Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 2 (страница 25)

Столпотворение остановилось, за пару десятков шагов от границы. Мэр ещё не успел выдвинуться вперёд, как заговорил какой-то борзый горожанин:

— Мы за своим лесом пришли!

— Ваш лес там! — с обратной стороны пристани рослый мужик махнул рукой за спины соседям. — Вы родную твердь предали, так что тут — теперь только наше дерево!

— Мои деды и их деды его высаживали!

— Равно как и наши! — вмешался лучник. — А вы, путэйн, за жратву продались! Вот пусть этот жирный индюк вам теперь и палок накидает!

Возмущённые кудахтанья мэра утонули в хохоте грубиянов и в возмущённом гомоне подопечных.

— Ах ты ж внук сифилитикью ле педи!

— А твой дед — путэ! Как и бабка!

Двое краснобаев зашлись трёхэтажными выражениями на местном диалекте. Соседи бушевали и лишь подзадоривали их. Ни мэр, ни старший дозора с противоположной стороны, не могли совладать с разгорающимися страстями. А раз разгораются — самое время подлить масла…

— Ох уж эти деды дедов. — сплюнул Батя и захлопнул забрало. — Погнали, пацаны!

Первым из толкучки вышел Даджой. Уверенно шагающий великан моментально остудил пыл участников заслона. Да и вторженцы все как один замолкли.

Навстречу горе, облачённой в сталь, шагнул копейщик. Теоретически, длинное оружие играло против крупного противника. Но парень нервничал, древко в его руках так и танцевало.

Даджой рванул вперёд чёрной молнией! Слишком нереально, как для своих размеров. И вот уже копьё сменило владельца! Прежний хозяин даже не сразу понял, что произошло и попытался перехватить оружие поудобней, а… А…

— Дубль пусто! Хе-хе… — довольно прохрипел Батя из-под шлема.

Провокация удалась! Кто стоял ближе всего — выхватили из-за поясов топоры, дальние рассредоточились в попытке окружить незваных гостей, а лучник — выстрелил!

Тренькнула тетива. Раздался мгновенный свист и… сухой и звонкий хруст. Собственно, кроме него ни единого звука больше и не было.

Толпа молча смотрела, как великан ломает пальцами стрелу, пойманную перед самым шлемом.

Дальше думать было нечего. Да и ковать железо принято, пока оно горячее. Прежде, чем дурачьё осознало свою ошибку и принялось извиняться, Джой перехватил копьё за самый наконечник и двинулся на заслон.

Ай-яй-яй… Как же он их метелил древком! Двухметровый черенок выглядел в его ручищах сущей лозиной! Вот только удары никак не шли в сравнение с теми, которыми гоняют детвору.

Как и куда получил копейщик — не понял никто. В какой-то миг он просто оказался на земле и не шевелился. Следующими по головам выхватили ребята с топорами. Сразу трое одним ударом.После стремительного подшага, четвёртым пал лучник. Парень так и не сумел наложить новую стрелу на тетиву. А чтобы впредь не повадно было — злой великан добавил по предплечью. Что именно хрустнуло, древесина или кость — непонятно, но бедолага взвыл как блаженный!

Остальные горе-защитники бросились наутёк.

— Джой! — выкрикнул Батя, останавливая разошедшегося гиганта, пока он не уложил всех до единого. Собственно, именно это отряду как раз и было не к чему.

Пускай местное ополчение соберётся и придёт мстить за родственников. Пошумят, поругаются. Кого-нибудь покалечат или, не приведи Свет, убьют. А там и в обратном направлении можно будет выступать.

Так сказать, с чистой совестью…

К удивлению наёмников, у стороны нанимателя совесть оказалась куда как чище ожидаемого. Раненым немедленно была оказана первая помощь. Даже нашлись чьи-то родственники и стали убеждать бедняг бросить всё и идти на более благополучную твердыню.

Но, в любом случае, начало было положено.

Дозор отправился сообщать начальству о вторжении подлых соседей и теперь оставалось только ждать.

«Оставалось», как оказалось, звучало слишком наивно.

А вот «предстояло» — самое то! Ждать, именно, предстояло!

До самого обеда…

Силы вторжения, если так можно называть разболтанных мобилизованных горожан, успели переправить на родной остров предварительный груз брёвен. В связи с полным отсутствием сопротивления, был отправлен и посыльный с запросом на снаряжение обоза. С точки зрения Жака — ни скотине, ни телегам, ничего не угрожало, а значит следовало задействовать и их.

Но командир наёмного отряда всячески пытался отговорить от риска. Он напомнил неписанную заповедь Архипелага: растущему городу нельзя терять ни единой головы крупного рогатого скота, ведь это и молоко, и рабочая сила, а в крайнем случае — мясо и шкуры!

Увы! Мэру не терпелось лишний раз продемонстрировать горожанам свою удаль как управленца.

— Да чего ты паришься? — возмутился Лай.

Наёмники стояли в охранении вместе с немногочисленными стражниками. Участок леса, определённый под разорение, был относительно большим и расстояние между постами позволяло не опасаться любопытных ушей.

— Жалко дураков этих. Много их. Если не рассчитают — зимой только коровы и спасут. — объяснил Батя.

— Херня всё это! Ща они нарубятся, натаскаются, пар выпустят, и мэр никуда идти не захочет. Так что, чем страшнее заваруха будет — тем лучше для нас! А чем людей, так пусть лучше скот бьют.

Логика Лайонела была столь же беспощадна, сколь неоспорима.

Словно подтверждая её, раздался протяжный свист и замертво упала одна корова.

— АТА-АС!!! — успел выкрикнуть Батя и по ближайшим дровосекам ударил настоящий дождь из стрел.

Глава 13

— Чо за «атас» такой? — прошипел Лайонел щурясь от ударившего в лицо кусочка коры, в полуметре над ним в дерево попала стрела.

— А бездна знает! Командир на войне так говорил. Типа, шухер, что ли. Мля, закрой забрало, пока не поймал ничего! — Батя распластался рядом и жался к тому же дереву. — А ну-ка выдерни, какой там наконечник?

Лай захлопнул шлем и метнулся к стреле над собой. В ту же секунду, в ствол прилетели ещё три штуки. Правда, бестолково. Лучники брали слишком высоко.

–Ух, приколупались, сволота! — Батя принял боеприпас и критично оценил опытным взглядом.

Наконечник оказался обычным треугольником, толком не заточенным. Да и древко — не древко, а ветка какая-то. Относительно точную стрельбу можно было объяснить разве что личными навыками лучников.

— А чего бы не приколупаться? Блестим тут своими задницами начищенными!

— Кстати, о начищенной заднице… — главарь наёмников устремил свой взгляд в сторону тыла. Пока он высматривал мэра, в дерево вошли ещё несколько стрел. — Мужик, не высовывайся! Что если у них ружья есть? О! Гляди-гляди!

За другим деревом, метрах в двадцати, лежали заказчик и Венга. По всей видимости, наёмница перехватила дуралея и прижала его к земле, когда он попытался подобраться к переднему краю позиций. Будучи мужчиной галантным, Жак не мог оставить внимание девушки без ответа и теперь что-то ей рассказывал. Сам при этом улёгся на бок, согнул одну ногу в колене и подпёр голову. Надо отдать должное — самообладания не терял, на пухлом лице сияла улыбка.

Хотя, чего терять то? Кроме единственного животного никто пока не пострадал. Расстояние от охранения до места вырубки просто не позволяло напавшим нормально стрелять. Да и работяги — не дураки, сместились к краю острова.

Заметив командира, Венга демонстративно хлопнула себе по забралу ладонью и покачала головой. Следом высунулся мэр и, с придурковатой улыбкой, помахал рукой.

Опасения Бати подтвердились, в тот же миг громыхнул ружейный выстрел.

Головной убор с головы Жака как ветром сдуло!

Венга сперва припала к земле, а сориентировавшись, что произошло, схватила неуёмного правителя за панцирь и в одно движение впечатала в дерево. Нечего, мол, лицом торговать! Тот лишь ощупывал темечко и растерянно хлопал глазами.

Вот бездна! И откуда столько сил у девки взялось? Ведь этот поросёнок весит если не в два раза больше неё, то явно около того!

Левее Бати рассыпались городские стражники. Паники среди них вроде и не было, на лицах читалось только откровенное непонимание происходящего. Из восьми человек, более-менее соображали только стрелки. Они изготовились для стрельбы из положения лёжа, но жать на спусковые крючки не решались. Не подгоняли даже стрелы, вонзающиеся в опасной близости.

— Да вашу ж мать! — взревел на них Батя. — Вы там рожаете или шо? ОГОНЬ!!!

Команда возымела влияние, вот только не на стражу… Грохнуло не слева, а справа, где укрывались Кен с Максом.

Юноша решил, что приказ прозвучал для него и разрядил мушкет. Выделяющейся цели он не нашёл, поэтому пуля досталась самому резвому лучнику. Остальные попрятались. Частота града стрел разом сошла до единичных выстрелов.

Макс занял положение полусидя и принялся перезаряжать ружьё.

Воспользовавшись затишьем, к переднему краю подобрались отряды организовавшихся лесорубов. Кто с топорами, а кто и с самоделками из кос. Нашёлся даже совсем отчаянный боец с лопатой. Хоть бы наточить догадался! Из стрелкового — меньше десятка луков на почти полсотни ополченцев.

Что до доспехов, тут дело обстояло совсем плачевно: пара не то полу-панцирей, не то каких-то нагрудников, едва ли достающих до животов, да ещё с пяток разномастных шлемов. Короче, на общей статистике защищённость не скажется никоим образом.

Ещё примерно в два раза больше горожан с таким же вооружением дожидались чуть дальше. А вот остальные из тыла даже носа не показывали!

В целом, на момент начала боестолкновения, картина вырисовывалась следующая: Количественное преимущество нивелировалось отсутствием дисциплины и инициативы.