Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 10)

Пароход «Ныряльщик» – капитан Джордж Харви – пришвартовался в Пирсайде в четыре часа пополудни, в ясный сентябрьский день. Приблизительно через два часа Сидней Болтон переправил ящик с зеленой мумией на берег.

Поскольку никак не получалось в тот же день доставить экспонат в Пирамиду, Болтон распорядился перенести ценный груз в свой номер, который он снял в «Приюте моряка» – стоявшем у самой воды дешевом трактире с сомнительной репутацией. Последний раз господина Болтона видели живым владелец заведения и буфетчица, когда он заказывал себе кружку имбирного пива. Потом помощник Браддока ушел спать, дав трактирщику кое-какие инструкции. Их разговор слышала буфетчица. Болтон велел на следующий день отправить ящик профессору. При этом молодой человек обмолвился, что уедет из гостиницы очень рано, чтобы прибыть на место назначения прежде, чем груз, и успокоить ученого, который, несомненно, уже нервничает по поводу доставки и сохранности мумии. До того как удалиться в номер, Болтон оплатил счет и вручил хозяину небольшую сумму, чтобы тот нанял рабочих и выслал ящик в Пирамиду. Не было ни предсмертной записки, ни каких-либо признаков того, что Сидней боится чьих-то угроз. В целом он казался веселым и, судя по всему, радовался, что вернулся на родину.

В одиннадцать утра трактирщик постучал в его комнату, но когда дверь открылась, постояльца не оказалось, хотя, судя по смятой постели, какое-то время он провел в номере. Никто не встревожился, поскольку накануне Болтон сказал, что уедет рано, однако горничная призналась, будто не видела, как он выходил. Согласно полученным инструкциям хозяин с надежным человеком переправил ящик через реку в Брефорд. Оттуда грузчик последовал на телеге в Гартли, прибыв в три часа дня. А потом профессор Браддок обнаружил окоченевшее тело своего помощника, задушенного красным шнуром. Ученый тут же послал за полицией и настоял на том, чтобы делом занялись самые опытные детективы Скотланд-Ярда. Он надеялся, что они непременно раскроют преступление. В настоящее время и полиция, и сыщики заняты поисками иголки в стоге сена, но пока безуспешно.

Общественность широко обсуждала происшедшее, выдвигались разные версии, но никто даже не приблизился к разгадке тайны. В итоге все сошлись на том, что и лучшие сыщики не распутают это дело. Непонятно было, как преступник сумел убить Болтона, вскрыть ящик и вытащить мумию, чтобы заменить ее мертвецом. Ведь все это творилось в трактире, где постоянно находилось не меньше шести человек! И совершенно невообразимо, как злодей убежал со столь объемным предметом, как мумия, замотанная в зеленые перуанские ткани из шерсти ламы. Если он совершил убийство ради того, чтобы обогатиться, то это глупо. Продать подобную мумию было крайне сложно, так как вся Англия гудела, обсуждая неслыханное происшествие. Если мумию похитил другой ученый, которого толкнула на преступление мания исследования, то как он надеялся проводить его, храня факт обладания раритетом в тайне?

Так или иначе, и убийца, и мумия исчезли, словно сквозь землю провалились. Одна еженедельная газета, стремясь перещеголять конкурентов с их литературными конкурсами, пообещала целый дом и три фунта в неделю до конца жизни любому, кто раскроет эту тайну. Однако никто так и не выиграл приз, хотя за него боролись тысячи частных детективов, профессионалов и любителей.

Разумеется, Арчибальд Хоуп сожалел о безвременной смерти Болтона, которого знал как вежливого и неглупого человека. Но его раздражало то, что утрата мумии как бы аннулировала долг профессора, а следовательно, и его обещание. Сам ученый негодовал по поводу одновременной потери и помощника, и экспоната. Он готов был назначить награду за поимку злодея и возвращение мумии, вот только одна незадача – у него не имелось средств. Он намекнул Арчи, что за информацию о преступнике следовало бы предложить вознаграждение, но молодой человек при поддержке Люси наотрез отказался выбрасывать дополнительные деньги на эту авантюру. Браддок очень болезненно воспринял отказ, и теперь Хоуп совершенно уверился в том, что, как только появится Рендом, профессор отречется от своего слова и постарается выдать Люси за сэра Фрэнка, если тот согласится выделить деньги за сведения об убийце. Отлично зная отчима своей невесты, Арчибальд не сомневался, что тот достаточно упрям, чтобы не отступать, пока ему не вернут мумию. Что же до убийства Сиднея Болтона, оно беспокоило египтолога гораздо меньше, чем потеря раритета.

Тем временем миссис Болтон настояла на том, чтобы тело сына перенесли к ней, и Браддок с одобрения инспектора Дэйта охотно согласился, поскольку не желал, чтобы труп находился под его крышей. Покойника переместили в скромное жилище вдовы Энн, где его и осмотрели полицейские. Следователи, занятые этим делом, собрались в зале гостиницы для военнослужащих форта, как раз напротив дома Болтонов. Поблизости толпилось множество людей, желавших узнать вердикт присяжных, и деревушка Гартли впервые за все время своего существования прославилась настолько, что люди были готовы провести в ней отпуск.

Коронер, пожилой доктор со скверным характером, раздражительный из-за нереализованных амбиций, открыл заседание краткой речью, в которой обрисовал основные детали преступления, рассуждая так же безапелляционно, как и газетчики. Всем присяжным раздали план трактира «Приют моряка», и коронер заострил их внимание на том, что номер убитого располагался на первом этаже. Единственное окно в этой комнате выходило на реку.

– Как видите, господа, – продолжал коронер, – убийце не составляло особого труда покинуть гостиницу со своим трофеем. Ему требовалось только открыть окно где-то в середине ночи, когда на улице никого не было, и протянуть мумию своему сообщнику. Столь же вероятно, что у реки преступников ожидала лодка, позволившая им бесшумно и бесследно скрыться вместе с мумией.

Инспектор Дэйт, высокий стройный мужчина с гранитным подбородком и строгим взором, указал коронеру на тот факт, что ничто не свидетельствует о наличии сообщника.

– Не исключено, что все произошло именно так, – чеканя слог, объявил Дэйт. – Но мы не готовы доказать вашу правоту, ибо нет никаких подтверждений вашей версии.

– Ну а как еще такое возможно? – огрызнулся коронер. – Вы тратите время, придираясь к моим словам. Если у вас есть свидетели, дайте им слово.

– Нет свидетелей, которые вывели бы нас на след убийцы, – холодно парировал инспектор Дэйт, не обращая внимания на враждебный тон коронера. – Преступник исчез, и никто не знает, как его зовут, чем он занимается и по какой причине расправился с Болтоном.

– Причина простая. Он хотел заполучить мумию.

– А зачем она ему? – едко спросил инспектор.

– Именно это и надо выяснить.

– Совершенно верно, сэр, а также то, зачем убийца задушил мистера Болтона.

– Еще раз повторяю, причина – в мумии. Что нам неизвестно – так это то, зачем она злодею. Кстати, господин инспектор, мы пока что не знаем даже пол убийцы. Вдруг это женщина?

Профессор Браддок, стоявший неподалеку от дверей зала, где проходило заседание, в раздражении рванулся вперед, чтобы возразить.

– Нет никаких улик, заставляющих предположить, что убийца – женщина! – выкрикнул он.

– Вам пока никто не давал слова, – нахмурился коронер. – И было бы неплохо, если б инспектор Дэйт представил следствию хоть одного свидетеля.

Дэйт смерил коронера уничижительным взглядом. Они давно враждовали, и со стороны казалось, будто профессор готов ввязаться в их ссору. Но инспектор, не желая обеспечивать газетчиков материалом для скандальных публикаций, проглотил колкости соперника и, быстро завершив доклад, вызвал свидетелем Джулиана Браддока. Египтолог заговорил со слащавой улыбкой на пухлом розовом лице, однако тон его был пропитан желчью. Он заявил, что ему непонятна вся эта суета вокруг Болтона, когда мумия все еще не найдена. Однако, поскольку поимка преступника означала возвращение драгоценного перуанского раритета, ученый обуздал свой гнев и ответил на вопросы коронера со всей возможной любезностью.

Впрочем, Браддоку почти нечего было рассказывать. Он сообщил лишь, что увидел в газете объявление о продаже мумии в зеленых пеленах, – ее продавали на Мальте – и послал своего помощника, чтобы тот купил реликвию и привез ее в Англию. Болтон выполнил поручение, а события, последовавшие за его возвращением в порт, благодаря прессе стали известны всей стране.

– Нельзя такого допускать, – в заключение проворчал профессор.

– Что вы имеете в виду? – вскинул голову коронер.

– То, – передразнил его египтолог, – что столь широкое освещение инцидента позволит злодею избежать наказания.

– Вы уверены, что это злодей, а не злодейка? – упорствовал дознаватель.

– Чушь! Бред! Что вы городите? Женщина не способна украсть мою мумию! За каким дьяволом, спрашивается, женщине нужна мумия?

– Держитесь корректнее, профессор.

– Тогда не несите околесицу, доктор! – окончательно вышел из себя Браддок, и они с коронером, выпучив глаза, уставились друг на друга.

Мгновение или два царила полная тишина, а потом следователь снова начал задавать вопросы, немного сменив тему.

– У убитого были враги?

– Нет, сэр, Болтон не был ни достаточно известным, ни особо богатым, ни слишком умным, чтобы настроить против себя какого-нибудь влиятельного человека. Он был всего-навсего прилежным молодым юношей, который честно трудился под моим руководством. Его мать – местная прачка, раньше он носил в наш дом белье. Заметив, что он неглуп и стремится выбиться в люди, я нанял его как ассистента и обучил своей работе.