Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 3 (страница 6)

Стрелки по периметру площади терпеливо прикрывали каждый шаг товарищей. В отличие от учений, никто не позволил себе посмеяться или отпустить шуточку. Даже когда один из новоиспечённых щитоносцев споткнулся и растянулся на мостовой.

Первый выживший и не слишком тяжелораненый нашёлся примерно в тридцати метрах от входа. Щитоносец предупредил соратников выкриком. Всё внимание сосредоточилось на неподвижно лежащем латнике. Проблема была в перевязи с пистолетами на груди его панциря.

Заряжены? Не заряжены? Одной бездне известно!

Когда к пустыннику обратились, он ответил что-то на своём диалекте и попытался выставить над собой раскрытую ладонь. Увы, не вышло. Латная рукавица была полностью в тёмной крови, а пальцы едва шевелились. В ранении второй руки сомнений также не возникало. Металл наручи был изуродован и вогнут внутрь.

Не повезло, так не повезло!

Щитоносец опустился на колено рядом с раненым:

— Мужик. Мужик! — постучал по нагруднику. — Ты потерпи, слышишь? Пару мин…

ДЫЩЬ!

Ополченец вместе со щитом завалился набок. Во время падения, он выпрямил ноги и сильно пнул раненого пустынника. Тот, в свою очередь, заорал как потерпевший… Коим, собственно, и являлся.

Дым выстрела стелился по брусчатке в пяти метрах в сторону. Другой раненый подгадал момент и сумел выстрелить.

Ввиду близости своего, окружение стрелять не решилось. За то отреагировало разом всё прикрытие от входа в мэрию. Подлец даже не дёрнулся от десятка пуль.

Тем временем, ополченец со щитом кое-как поднялся.

— Нормально! — крикнул он. — Щит не пробило!

Он забрал перевязь с пистолетами у раненого и направился дальше. Но теперь — более продумано: обошёл побоище и подступал к лежащим так, чтобы не подставлять другим тыл или фланги.

Тем не менее, больше половины раненых оказали сопротивление. Даже находясь при смерти, они пытались выстрелить или махать мечом. Как результат — выжили только те, кто или ничего не мог поделать в силу ранений, или у кого нечем было отбиваться. Всего — пятеро.

Четверть часа, ополченцы со щитами прочёсывали площадь. Только когда они доложили, что закончили, Батя разрешил санитарной бригаде забрать раненых врагов.

Вместе с ними на поле боя вышла и трофейная команда. Доспехи и оружие погибших сулили серьёзно усилить боевой потенциал островитян.

На останках крылечка мэрии к Бате присоединился один из сержантов:

— Ума не приложу, синьор капитан! Зачем нам эти фэссо? По-хорошему — повесить бы их вдоль дорог перед городом. Остальным на заметку, так сказать!

— По-хорошему — надо соблюдать законы и обычаи ведения войны. Вот мы и попытаемся. К тому же, они могут обладать ценной информацией или оказаться аристократами. Вон, видал, красавец какой сидит! — наёмник мотнул головой в сторону контуженного пленника.

— А чего это с ним? Дёргается, как мой дед покойный, только тому — девяносто лет было.

— Контузия. Слишком близко ко взрыву находился, вот и врезало по мозгам.

Беднягу трусило, рот непроизвольно открывался и закрывался, а глаза хаотично бегали. Но это ни в коей мере не скрывало красивых черт лица. Ещё, пустынник был увешан золотом: серьги в ушах, кольца на пальцах, цепь, в палец толщиной, прямо поверх панциря и увесистые браслеты. Словно не воин на войну, а жених на сватовство к дочери какого-нибудь шейха! Доспехи на нём тоже были украшенные.

Впрочем, за бедуина как раз взялась трофейная команда. Из-за состояния, он даже не понял, что его буквально грабят.

— Куда в карман положил?! Руки отрежу! — взвыл Батя на одного из трофейщиков. — В мешок клади!

Подвели итоги первой битвы.

Пустынники потеряли двести десять убитыми и пятерых пленными.

— При этом, львиная доля потерь неприятеля пришлась на картечь…

— Львиная? — перебил командира Макс.

Судя по взглядам, недоумевали и сержанты ополчения.

— Да, львиная. Ну… Лев — это главное животное из всех животных. Поэтому, ему положена самая большая доля. Он типа как синьор Рим, только здоровый, курва! Лайонелу по грудь!

— Не бывает таких! — мгновенно отреагировал Лай.

— А драконы, значит, бывают?!

— Да! Я сам одного…

— Лай, успокойся! — громыхнул Даджой. — У тебя даже имя от слова лев происходит! Лайон — на моём родном языке значит — лев. Я тебе в книге потом картинку покажу.

— А, да? Хорошо. Но одного дракона я…

— Так, санитары! Что по нашим потерям? — Батя не стал дослушивать трёп и воззрился на представителей медиков.

— Одиннадцать убитых и столько же раненых. Это если не считать лёгких осколочных ранений. Но городской врач говорит, что двое не доживут до утра.

— Хорошо!

— Хорошо?! — удивился островитянин. — Что же тут хорошего, синьор Сержио?!

— Что не двести человек, как у них. — зло процедил Батя.

Санитару оставалось лишь пожать плечами.

Далее последовали доклады по пожару и разрушениям в мэрии. Для административной работы здание более не годилось. А самое главное — тот, кто мог перераспределить бухгалтеров и клерков, теперь лежал на площади накрытый простынёй.

Словно в подтверждение этих мыслей, раздался и первый женский вой. Над одним из погибших склонилась жена, теперь вдова, и взахлёб рыдала. Утешить несчастную подошли несколько ополченцев и ещё чья-то жена. Или тоже уже вдова?

Бездна…

Тут как тут объявились мелкие чиновники. Для разборок с ними, Батя назначил интенданта карабинеров. Сделал он это исключительно из желания максимально оградиться от хозяйственной деятельности. На осаждённой твердыне она грозила ввергнуться в хаос. Иметь к ней отношение — значило впасть в немилость у простого народа.

— Про могильники мы и не подумали… — протянул Даджой, глядя как полураздетых пустынников складывают на краю площади.

— А что тут думать?! — крякнул Батя. — Сержант! Выставить караульных на краю поля у столицы и вырыть большую траншею. Похоронить там павших врагов. Разрешаю взять на складе все имеющиеся телеги. Место захоронения обязательно отметить! Селитру потом копать будете.

— Слушаюсь, синьор капитан!

— Санитары! Где санитары? О! Эй ты! Набрать добровольцев из гражданских и кровь с площади смыть! И быстро, пока не засохло! Чтобы ни мух, ни вони не было.

В общем, шум сражения сменился суетой работы и гомоном подошедших гражданских. Люди всё прибывали и прибывали. Никто до последнего не верил, что у стен их домов возможна самая настоящая война. То тут, то там слышались впечатлённые дамские вздохи. Отовсюду звучали ругань и проклятия мужчин. Самые скептически настроенные подходили посмотреть на тела погибших пустынников, словно грохота выстрелов и взрывов было недостаточно.

Сразу же появились желающие встать на защиту твердыни. Их количество быстро росло. А когда всеобщей огласке предали то, что даже мэр отдал жизнь за столицу — синьора капитана осадила целая толпа добровольцев! Увы, всех ретивых горожан направили в помощь санитарам.

Когда первостепенные вопросы были решены, наёмники собирались заняться распределением трофеев. Но этого не дал сделать гонец из подразделения зодчего Фабрицио. Запыхавшийся мужчина сообщил, что с окопов на холме виден столб дыма. Как раз в стороне места высадки. И там же расположен городок мэра Орландо.

По всей видимости — БЫЛ расположен…

Глава 4

Кипела работа по уборке площади: одни горожане выстроились в живую цепь и передавали вёдра, другие мётлами и вениками сгоняли кровавую воду к ливневым канавам. Над всем этим затянул заунывную молитву священнослужитель. Его никто не звал, но он появился раньше, чем началась погрузка убитых на телеги. К неудовольствию горожан, священник сначала помолился над пустынниками и только потом взялся за своих сограждан.

Интендант одновременно пересчитывал трофеи и отбивался от бухтящих бухгалтеров. Те приставали с какой-то книгой и требовали ставить новое имущество на учёт. Клеркам было невдомёк, что этим просто некогда заниматься.

Ещё и беспризорники вокруг да около крутятся, никак — что-то свистнуть хотят!

Тем временем, Батя с остальными наёмниками держали военный совет.

Пока что всё шло по плану.

Высадка в центре столицы — справились.

Нападение на окраинные поселения — ожидаемо.

Ещё, минуту назад, снова прибежал посыльный. Сообщил, что появились два новых столба дыма. Оба — меньше первого.

Значит, теперь на очереди потоки беженцев. Главам всех поселений заранее разъяснили порядок эвакуации гражданских: в леса да в горы и оттуда прямиком в самое безопасное на острове место — в Тэрра дель Пани.

Как ни крути, а столица была окружена самой развитой линией обороны. К тому же, находящейся на холмах.