Фергюс Хьюм – Преступление в повозке (страница 8)

– О! Ты здесь. Отлично! Рад, что нашел тебя. Эй! Лоусон! Проснись!

Дик открыл глаза, сел и уставился на большую фигуру полного пожилого джентльмена, который с удивительной легкостью двигался по поляне. Он сразу же вспомнил его имя.

– Мистер Боллард… – Ричард встал, спрашивая себя, зачем он здесь.

– Собственной персоной! – подтвердил Боллард, снимая свою соломенную шляпу и протирая круглое красное лицо желтым носовым платком. – Я очень рад, что так быстро нашел тебя, Лоусон.

– Почему? – прямо спросил его Дик.

Внезапный гость достал коробочку с нюхательным табаком, слегка постучал по ней и порадовал себя внушительной щепоткой этой смеси. Он был больше шести футов ростом и отличался чрезвычайно тучной фигурой, а его чисто выбритое лицо было ярко-красным, как солнце на закате. Благодаря своим проницательным серым глазам, тяжелому подбородку и орлиному носу, мистер Оливер Боллард выглядел весьма угрожающе. Но когда глаза его сверкали и он улыбался – как сейчас, когда он глядел на своего молодого худощавого друга – он казался совсем безобидным. На самом деле, этот человек был похож на добродушного слона, чья невероятная сила используется на благие дела. Дик давно знал его и понимал, что внешность обманчива. Поэтому, когда его удивление прошло, путешественник смирился с присутствием гостя.

– Я видел вас вчера на похоронах, – заметил он, чтобы прервать молчание.

– Почему же ты тогда не подошел ко мне поговорить?

– Так не о чем… не о чем было говорить, – ответил Дик, пожимая плечами.

– Я думаю, есть о чем, иначе меня бы здесь не было, – возразил его друг низким громким голосом.

– О, ну да. – Ричард указал на коврик, на котором он сидел. – Не хотите присесть и объяснить мне все? И, может, что-нибудь поесть?

– Что-нибудь выпить, – прогремел Боллард, опускаясь на землю. Движения его были невероятно легки и быстры для такого телосложения.

– Чаю?

– Ха! А ты не налегаешь на выпивку, да? Что же, тем лучше для тебя, но не для твоих гостей. Но это правильно, я считаю, что молодые люди должны воздерживаться от этого.

– А люди вашего возраста? – удивленно спросил Дик.

– О, они уже могут поступать, как им угодно. Сам я люблю выпить. Но ты! Нет, нет!

– Ваши слова расходятся с делом, мистер Боллард.

– Я просто указываю правильное направление. Ха-ха! – посмеялся Оливер над своей же шуткой. – Итак, Лоусон, я знал тебя еще ребенком, и знал твоего отца, когда он был еще курсантом. Поэтому я передал тебе письмо для леди Хэмбер, чтобы ты мог устроиться на работу. Но я полагаю, оно так и не дошло до нее.

– Именно. Леди Хэмбер убили до того, как я добрался до Сарлейского суда.

– Кто же убил ее?

Дик пожал плечами.

– Спросите меня о чем-нибудь другом. Если вы присутствовали на следствии, которое проводилось в гостинице «У Монка», вы должны знать…

– Я знаю все, что известно об этом деле, – сказал Боллард с усмешкой, – то есть, практически ничего. Я видел инспектора Хелдера и твоего деревенского констебля.

– Селвина, я полагаю?

– Точно. Он не верит, что ты имеешь какое-то отношение к случившемуся.

Лоусон кивнул.

– Мы старые друзья. И я осмелюсь сказать, что вы тоже не подозреваете меня в участии в убийстве.

– Конечно. Учитывая, что это было в твоих интересах – доставить письмо и получить работу – леди Хэмбер больше пригодилась бы тебе живой.

– В этом я с вами полностью согласен, – кивнул Дик.

– Но, зная, что у тебя есть это письмо, которое ты, кстати, не упомянул в своих показания, ты должен был бы отыскать меня вчера на похоронах. А вместо этого мне пришлось самому искать тебя. – Последние слова прозвучали возмущенно.

– Я не вижу никаких причин для нашей встречи. Письмо не имеет никакого отношения к загадке этого убийства.

– Загадка! Ха! Именно. Загадка! Что ты знаешь об этом?

– Я уже рассказал все, что знаю.

– Нет! Нет. – Глаза мистера Болларда перестали блестеть, и взгляд его стал очень проницательным, почти как у охотника. – Ты что-то скрываешь. Ну же!

– Да что я могу скрывать? – спросил Лоусон, удивляясь такому предположению.

– Я бы хотел, чтобы ты мне это сказал, – язвительно заметил его гость.

– Мне нечего сказать.

Оливер буквально сверлил Ричарда взглядом, как будто пытаясь разглядеть его самые сокровенные мысли.

– Я люблю свою племянницу, – сказал он, наконец, хотя это было совсем не к месту. – И я любил ее мать, свою сестру, так же сильно, если не сильнее.

– И что же? – вопросительно посмотрел Дик, окончательно запутанный ходом беседы.

– Ты же не думаешь… не думаешь, что моя племянница имеет какое-то отношение к…

– Что? Нет-нет! – перебил Лоусон собеседника, несколько слукавив.

– Ах… – Боллард взял еще щепотку табака и вздохнул с облегчением. И все же, когда он продолжил разговор, его слова снова прозвучали не к месту. – Человек твоего происхождения не должен скитаться по деревням в качестве торговца. Давай отправимся в Лондон, малыш Лоусон, и я устрою тебя мастером по верховой езде в организацию «Вест-Энд».

– Почему мастером по верховой езде?» – спросил Ричард, благодарный за предложение, но все еще удивляющийся настойчивому дружелюбию мистера Оливера.

– Ты же любишь лошадей, – Боллард поднялся с земли, – и любишь находиться на открытом воздухе. Ну же, что скажешь?

– Спасибо!

– Ты согласен? – прорычал добродушный великан.

– Да. Я хочу поехать в Лондон, у меня есть на то свои причины.

И снова Боллард напрягся, снова он вопросительно оглядел молодого друга, но не стал задавать никаких вопросов.

– Отлично, – сказал он. – Когда ты сможешь быть в городе?

– Через пять или шесть дней.

– Хорошо. Как приедешь, зайди ко мне в офис. Ты знаешь, где он. Тогда мы сможем все подробно обсудить.

– Почему вы мне все время помогаете? – спросил Дик, когда Боллард уже отвернулся, чтобы уйти.

– Я знал твоего отца, я знаю тебя, – отозвался этот большой человек и поспешил прочь с поляны.

Глава 8

В течение следующих двух недель Дик занимался устройством своего будущего. Он поселился в дешевых меблированных комнатах старого обветшалого дома в Блумсбери. Конечно, это было не такое жилище, какое он выбрал бы себе, будь у него внушительный банковский счет. Но все же, длительный опыт бедной жизни в Африке приспособил этого сына природы – так он себя называл – к самым худшим условиям, поэтому он был вполне удовлетворен наличием кровати, стола, камина и небольшим количеством карманных денег. Естественно, Лоусон надеялся рано или поздно вернуться к радостям жизни своей юности, когда его отец был еще жив и у него было предостаточно денег. Но пока он не видел никакого шанса вернуть былые беспечные дни. Перспектива зарабатывать деньги, работая мастером по верховой езде, не особо привлекала его, но раз у него появилась такая возможность, ею стоило воспользоваться – это было лучше, чем разъезжать по деревням. Итак, Лоусон, благодарный за такой странный подарок судьбы, отправился на собеседование к мистеру Болларду, на Рен Стрит, дом 37. Там он надеялся обсудить детали новой работы.

Будучи с детства любителем ходить пешком, Дик предпочел прогуляться, вместо того, чтобы ехать в переполненном автобусе, и неспешно зашагал вдоль Холборна по дороге к центру города. Не обращая внимания на транспорт и прохожих, он размышлял над своим положением. После семи часов спора со скупой цыганкой, он продал ей свою повозку вместе со всем содержимым и старой клячей по приличной цене. Эта сделка позволила ему чувствовать себя успешным, и ему это нравилось. Зато ему совсем не нравилось другое – окончание, а точнее, незаконченность, истории, случившейся в Сарлейском лесу.

Дальнейшие поиски, расспросы и предположения – все было абсолютно безрезультатным, и Ричард покинул поляну, не узнав ничего нового. Тем не менее, он оставил Селвину свой новый адрес с просьбой написать ему, если обнаружится какая-нибудь улика. Про Одри и ее брата Лоусон ничего не слышал с тех пор, как они поспешно уехали в Париж – впрочем, на самом деле, он и не ожидал получить от них какое-либо известие, учитывая, что они с ним были из разных слоев общества. В то же время, он ждал возможности изменить свое социальное положение, чтобы у него появилась возможность поговорить с девушкой. Она должна была объяснить ему все, еще когда он заступился за нее в трудную для нее минуту. Он был решительно настроен получить эти объяснения, не просто для того, чтобы удовлетворить естественное любопытство, но и чтобы утвердиться в своей вере в ее невиновность. Конечно, будучи по уши влюбленным в нее, Дик был уверен, что она сможет оправдать себя каким-нибудь неожиданным для него образом.

Несмотря на то, что мистер Боллард был состоятельным и очень известным человеком на фондовой бирже, его офисы отнюдь не выдавали его положение или достаток. Здание было маленьким и захудалым, и внутренние помещения, когда Дик поднялся туда по узкой лестнице, оказались такими же. Но работающие там клерки были изящно одеты и неизменно внимательны, а в самом здании витала атмосфера процветания.

Там словно было что-то такое в воздухе, что заставило Лоусона чувствовать себя так, словно он попал в сокровищницу – мрачную, темную, холодную, но, несомненно, заполненную золотом. Дик улыбнулся сам себе над таким удачным поворотом судьбы, когда швейцар проводил его в святая святых великого человека мистера Болларда, еще более огромного и внушительного в городском костюме, чем в деревенском наряде. Оливер поднялся, чтобы поприветствовать своего гостя и сразу же прокомментировал эту улыбку своим львиным ревом.