Фергюс Хьюм – Тайна королевы (страница 21)

– А госпожа Джарсел вьется над ней, как ангел, – вяло сказал Дэн. – Так говорят, вы знаете.

– Только вот мне непонятно, почему вы советуете нам больше не встречаться с этими дамами? – поинтересовался Фредди, который больше не мог сдерживать свое любопытство.

Холлидею очень не понравился этот вопрос, так как он боялся, что поток намеков госпожи Пелгрин иссякнет. Однако вместо этого она стала чрезмерно откровенной.

– Точно так, господин Лоуренс, – объявила она, яростно потирая нос. – Вы приятные молодые джентльмены, и я не хотела бы, чтобы кто-то из вас вмешался и лишил Джорджа последнего шанса.

– Джорджа?

– Это мой племянник. Он – сын брата моего покойного мужа и носильщик на железнодорожном вокзале. Госпожа Джарсел покровительствует ему, потому что он красивый воспитанный молодой человек, и, скорее всего, оставит ему много денег, если вы, джентльмены, не развеете ее фантазии. Теперь вы понимаете, почему мне не хотелось бы, чтобы вы снова с ней увиделись?

– Не думаю, что госпожа Джарсел оставит моему другу и мне какие-то деньги, – дружелюбно проговорил Дэн. – Так что можете быть уверенной, господин Джордж Пелгрин вне конкуренции. Однако я полагаю, долг платежом красен?

– Что вы имеете в виду? – настороженно поинтересовалась хозяйка.

– Но ведь Джордж Пелгрин, должно быть, оказал госпоже Джарсел какую-то услугу, раз она собирается оставить ему часть своих денег.

– Ничего он такого не делал, и она прямо не говорила, что оставит ему деньги. Но Джордж считает, что может оставить, уж очень он ей приглянулся. И я не хочу, чтобы вы или господин Лоуренс шастали здесь, тем самым уменьшая шансы моего Джорджа.

– Мы не станем этого делать! – присоединился Холлидей. – Однако думаю, что Джордж сильно скучает, работая на станции Фаувлей, где нет никого из его шипикских друзей.

– Ничуть он не скучает! – бесхитростно воскликнула госпожа Пелгрин. – У него много друзей среди жителей Фаувлея… А вы завтра уезжаете?

– Скорее всего… А может, останемся еще на один день, – ответил Дэн, удивляясь тому, что хозяйка сменила тему разговора. – Видите ли, я хотел бы получить на время один из аэропланов господина Винсента. Мы вернемся в Лондон, как только я с ним договорюсь.

– Так вы собираетесь еще раз встретиться с госпожой Джарсел?

Холлидей покачал головой.

– Я буду слишком занят, чтобы вновь уделить ей время.

Госпожа Пелгрин вздохнула от облегчения, а потом снова нахмурилась.

– Не стыжусь того, что рассказала вам, – заявила она, рывком распахнув дверь. – Если хотите, можете рассказать хоть всей деревне, – и, хлопнув дверью, она выскочила из комнаты, оставив господина Лоуренса в полном недоумении.

– И что означает вся эта пустая болтовня? – поинтересовался он, глядя на Дэна.

– Все очень просто. Госпоже Джарсел приглянулся племянник нашей хозяйки, а госпожа Пелгрин боится, что наше очарование может лишить его шанса получить деньги. Я хотел бы узнать, каким образом Джордж заслужил столь глубокий интерес со стороны госпожи Джарсел. В деревне об этом, может, и не знают, а вот нам госпожа Пелгрин проболталась и тут же пожалела об этом, – пробормотал Дэн себе под нос. – Несомненно, на станции Фаувлей нет других людей из Шипика.

– И что из этого? – Лоуренс с удивлением уставился на приятеля.

– Ничего. Только Джордж, скорее всего, единственный на вокзале Фаувлей человек, который знает госпожу Джарсел. К тому же у нее несколько автомобилей.

– В самом деле, я не понимаю, куда ты клонишь.

– Я и сам себя не во всем понимаю, но хочу узнать секрет духов и то, каким образом они связывают господина Муна, господина Пэнна и госпожу Джарсел.

– И как может помочь та чушь, что наговорила госпожа Пелгрин? – озадаченно спросил Фредди.

Дэн зажег свечу для спальни, медленно подошел к двери и, перед тем как выйти, заметил:

– Хочу уснуть с тем, что знаю, прежде чем смогу ответить на твой вопрос. – Он кивнул, словно хотел подтвердить собственные слова. – Спокойной ночи, старина.

– Но, Дэн! Дэн! Дэн… – воскликнул Лоуренс, хотевший услышать намного больше. – Скажи мне… – и замолчал, так как Холлидей, не дожидаясь вопроса, вышел из комнаты. Чувствуя сильную досаду, Лоуренс отправился спать.

На следующее утро Дэн вел себя так, словно совершенно забыл о разговоре с хозяйкой. Он не сказал ни слова, а когда Фредди попробовал разговорить его, вежливо отказался беседовать на эту тему. Холлидей заявил приятелю, что не знает, о чем говорить, и что уже пытался сложить два и два. Но получить в итоге четыре так и не удалось. Так что, по мнению Холлидея, стоило вновь навестить Соломона Винсента и попытаться договориться относительно аэроплана.

– И еще меня удивляет один факт, – совершенно некстати заметил он по дороге к дому изобретателя. – Почему у госпожи Пелгрин акцент лондонский, а не дербиширский?

– Думаю, тут и обсуждать нечего, – ответил господин Лоуренс. – Уроки в школе могут изменить акцент. К тому же, как рассказывала мне Милдред, госпожа Пелгрин долгое время работала чтицей… А почему этот факт так заинтересовал тебя?

– Ерунда, – отмахнулся Дэн. – Была одна идея, но, судя по всему, это лишь фантазия.

– Связанная с делом?

– Да, и с госпожой Джарсел.

– Ты и в самом деле видишь птицу под каждым кустом.

– Ты что-то такое уже говорил, – сухо заметил Дэн. – Зачем повторяться? А вот и жилище нашего изобретателя, – добавил он, так как они подошли к дому Винсента. – И… Черт возьми! Он улыбается. Судя по всему, госпожа Джарсел уже поговорила с ним.

Дэн оказался прав. Господин Винсент встретил молодых людей с кислой улыбкой, с трудом удерживая ее на лице, и, судя по всему, с большей охотой нахмурился бы. Однако он старался выглядеть приветливым. Дэн был благодарен и за такую малость и громко выразил свои чувства, когда изобретатель передал в его распоряжение аэроплан новейшей конструкции.

– Я в большом долгу перед госпожой Джарсел, так что ее просьба должна быть удовлетворена, – объявил Винсент, направляясь в сторону сарая. – Вот машина, господин Холлидей.

– Я очень благодарен вам…

– Не стоит. Не благодарите меня, только госпожу Джарсел. Что до меня, то я бы вам аэроплан не доверил, – кислым голосом продолжал Винсент. – Я бы хотел, чтобы все мои усовершенствования оставались в тайне, пока мне не удастся построить идеальную машину.

– Я сохраню все ваши тайны, – бодро заверил Дэн изобретателя, когда они вошли в гигантский сарай. – К тому же, получив приз, я разделю его с вами.

– Не нужно… Выиграйте гонку и докажите, что моя машина лучшая. Это все, что я прошу. Кстати, а где господин Лоуренс?

– Разве вы не помните? Мы оставили его возле коттеджа с вашей племянницей.

– Не хочу, чтобы он женился на ней, и этого брака не будет, – неожиданно сменил тему Винсент и нахмурился. – Более того, он репортер, человек с длинным языком, и я не хочу, чтобы вы говорили с ним о моих усовершенствованиях.

– Господин Лоуренс умеет держать язык за зубами, – довольно холодно возразил Дэн. – Так что ваши профессиональные секреты в полной безопасности… Это и есть та самая машина? – закончил он, переводя дальнейшую дискуссию в плоскость знаний изобретателя.

– Да, – согласился Винсент, тут же забыв обо всем, поскольку разговор зашел о его хобби. Он принялся демонстрировать свое детище: – Биплан, как вы видите, может взять достаточно горючего и масла, чтобы продержаться двенадцать часов в воздухе. Штурвала нет, – прибавил он, а потом обратился к четырем рабочим: – Господин Холлидей совершит пробный полет.

Дэн был полностью готов, так как машина сразу покорила его своей красотой. Когда машину выкатили на открытое место, он пришел в восторг, заглянув в кабину, залитую бледным солнечным светом. Рабочие оттащили биплан за сарай на плоскую лужайку, которая могла послужить стартовой дорожкой. Винсент тем временем, сильно волнуясь, давал пояснения, показывая различные улучшения и прелести своего последнего образца. Крылья были установлены не под прямым углом к корпусу, и Винсент обосновал это тем, что таким образом аппарат выиграет в скорости. Сами крылья были покрыты великолепной парусиной, по их белому полю пробегала широкая алая полоса, что, как изобретатель сообщил Дэну, было типично для всех его машин.

– Это своего рода отличительный знак, – пояснил Винсент. Еще одним усовершенствованием стало то, что летчик мог управлять аэропланом с помощью коленей, полностью освободив руки. Двигатель был легкий и мощный, с огромной движущей силой, учитывая небольшие размеры. Наконец, сиденье летчика, словно мостик на дирижабле, оказалось удобно огорожено алюминиевыми поручнями, а широкие слюдяные пластины защищали пилота от встречного ветра. В самом деле, это была замечательная машина, и Холлидей громко похвалил ее, однако конструктор не обратил внимания на слова молодого человека. Гений, в отличие от таланта, не требует похвал.

Дэн осмотрел машину со всех сторон, испытал рулевой механизм, который работал очень легко, увидел, что двигатель хорошо снабжается горючим, и проверил, насколько мог, лонжероны, тросики и крепления. Затем он занял свое место в корзине пилота и приготовился к пробному полету.

– Не то чтобы я не испытывал эту машину раньше… – пробормотал Винсент, в то время как Дэн готовился к взлету. – Готовы, господин Холлидей? Запускаем!