Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 28)

Итак, наблюдается очевидный прогресс, увеличение национального дохода, что должно было бы способствовать росту инвестиций и экономическому подъему. Но демографический взрыв стал препятствием на этом пути. Масса людей растет быстрее, чем масса распределяемых благ — душевой доход снижается, как и всякий коэффициент, где знаменатель (население) увеличивается быстрее, чем числитель. Это напоминает усилия пловца, борющегося с волнением на море: чем сильнее он гребет руками, чем больше затрачивает сил, тем медленнее продвигается вперед. В развивающемся исламском мире уровень жизни падает, или в лучшем случае его с трудом удается поддерживать на прежнем уровне.

Заметим, кстати, что эти расчеты национального дохода на душу населения не являются точными. Зачастую нет даже четких цифр численности народонаселения (колебания могут достигать 20 %). В отсутствие жесткой системы национальных счетов массу доходов приходится не рассчитывать, но оценивать. К тому же как определить доходы разобщенного и зачастую архаичного ремесленного производства, сельского хозяйства, включающего обширные зоны примитивного земледелия, удовлетворяющего лишь собственные нужды производителей?

Иными словами, в подобных подсчетах речь может идти только о примерных оценках, о порядках величин. Но и это не мало.

• Учитывая демографический взрыв, сам факт поддержания душевого дохода на прежнем уровне свидетельствует об очевидном экономическом потенциале, способном противостоять огромному приросту населения.

В своей массе мусульманские страны доказывают свою жизнеспособность; даже если отступление и наблюдается, то оно остается умеренным. В среднем люди потребляют менее 2600 калорий ежедневно (нижний порог благополучных стран), но все равно это выше необходимого для жизнеобеспечения минимума и, следовательно, позволяет избежать голода (за исключением зоны Сахары). Иначе говоря, они живут ниже границы между богатством и бедностью, но выше границы между бедностью и нищетой. Это первый плюс.

Однако ситуация в различных странах неоднозначна. Если провести классификацию по величине национального дохода на душу населения (в долларах США) то снизу вверх эти страны разместятся следующим образом: Ливия — 36; Афганистан — 50; Нигерия — 64; Пакистан — 66; Индонезия — 88; Иордания — 100; Сирия — ПО; Иран — 115; Египет — 122; Тунис — 132; Ирак — 142; Марокко — 159; Алжир — 210; Турция — 219; Ливан — 247. Цифры скромные. Всякое сравнение с европейскими статистическими данными (свыше 1000), а тем более с США (2200) оказывается убийственным. Цифры эти значимы только при сравнении с ситуацией в странах Черного континента.

Можно заметить, что страны, находившиеся вчера или все еще находящиеся сегодня под французским влиянием (Ливан, Сирия, Марокко, Алжир, Тунис), оказались в лучшем положении. Заслуга в этом принадлежит, конечно, не французской колонизации, хотя об этом и нельзя умалчивать, а образованию в них в предшествующий период определенного слоя интеллигенции и подготовленных кадров, что обеспечило более тесную связь цивилизаций и имеющихся людских ресурсов.

Что касается Ливана, то его относительно ведущее положение объясняется культурной, торговой, капиталистической экспансией в страны ислама, в Черную Африку и Латинскую Америку, а также его религиозной амбивалентностью (сосуществование христианской и мусульманской религий). Алжир многим обязан французским и международным инвестициям (успехи в сельском хозяйстве, строительство плотин, дорог, школьное обучение, медицинское обслуживание, нефтяные месторождения в Сахаре, эмиграция рабочих рук во Францию), приток которых не был прерван даже войной, начавшейся в 1954 г.

В борьбе за выживание каждая национальная экономика имеет свои шансы и козыри: у Ирака, Ирана, Саудовской Аравии и Алжира есть нефть; у Египта — способствующие плодородию почвы воды Нила, Суэцкий канал, высококачественный хлопок, текстильная промы-тленность; у Турции и Марокко — конкурентоспособные промышленные предприятия; у Индонезии — каучук, нефть, оловянные рудники; у Пакистана — большие запасы зерна, джута.

Но, несмотря на все это достояние, движение по пути прогресса оказывается трудным и проблематичным.

• Требующие решения проблемы непросты. Будучи экономическими и социальными одновременно, они оказываются настолько взаимосвязанными, что их кажется невозможным решать в порядке очередности. Собранные в единое целое, они предполагают пугающую своей сложностью программу действий.

Представляется необходимым следующее.

1. Прежде всего улучшить положение в сельском хозяйстве. Это означает, что нужно самым решительным образом пересмотреть архаичные отношения собственности; решить многочисленные проблемы, связанные с ирригацией и эрозией пахотных земель. Вопросы сколь технические, столь и политические.

2. Построить новые предприятия легкой и тяжелой промышленности, причем любой формы собственности, включив их, по мере возможности, в систему действующих хозяйственных связей. Необходимо, чтобы новые предприятия опирались на общую структуру национальной экономики, чтобы они придали народному хозяйству импульс развития.

3. Решить вопрос с инвестициями, непростой из-за необходимости прибегнуть к иностранной помощи (частные международные капиталы, поступающие через швейцарские банки, государственная помощь со стороны СССР, США или Франции, ожидающийся приток европейских капиталов из стран Общего рынка).

4. Создать собственный рынок. Здесь мы сталкиваемся с двойной трудностью: рынок возникает при наличии определенного уровня жизни (что возвращает к проблеме, которую и нужно решить) и он будет неполным, если не выйдет за пределы национальных границ. Отсюда постоянно возникающие, но так и нереализованные идеи панарабского рынка, рынка стран Магриба, африканского рынка. Здравые проекты, которые трудно осуществить.

5. Заняться образованием, подготовкой квалифицированной рабочей силы. Это тем более важно, что автоматизация производства, возможная в условиях промышленности, начинающейся с нуля, не решит вопроса избыточной рабочей силы, который представляется ключевым и первоочередным сегодня.

6. Подготовить национальные кадры: технических специалистов, инженеров, преподавателей, администраторов… Профессиональная подготовка стоит на повестке дня. Но она не может быть кратковременной. Только энтузиазм населения по отношению к образованию позволит преодолеть существующие огромные трудности.

В целом требуются крупные капитальные вложения, которые смогут окупиться только в долгосрочной перспективе. «Заранее придется пожертвовать поколениями людей. Понимание этого — грустная привилегия немногих. Несколько молодых поэтов из Сирии и Ливана, чтобы самим себе объяснить эту необходимость, вспоминают миф о некоем восточном божестве, которому предстоит возродиться после мучительной смерти. Этим они отдают себе отчет в постоянном трансе и нынешней горечи своего народа» (Ж. Берк).

• Надо делать выбор: становится понятно, что перед лицом четко поставленных проблем, трудностей и срочности предполагаемых решений, перед масштабами неизбежных жертв руководители различных государств проявляют колебания в выборе стратегии развития. Мир предлагает им по меньшей мере два решения, и от правильности сделанного выбора будет зависеть будущее ислама.

В общем и целом речь идет о том, чтобы либо остаться в рамках западного капитализма, наполовину либерального, наполовину предполагающего государственное вмешательство и некий политический либерализм; либо пойти в направлении социалистических экспериментов по советскому, югославскому или китайскому образцу. Упрощая, можно сказать, что предстоит или сохранить общество и систему правления в их нынешнем виде, понемногу их улучшая, или одним разом разрушить существующую надстройку, чтобы воссоздать ее затем на качественно иной основе.

К несчастью, этот выбор не является ни чисто интеллектуальным, ни чисто эмпирическим. Он зависит от тысяч внутренних и внешних факторов.

Повсюду или почти повсюду возникает буржуазия, мелкая буржуазия, растущий слой интеллигенции, зачастую молодой интеллигенции. Она слой все еще испытывает разочарование, вызванное, по ее мнению, слепым подражанием Западу. Возьмем пример из области политики: за исключением Афганистана и Йемена, во всех мусульманских странах появились свои парламенты, но что эти страны выиграли? Разочарованная и рвущаяся к участию в делах государства буржуазия «поворачивается к коммунизму, так как видит в нем средство обеспечения в будущем своей гегемонии; бюрократическая и плановая система советского общества предстает в ее глазах гарантией стабильности и средством решения почти нерешаемых экономических проблем… Молодая мусульманская интеллигенция заворожена оболочкой современной марксистской науки и мысли; конечно, это может рассматриваться как реакция на средневековые традиции, которые и по сей день парализуют исламскую мысль, но она тем более опасна, что мусульманская интеллигенция уже обращалась, причем безуспешно, к либерально-демократической мысли Запада в поисках средства доступа к современной рационалистической культуре. Отныне марксизм им кажется единственно возможным путем для этого» (А. Бенигсен).