Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 2 (страница 18)

Кажется, ноги гудели ещё сильнее. Снова облачаться в доспехи желания не было никакого. Однако, безопасность есть безопасность. На стену поднимались в полной броне.

За пол дня ситуация осложнилась, о чём и поспешила доложить Венга. Варваров стало заметно больше, а их игрища приобрели более опасный характер. Стрелять через стену стало неинтересно, и теперь лучники пытались подловить человека, мелькающего между зубцами. Да и наглости у дикарей прибавилось. Стрелки никуда не спешили, пока не исчерпают весь боезапас, а группа поддержки не скрывалась.

В общей сложности, на опушке находилось больше пятидесяти человек. На что они рассчитывали — непонятно. Штурмовать такую стену было бы почти невыполнимо даже для относительно технологичного войска.

Вот только выйти за дровами теперь тоже не получалось.

Среди прочих, снаружи был и ярл Хакон.

Уж он то чужакам точно спуска не даст.

Завидев наверху людей в знакомых доспехах, вождь разразился руганью на своём языке. Его соплеменники сперва притихли, а потом поддержали боевыми кличами. Дурачьё сотрясало примитивным оружием, тыкало какие-то жесты, а кое-кто приспустил штаны и показал чужакам задницу.

— Пристреливаются, потихоньку. — Венга продемонстрировала охапку стрел с каменными наконечниками. — В амбразуры залетают, стоит только лицом засветить.

— Ну ничего, подождём.

Увы, ждать оказалось не вариант.

Крепость была взята в самую настоящую осаду. К варварам подошло подкрепление и их численность стала никак не меньше полторы сотни воинов.

Ночью на опушке горело два десятка костров. Причём, дров не жалели.

На следующий день ситуация кардинальных изменений не претерпела. После скорого совещания, наёмники приняли решение уводить остров на внутренние орбиты плоскости.

Вновь обретённая после зимы повседневная рутина, показалась особенно сладкой на фоне изнурительного рейда.

Уборка, готовка, тренировки, караулы… Всё словно познавалось заново, но при этом было очень знакомым.

Ах да! Теперь ещё и куры добавились.

Все без исключения члены отряда интересовались их делами. Что будут есть, где и как спят, сколько снесли яиц. Кхм… Вернее — снесут. За первую неделю, куры так и не соизволили угостить своих новых хозяев яичницей.

Особое внимание новому хозяйству уделяла Венга. Создавалось впечатление, что она раньше вообще животных не видела. Сперва пристально наблюдала со стороны и бурно реагировала на любую их новую деятельность. Потом пробовала гладить и брать на руки. Естественно, никаким птицам такое не понравилось бы.

— Цып-цып-цып! Цып-цып!

— Эм… Венга, прости пожалуйста. А… — Макс замялся и покраснел. Он как раз возился рядом и стал свидетелем очередного акта неравнодушия к пернатым.

— Что такое? — девушка напряглась. Интонация младшего товарища не предвещала ничего доброго.

— Сколько тебе зим?

— Тю. Двадцать две. А что?

— Да просто интересно. — Макс мотнул головой и вернулся к своему занятию.

На самом деле, его несколько смущала дурашливость товарки. Внешне было трудно судить о её возрасте. Можно было дать и двадцать, и тридцать. Суровая жизнь наложила свой отпечаток в том числе и на внешность. Но то, как Венга себя иногда вела, сильно сбивало с толку. Порой, девушка казалась не умнее его одногодок, живших по соседству ещё в прошлой жизни.

Ну да Свет с ней! У каждого в голове свои жуки.

Свободное от тренировок время, парень посвящал обустройству курятника. Именно так он назвал угол, выделенный в дровянике.

Насесты, гнёзда и пару корытец для воды и круп, пришлось выдалбливать из поленьев. Куры, словно понимали, что суета происходит им на благо и с интересом следили за работой.

Что до кормёжки, они оказались на удивление самодостаточными. Еда обнаруживалась в земле, разгребалась лапами и склёвывалась. Ещё, очень кстати пришёлся завалявшийся мешок с жёлтой крупой.

Ну а что до остального — физические занятия Кеншина стали заметно жёстче.

Так, зимой Макс влезал по верёвке, самое большее, на третий этаж, теперь же штурму подвергалась крепостная стена. И каждую новую попытку, наставник заставлял заново забрасывать туда крюк. Учитывая высоту — это оказалось непростой задачей.

От непривычных нагрузок, мышцы заново познавали боль.

Как будто, этого было мало, степняк начал обучать рукопашному бою параллельно с Даджоем. Новые приёмы и удары отличались хлёсткостью и резкостью. В связках появились обманные движения. А удары ногами оказались на порядок сильнее и болезненнее чем кулаками.

В очередной скучный день, наёмники вспомнили, что не все видели подземелье крепости. Посовещавшись за обедом — решили устроить экскурсию. Да и всё равно — заняться было больше нечем.

Каждый взял по факелу, на всякий случай прихватили молоток. Даджой напустил страху на товарищей: надел панцирь и набросил через плечо ремень с кобурами. Сомнений в необходимости оружия у остальных наёмников не возникло. Слишком уж разносторонними были знания начитанного соратника. В итоге, так или иначе, вооружились все, кроме Кена и Макса.

Дыру, пробитую в булыжнике, пришлось немного расширить. Иначе она попросту грозила не пропустить могучее тело Джоя.

— И откуда ты такой здоровый получился, на наши головы? — пошутил Лай, работая молотком.

— Захлопнись, Лай! Ты тут лучше всех знаешь, откуда люди получаются. Опа! — Батя подхватил и выкинул прочь крупный обломок. — Так, ну вроде всё, достаточно. Кен, Макс, вы первые.

Удобства ради, факелы решили зажигать уже внизу.

Подземелье встретило своих хозяев приятным сухим теплом и мёртвой тишиной.

Зачиркали кресала. Но, не смотря на пять крупных огней, странный чёрный материал упрямо сохранял тьму. Никакие поверхности не желали отражать хотя бы чуть-чуть больше необходимого, чтобы их можно было заметить с пяти шагов.

— Макс, идём вдоль стен. Ищи щели с помощью огня. — приказал Кеншин.

В первый визит, поиском сквозняков пренебрегли в пользу скорости обследования подвала. Но, увы, ни в коридоре, ни дальше, обнаружить потайные двери не удалось.

Отряд миновал помещение под донжоном, осмотрел темницу и вышел в зал с ванными.

— Что думаешь? — Кеншин поднял факел повыше, стараясь осветить как можно больше конструкций. Но освещения всё равно не хватало дальше чем на пять шагов. Степняк очертил пальцем примерную форму помещения:

— Этих ванн поперёк c десяток и вдоль… Даже не знаю. Штук двадцать, что ли.

Постояв в тишине, Даджой огорошил товарищей:

— Их тут двенадцать на двадцать пять штук.

— Откуда ты знаешь?

Ответа не последовало. Джой лишь продолжил таращиться в темноту. Но вот, что-то словно привлекло его внимание.

Великан уверенным шагом направился между рядами каменных ёмкостей. Остальные последовали за ним.

У Макса сложилось впечатление, что старшим товарищам просто боязно оставаться далеко от друг от друга. Сам он тут уже был и знал — подземелье мертво, опасаться нечего.

Могучая фигура замерла посреди помещения. Отсюда, ряды ванн можно было представлять бесконечными. Прямоугольники тянулись во все стороны и терялись во тьме. Ещё и пламя добавляло картине нереальности. Уже в паре шагов оно не было способно осветить пол и отблескивало только от углов каменных конструкций.

Замерев, Даджой молча уставился вниз. Ванна под ним была ещё мельче остальных. Глубина составляла всего пару сантиметров. Дно тоже отличалось. Оно выглядело как гладкое матовое стекло, лишь немного припорошенное пылью.

Первому, игра в молчанку наскучила Лайонелу. Он поднял меч и легонько ткнул странный материал. Джой выпучил глаза и дёрнулся, но остановить товарища не успел. Из-под клинка раздался глухой звук. Никаких сомнений не осталось, внутри была полость. Вот только…

Пожав плечами, Лай надавил на поверхность чуть сильнее, и в тот же миг по ней разошлась длинная трещина.

На этот раз Даджой аж зашипел. Такое выражение беспокойства было для него не свойственно, поэтому остальные отступили на пол шага. Ну так, мало ли… Ведь никакое любопытство не стоило того, что могло напугать их гигантского сопартийца.

На поверку, фальшивое дно оказалось не толще пары миллиметров. Вставив лезвие в щель, наёмник наклонил меч, желая расширить отверстие. Но увы, многовековой материал не выдержал нажима и пошёл трещинами по всей площади. Внутрь обвалился и рассыпался здоровенный кусок.

— Твою мать. Дубина. — прошептал Батя. Лай ответил ему в тон:

— Ну а чего вы тупите?

Почему-то, в подземелье все инстинктивно избегали громкой речи.

— Сам ты…

— Тише вы. Покойников разбудите. — перебил Кеншин.

— Каких покойников?

— Этих. — степняк сгрёб рукой чёрные осколки, являя из-под них груду костей.