Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 3 (страница 45)

Ни веточка и ни листик не хрустнули под подошвами причудливой обуви. И зря, что на ней стальные накладки!

Кен в наглую обошёл караульных, прячась за стволами деревьев. И приблизился, когда от него отворачивались.

Первый враг мгновенно погиб от меча вдоль хребта.

Второму же он попытался вогнать клинок сверху в грудную клетку, чтобы поразить сердце. Увы, провести чистый удар не удалось. Лезвие зацепилось за панцирь, и потому пришлось налечь на рукоять всем весом.

Но повезло! Единственный звук который донёсся до средних порядков — был краткий глухой лязг… И всё.

Что касается головы колонны, то там видели не больше, чем слышали. Один караульный просто медленно завалился на землю, слишком медленно и слишком тихо. А ко второму словно бы метнулась бесформенная тень. Результат — тот же.

Вернувшись, степняк обнаружил своего ученика с крайне недовольным выражением лица. Похоже, Макс рассчитывал на ещё один урок. Однако, наставник его не взял. Но для обид времени не было. Чтобы избежать преждевременной тревоги, ещё предстояло проверить окрестности.

За треть часа исследования зелёнки, были выявлены ещё два поста. Само-собой — сразу же уничтожены. И, конечно, всё также беззвучно! А когда был достигнут край твердыни и взору войска открылась бездна, Батя приказал разворачивать подразделения для атаки.

Все роты, кроме приданной Кеншину, шли в атаку вдоль обрыва. Степняк же повёл своих людей на место встречи с первым постом часовых. Он должен будет подстраховать с фланга и, за одно, блокировать единственную возможную попытку обхода.

Пять минут спустя, когда все заняли положенные им места, Батя передал по цепочке команду «в атаку». Подразделения пошли вперёд нескладными коробками в две шеренги.

Воцарилась тишина. Кажется, даже насекомые с птицами затихли. И только шелест травы, приминаемой сотнями ног…

Когда бедуины заметили приближающихся врагов, те уже прошли половину поляны. Началась суматоха, раздались приказы и выкрики, призывающие к обороне!

Батя гаркнул:

— Бего-о-ом, МАРШ! — и все тотчас перешли на бег. Кто-то даже не удержался и издал воинственный рёв.

С противоположной стороны, воздухоплаватели хватали ружья и арбалеты и бросались навстречу незваным гостям (если, конечно, налётчики в принципе могут так выразиться о хозяевах твердыни). Но, к великому неудовольствию последних, они шли не в атаку, а к своим укреплениям. Пройдя десяток-другой шагов, матросы припадали к земле и прятались за крошечными брустверами.

Когда раздались первые выстрелы, командир ополчения подал голос уже откуда-то из тыла:

— На месте-е-е, СТОЙ! Це-э-эльсь! ОГОНЬ!!!

В ту же секунду, вдоль всего строя вспухла волна дыма. В сумерках, сполохи выглядели особенно яркими и напоминали грозу внутри тяжёлых серых туч. Вот только гром совсем не походил на природный…

С одной стороны, среди хозяев твердыни упало несколько раненых или убитых. Но не больше десятка.

С другой — вояки, спешащие к огневому рубежу, падали прямо-таки — повально! Стоять не остался никто! То ли страх, то ли пули заставили повстречаться физиономиями с землёй до полуроты пустынников.

Макс бежал наравне со своими подчинёнными. Пули свистели над его головой, а прохладный осенний воздух, проникающий сквозь щели забрала, казался раскалённым. По первой команде дядьки Сергия, он выстрелил из мушкета и тут же закинул его за спину. Расстояние позволило рассмотреть сражённого врага, но на любование маленькой победой не было времени! Враг становился всё ближе!

Второй залп прозвучал только от ополченцев. И только по новому приказу командира. Ввиду горизонтального положения бедуинов, вряд ли он был хоть сколько-нибудь результативным, но важно не это. Нужно было навести как можно больше паники перед рукопашной схваткой!

А кое-кто даже ослушался приказа, чтобы воспользоваться огнестрельным преимуществом в упор, когда с противником придётся встать лицом к лицу!

Из таких был и юный наёмник. Вместо мушкета он теперь держал в согнутых руках перед собой два пистолета. Трофейное оружие непривычно тяготило руки.

Дистанция быстро сошла на нет и вот уже первые бойцы опустили приклады ружей на головы едва поднявшихся над землёй врагов.

Пустынники не мешкали ни мгновения и, с ятаганами наголо, бросились навстречу островитянам. Но тогда прозвучала новая команда и отгремел ещё один залп!!!

Нескладно, вразнобой, с серьёзной задержкой от выстрела к выстрелу… Ещё почти треть защитников острова разрядили свои ружья. Прицельно и с близкого расстояния! Всего-то, шагов с пяти!

Рядом с Максом отстрелялись два сержанта. Сам он — тоже бахнул из обоих пистолетов. Плотность огня на метр линии соприкосновения — зашкаливала! Это стало решающим фактором в драке на том участке. Образовалась брешь, и ею не преминули воспользоваться.

На ноги успели подняться лишь считанные отделения матросов. Но их мгновенно смели. Сеча закончилась, едва успев начаться. Каждого боевика окружали и атаковали по меньшей мере пятеро ополченцев.

Будучи наиболее защищённым латником в роте, молодой наёмник не боялся таранить собственным телом очаги сопротивления. Разве что, голые руки приходилось беречь. Пустынники же, сразу переключались на него и теряли бдительность. Возмездие за «жадность» не заставляло себя ждать…

Неподалёку свирепствовал Даджой. В отличие от своего ученика, он не стремился оказаться в гуще событий, но бил своим огромным мечом из-за спин подчинённых. Грубо говоря, он использовал ополченцев как безопасную прослойку между собой и врагом. А, учитывая его здоровье и броню, с дистанции — угрожали разве что пули и разве что в голову. Но заряженных мушкетов у бедуинов уже не было…

Остальные тоже вели себя как обычно:

Батя матерился как во время драки в подворотне. Каких оборотов там только не было! И матерей, и бабок, и даже — дедок поминал в самых разных позорах, греха и позах…

Лай выпендривался как мог, да и как не мог — тоже! Пафосные команды, изысканные оскорбительные выкрики и, в удобный момент — удары стилетом исподтишка.

Венга же предоставила управление боем сержантам, а сама рубилась из-за второй и третьей линий. Она лишь изредка дорывалась до прямого контакта и старалась чаще ткнуть, чем рубануть. Всё же её одноручный меч, в совокупности с женской мускулатурой, был скорее шилом, чем топором.

Что же до роты Кеншина, то им почти никого не досталось. Три залпа попросту смели почти всех матросов. А умников, решивших обойти по лесу, оказалось меньше десятка. Так что, нытьё, с просьбами перейти в наступление, было чуть ли не громче самой стычки…

Бой ожидаемо закончился поражением сил вторжения. Тех было две рассеянных роты. Вроде бы и достаточно для качественной обороны, но таковой в принципе не было! Ни окопа глубокого, ни блиндажа. Да и сами вояки оказались настолько не организованы и рассеянны, что сопротивление так и не смогло выйти на уровень достойный хотя бы роты. А ведь этого, при идеальном раскладе — точно хватило бы! Если не для победы, то для нанесения атакующим ощутимого урона.

Тут и там, взводы ополчения сомкнули свои ряды вокруг сдающихся в плен. Засадная фланговая рота прочесала весь оставшийся периметр и пошла проверять корабли. Несколько санитаров, непонятно как увязавшихся за боевыми подразделениями, принялись сортировать раненых. Всех, кто не пережил бы ночь и поход в Тэрра дель Пани — добивали. И своих, и врагов. Хотя, кажется, последних пустили под нож куда как больше необходимого…

Обыск стоянки не обнаружил ничего интересного. Разве что запасы еды и кое-какие ценные вещи, типа верёвок и канатов. Трофейное оружие — не в счёт. Ну ещё и специи, куда ж без них? Но это богатство сразу определили в таверну. Наверняка, хозяин разберётся!

Ещё было много всяких громоздких приспособлений для курения. Прилагались табак и ларцы с углями специальной формы, чтобы помещались в предназначенные для него места.

Нашлась и целая бочка вина, как бы это не было странно, учитывая особенности веры вторженцев.

— Господа офицеры! Подойдите! — выкрикнул Кеншин, с палубы одного из кораблей.

Остальные в недоумении переглянулись, но поспешили к товарищу. Для подъёма использовали трап. Под ступнями Даджоя он прогнулся и жалобно заскрипел, но, надо отдать должное, выдержал! По идее — был рассчитан на погрузку и разгрузку большого количества товаров, как ни как — торговцы.

— Шо ты голосишь, мужик? — поспешил осведомиться Батя.

— Да сами гляньте. — степняк лишь пригласил всех жестом к люку, ведущему в трюм.

Помимо коек команды и котлов, в самом носу имелось огороженное помещение. Кен взял приготовленную заранее лампадку и вошёл первым. Камера (иначе её назвать не получалось) была полностью облицована обожжёнными досками, к тому же, явно чем-то пропитанными. И, кроме того — все поверхности были покрыты глубокими царапинами и зарубками. Некоторые из них были чуть ли не в фалангу глубиной. А пол ещё и лип к подошвам, словно намазанный густой смолой. Каждый шаг сопровождался влажным треском.

— Что и требовалось доказать. — констатировал Батя.

— Что там доказывать? И так всё ясно было. — отмахнулся Лайонел и направился наружу, из тёмного, почти чёрного, чрева судна.

— Что ясно? — не поняла Венга.

— Твоих любимых жуков перевозили. — пробасил Джой.