Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 4 (страница 29)

Ага! Это Кеншин! Зажигательной ерунды накрутил с порохом и в окна забрасывает. Толку, впрочем, не больше, чем от арбалетчиков.

Уже спустя минуту, выстрелы начали греметь и со стороны бедуинов! То в одном, то в другом окне расцветал серый цветок с яркими прожилками. На каждый сполох незамедлительно отвечали сразу несколько ружей снаружи. Неизвестно, несло ли это хоть какой-то эффект, но с каждым разом бедуины огрызались всё более дерзко.

Но у бригады то оружия больше! Деревянные части окон и дверей быстро превратились в крошево из торчащих щепок. Увы, возгорания внутри так и не случилось, а наружу противник лезть не решался.

Батя быстро сообразил, что нужно иметь запас зарядов на случай попытки прорыва и отправил посыльных в обе стороны окружения. Суть приказа была проста — чтобы у каждого под рукой всегда был один заряженный ствол.

Макс с наставником свой огнестрел вообще разряжать не торопились. Всё пытались высмотреть кого-нибудь важного. Штуцер Кена пару раз трещал, но, скорее всего, степняк просто соблазнялся лёгкими мишенями.

Даджой попытался развить идею с поджогом. Собрал среди подчинённых немногие гранаты и метко зашвыривал их в окна. Делал он это без промахов и с приличного расстояния. Чугунные болванки аж гудели во время полёта! Одна штука даже пробила закрытые ставни. Так и без взрыва кого-нибудь прибить можно…

После серии взрывов пустынники попритихли. Либо поняли, что у окон стало ещё опаснее, либо вообще решили, что гранаты — это верный предвестник штурма. Да только фиг им! Никто людей на убой вести не собирался.

Казалось бы, ситуация сложилась патовая. Ни одна из сторон не хотела совершать следующий ход и подставляться.

Для бедуинов идти наружу — верная смерть. Неизвестно, сколько там народу их осадило, но стреляют шайтаны резво! Бригаде же внутрь соваться — тоже, мясорубка. Скорее всего, там уже и баррикады в коридорах возвели и картечи в стволы насыпали.

Вынужденный паритет продолжался до первого промаха Даджоя.

При очередном броске он попал в стену рядом с окном и… проломил её! А раздавшийся взрыв обрушил часть ослабленной кладки. Ох и веселье внутри должно было начаться! Ведь наверняка какой-нибудь паникёр объявил, что это неизвестные нападающие подогнали осадные орудия.

Точно!!!

Нужно просто отправить кого-нибудь в крепость за пушками! Хотя может… Хм… Подразделение пустынников вроде и не маленькое, да и остров им брать не маленький пришлось. Должны же у них пушки с собой быть?

Не теряя ни времени, Батя отправил одного сержанта к освобождённым местным жителям. Поняв суть приказа, вояка побежал как ошпаренный и вернулся довольно быстро. Ни о какой артиллерии женщины не знали, но зато подсказали, что на базарной площади стоят пять кораблей.

Для проверки пошло целое отделение, что б сразу и притащить, если таки найдётся чего. А чтобы не подорвались на ловушках, им было приказано проникать в трюмы прямо сквозь борта. Доски там всё равно тонюсенькие, а топорами — по пути разживутся.

Пол часа, что их не было, перестрелка приобрела характер какого-то взаимного истязания. Залпы гремели с обеих сторон, картечь крошила укрытия, изнутри даже пару гранат выбросили. Никуда они, правда, не долетели, рванули на пустом месте, но осколки визжали лихо! Хочешь, не хочешь, а головушку побережёшь.

Преимущества элемента неожиданности и количества ружей, сошли на нет. Пальба то стихала, то возобновлялась, когда кто-то особо-дерзкий отваживался высунуться. И продолжалось так ровно до тех пор, пока бойцы бригады не прикатили две пушки.

Батя их быстро осмотрел, постучал по ним, чтобы непорченые были, проверил захваченный порох и приступил к заряжанию. Причём, мешочков с порохом он в ствол укладывал столько, сколько и на дальние дистанции не пользуют!

Зачем?

— А шоб стены к херам собачьим порушить! — отвечал старый наёмник на недоумение подчинённых.

Стреляться и, тем более, рубиться с осаждёнными смысла не имело. Так что он решил просто разрушить их импровизированный бастион.

Пушки пришлось прятать внутри соседних домов, а бить через распахнутые двери и буквально с десяти-пятнадцати шагов.

Оглушало жутко! Здания тряслись! Обломки и осколки летели во все стороны! Окованные колёса калечили деревянные полы! А поджиг осуществляли чуть ли не из соседней комнаты, ведь с таким зарядом — может и ствол разлететься.

В одном случае — не выдержал лафет орудия, разломался! Пришлось умащивать ствол просто на порог.

Зато эффект превосходил все ожидания: ядра иной раз прошивали насквозь три стены — две наружные и одну внутреннюю.

Пустынники тоже не дураки, быстро поняли, что к чему. Частота стрельбы с их стороны возросла уже после нескольких попаданий. Даже с потерями считаться перестали. Но и бойцы бригады не спали. Судя по снижению меткости — враги попросту передавали ружья от каждого следующего убитого к пока ещё живому.

Момент истины настал уже после пятнадцати ядер. Короткий треск огласил площадь, и ратуша обрушилась сначала со стороны фасада, а потом и устоявшая, задняя, сторона не выдержала. Всё произошло быстро и неожиданно для обеих сторон. Лишь одинокий вопль прорезал глухой рокот камнепада.

Но тишина была недолгой. Бедуины в храме прониклись собственным положением. Умирать под завалами никому не хотелось. Отстреливаться стали так остервенело, что и не скажешь, что у них там мушкетов — всего-ничего.

На выбор новых позиций и перемещение пушек ушло ещё какое-то время. К сожалению, его оказалось достаточно, чтобы вторженцы изобрели новую тактику. Двери церкви распахнулись и наружу высыпала толпа детей. Послушники! И все как один — обнажены. Холод и страх делали своё дело, детские тела дрожали так, что и с расстояния было видно, как их колотит.

Стрельба с обеих сторон стихла в тот же миг. И сразу же появились пустынники. Фигуры в тюрбанах и разноцветном тряпье, изредка — в доспехах, горбились и прятались за живым щитом.

Когда до солдат бригады дошло, что именно происходит, отовсюду посыпались грязные проклятия. Мат стоял такой, что непонятно от чего именно покраснел Батя, от злости на подлость противника или от зависти к красноречию подчинённых.

Малышня, тем временем, затянула какое-то священное песнопение. И под этот хор, страшная процессия двинулась к оцеплению.

В общем-то, всё правильно делали гады бородатые. Либо от пуль, ядер и камней гибнуть, либо попробовать хоть как-то прорваться.

Но, увы, не суждено!

Кен разрядил оба ствола штуцера и оба раза сразил по пустыннику. Подлецы дрогнули, заложники резко перестали казаться надёжной защитой. И тут же громыхнуло одно из орудий! Это Батя долбанул из пушки по углу церкви. Постарался подальше, чтобы детворе не навредить, но эффект всё равно превзошёл все ожидания: мелкими обломками усеяло всю площадь, кто-то из врагов вынужденно закрыл собой заложников и сразу упал навзничь. Другие рванули обратно под спасительные своды.

Далеко не все бойцы бригады решились бить по удирающим. Всё-таки боялись фатального промаха. Но даже их редкого огня хватило для нанесения потерь.

А следом ухнула и вторая пушка!

Послушники проявили не в пример большую стойкость, чем их пленители. Распевания не стихали ни на мгновение. И становились всё громче! Да и бежать никто из них не думал.

Пытаясь найти цель, Макс поймал в прицел рыжую шевелюру…

Совсем юная девушка. Ещё даже волосы на теле не выросли. Она первая поднялась из всех упавших, и охрипшим голоском затянула молитву на незнакомом рычащем диалекте. Толком и не слышно то, но…

Но юный наёмник и сам был готов хоть молиться, хоть уверовать. Только бы священник выжил! Эта сволочь, достанется ему! Со святоши будет особый личный спрос, ведь в его причастности сомнений не было никаких. Слишком уж сложная выдумка, как для необразованных отбросов.

Следом за артиллерией солдаты наконец взялись и за третьи ружья. Грохот выстрелов нарастал лавинообразно, а когда стих — у входа в церковь лежало несколько десятков пёстрых тел. Когда отступление пустынников приобрело панический характер, они учинили давку прямо в дверях, где их и настиг град пуль.

И снова раздались вопли, призывающие детей бежать. И слава проклятому Свету, что бедуины оказались более равнодушными! Никто не открыл огонь в спины детворе, как и не звал их обратно.

Уже считанные секунды спустя площадь опустела и снова затянулась вялая перестрелка «кто кого подловит». По крайней мере, пока не перезарядились пушкари.

Наружу больше никто не полез, здание церкви планомерно рушилось. И вот, когда основные стены получили достаточно повреждений, храм начал заваливаться. Вроде кто-то и попытался избежать страшной участи, но стрелки не дремали.

Последние секунды жизни захватчиков утонули в клубах порохового дыма и пыли. Облако поглотило не только их жизни, но и весь дневной Свет…

Развиднелось довольно быстро, но бой так и не возобновился. Выкрики приказов и залпы сменились едва слышной какофонией стонов из-под руин. Лишь несколько раз их нарушили хлопки. Это добивали бедуинов, которым посчастливилось оказаться снаружи завалов.

Что делать с остальными выжившими? По-хорошему — оставить бы, чтоб помучались. Вот только задерживаться для контроля пытки бригада не могла. А из местных никто и не сумеет противостоять живучим гадам. Но это, конечно, только если откопается кто-то…