примыкающей лестницы. Выходило не очень. Никак не получалось подобрать камни одинакового размера. Ведь если останется перекос в бок — пушку отдачей и перевернуть может.

Ругань стояла отборнейшая. Вообще, похоже, что старший пушкарь брал пример с Бати. Матерился как полиглот сразу на нескольких диалектах, не скупился на подзатыльники и даже усы себе как у командира отрастил. Ему бы чуть побольше седины и трубку в зубы — и можно было бы караульных по ночам разыгрывать.

Потом, абы не скучно было, этот самый сержант придумал выстроить стеночку и перед позицией. Чтобы, значит, расчёт пулями не достали. Ну точно — вылитый Батя с его нескончаемым потоком идей!

Так до самого вечера и провозились. То одно, то другой, с перерывом на обед.

А когда Свет уже спрятался в высоких облаках, внизу наконец появилась колонна. Человек сто, не меньше. И бодрые такие. Даже на ступенях шаг не сбавили. Оно, конечно, не странно, если у них тут много таких лестниц, то и народ привыкший должен быть.

Когда шествие преодолело половину подъёма, Макс отправил одного бойца за Батей. Он как на зло отлучился, приспичило несение службы проверить. В десятый раз за день…

Но похоже, опасаться было нечего. Делегацию возглавлял священник, а сразу за ним тяжело ковылял тучный воин в явно дорогих доспехах. Обещанное высокое начальство пожаловало. Ещё и уверенные какие, черти! Остановились прямо перед пушкой.

А дальше произошло необъяснимое… Священнослужитель безошибочно, как ему казалось, определил с кем нужно разговаривать и обратился к латнику с шикарными усами:

— Бригаден фюрер Зергиус? Гутен абенд! Боюсь Вас огорчить, но в услугах бродячих бандитов мы не нуждаемся!

Глава 17

После такого, казалось бы, громкого, если не триумфального, заявления, священнослужитель уверенно шагнул к баррикаде. Однако, путь ему преградил другой воин. Тоже усатый, но в более серьёзной броне, ещё и с кольчугой!

— И вам доброго вечера, уважаемый хер. — при этом, вряд ли Батя вкладывал в обращение его региональное значени.

Вперёд сразу вышел и тучный латник, прикрыв церковника своими могучими телесами. Тяжело дыша, он всё же нашёл в себе силы состроить донельзя серьёзное лицо и всем своим видом изобразить угрозу. Ну понятно, телохранитель. Сторожевой пёс отрабатывает косточку.

Но капитан чёрной бригады не был бы таковым, если бы не нашёлся чем ответить и на это.

Старый волчара приветственно кивнул, улыбнулся, затянулся дымом из трубки… А затем медленно достал её изо рта и поместил руку над запальным отверстием пушки.

Жест, увы, был замечен лишь толстяком. Его щёки едва дрогнули, он вернул доброжелательную улыбку и кивнул оппоненту. Надо отдать должное самообладанию воина, беспокойство было заметно только по глазам.

— Здравствуйте. — молвил он глубоким басом с хрипотцой, совершенно неуместной для его сложения.

— И Вам не хворать, уважа…

Но тот не дал договорить. На миг зажмурился и всплеснул рукой, выражая нетерпение. Да только к чему именно?

— Райнер. Можете просто Райнер.

Представляясь он извлёк откуда-то белый платочек с кружевным кантиком и расправил его несколькими взмахами. Манерными такими, аки девица. Нарочито медленными… И протёр лоб.

Этот жест, в свою очередь, вряд ли понял кто-то, кроме главаря наёмников. Батя дёрнул бровью, мол — ясно-понятно, и вернул трубку в зубы.

— Гер Зергиус, если не ошибаюсь? — продолжил Райнер, — Мы лишь хотели понять, что за странная пристань свершилась с нашей фатерлянд. Надолго ли? И всё ли в порядке с нашими людьми.

Чем дольше святоша позади толстяка слушал его учтивый тон, тем кардинальнее менялся цвет его физиономии. Макс стоял рядом и прекрасно это видел. По боевой привычке, парень старался контролировать именно чужое командование. Руки, само-собой, держал на поясе. Вроде и просто подбоченился, но на деле — укрыл ладонями рукояти пистолетов. И был готов их применить по наиболее важным целям.

— Не ошибаетесь. А ребята Ваши, так вон они — живые и здоровые. Сидят, чаи гоняют. И вообще, именно по причине здоровья и благополучия вашего народа мы сюда и прибыли. А пристань — так то да, долго ещё.

— Вот как?! И то, и другое, и третье — это зер гут!

— Райнер, я же сказал, что не нужны нам… — попытался перебить любезности святоша, но толстяк не принял спор, а лишь уверенно направился вглубь смотровой площадки:

— Очень даже нужны, гер Фридрих!

А дальше, между двумя представителями власти, кем бы они небыли, завязался ожесточённый спор на местном диалекте. Из всего их диалога были ясны разве что позиции сторон. И, кажется, всё закончилось лишь после напоминания воина церковнику о фактическом нахождении в окружении.

Наконец, одержав победу в дебатах, Райнер вернулся к Бате с неоднозначным вопросом:

— И всё же, когда точно у вас пристань заканчивается? Неделя, две? А может три? — в голосе сквозила плохо-прикрытая надежда.

— Военная тайна. — ответил старый лис и тут же не менее многозначительно добавил, — Но не скоро! Так что если супостат донимает — успеем ему кровушки попортить.

— О! Зер гут! Зер гут, гер Зергиус!

— Шайзе! — сплюнул святоша и, развернувшись на одних каблуках, а они у него были не маленькие, засеменил прочь. Может и быстрее бы пошёл, да только ряса мешала…

Впрочем, далеко не утопал. Остался с толпой пришедшего ополчения. Ещё и в сторонке так встал, мол не с ними, да руки на груди скрестил. Ух! Недовольная морда! Аки твоя девица обиженная!

Далее состоялись переговоры между старшими воеводами обеих сторон. Благо шериф, а это оказался именно он, хорошо владел общепринятым, а проскакивающие словечки на местном диалекте носили скорее связующий характер.

— И шо? Таки много копчёных к вам сюда прилетело?

Толстячок сперва не понял вопроса. Его лицо скукожилось и глазки стали совсем поросячьими. Но потом до него дошла игра слов, и он хохотнул. Да так резко, что аж хрюкнул! При этом, блестящая от пота кожа затряслась и на щеках, и на лбу, и, кажется, даже на пухленьких ладошках.

С какой стороны не посмотри — настоящий высокопоставленный чиновник! Статью — мощен, культурой блещет, да и умом бесспорно остёр!

— А бездна их знает, сколько. Они нам не докладывают. Десять-пятнадцать, может больше.

— Кораблей? — Райнер от такого предположения лишь горько усмехнулся. Тогда Батя предположил менее оптимистичный вариант, — Рот?

— Тысяч, дорогой. Тысяч. Но я же говорю — может и больше. Суда несколько раз прилетали.