Фергюс Хьюм – Опаловая змея (страница 10)

– Но, Дебби, это же нехорошо так обманывать отца, – заметила девушка.

– Да, – призналась Джанк, – нехорошо. Мы поговорим с ним сегодня же вечером – ты и я, дуэтом, как ты могла бы сказать, моя красавица. Пусть не говорит, что мы что‐то от него скрываем.

– Но, Дебби, мы же скрываем, вот уже шесть месяцев, – напомнила ей Сильвия.

– Потому что я женщина твердая и решительная! – с чувством воскликнула Дебора. – Так что не говори, что это ты отмалчивалась насчет Пола, потому что ты этого не делала, моя сладкая. Сколько раз ты просила: «О, давай все скажем папе», и всякий раз я отвечала: «Нет, моя драгоценная, ни за что», кем бы он ни был, черт его дери!

– Но, Дебби, ты берешь всю вину на себя!

– А у кого плечи шире, у тебя или у меня, мой цветочек? – с нежностью спросила Дебора. – Я такая же вредная, как Барт, а это не шутки, потому что страшно даже подумать, как он ест. Нет, никогда я не выйду за такого коркидила. Но сейчас, – воскликнула мисс Джанк, начиная суетиться, – я думаю о платье. Пурпур или сирень в полном цвету – как ты думаешь, моя драгоценная?

Таким образом, ловкие уговоры Деборы закончились тем, что они с Сильвией отправились не к дешевому портному, у которого Дебби покупала свои необычные наряды – хотя позже, проявив иезуитскую хитрость, они отправились и туда, – а в больницу, где девушке, к ее радости, разрешили повидаться с Полом. Он выглядел худым и бледным, но был вполне бодр и очень весел.

– Моя дорогая, – сказал он, целуя руку Сильвии, в то время как Дебби с большой сумочкой в руках сидела возле кровати и беспардонно разглядывала их, якобы следя за соблюдением приличий. – Теперь я быстро поправлюсь. Твой вид действует лучше любого лекарства.

– О, не сомневаюсь, – фыркнула Дебби. – Но не буду отнимать драгоценное время, вы воркуйте, милые мои, а я закрою рот и уши. Уж простите за вольность, сэр, я люблю вашу возлюбленную не меньше вас.

– Нет, я не могу этого допустить, – возразил Пол, снова целуя руку Сильвии и удерживая ее в своей. – Дорогая, как хорошо, что ты пришла навестить меня.

– Может быть, это в последний раз, Пол, – сообщила девушка, стараясь сдержать слезы, – но дай мне свой адрес, и я напишу тебе.

– О, Сильвия, что случилось?

– Мой отец распродал все книги и продает дом. Мы уезжаем. Куда – не знаю.

– В самый Тумбакту! – внезапно перебила ее Дебби. – Вознамерился забраться в кроличью нору. Почему – не знаю.

– А я знаю, – ответил Бикот, задумчиво откидываясь на спинку кресла. Он догадался, что Аарон переезжает из‐за броши, хотя почему именно оставалось загадкой. – Сильвия, – спросил молодой человек, – твой отец видел, что со мной произошло?

– Нет, Пол, он был занят в магазине. Барт видел, но Дебби сказала, чтобы он не рассказывал отцу.

– Из-за обморока, – объяснила Дебби. – Он не такой уж крепкий, хотя сам, поди, мнит себя Сампсоном или Голиафом. Но зачем вы спрашиваете, мистер Бикот?

Пол не ответил, а задал Сильвии еще один вопрос.

– Помнишь опаловую брошь, которую я тебе показывал?

– В виде змеи, да?

– Так вот, она исчезла.

– Исчезла, Пол?

Молодой человек печально кивнул.

– Я крайне расстроен, – сказал он тихо. – Матушка попросила ее вернуть, и я собирался отправить ее домой в тот же день, но попал под машину, и она как‐то потерялась. Ее не было у меня в кармане, когда санитары осматривали мою одежду, хотя я попросил это сделать, как только пришел в сознание. И мой друг тоже ее не видел.

– Он виновник всех этих бед, – заявила Дебора, несколько раз шмыгнув носом. – Хороший у вас дружок, сказала бы я, сэр.

– Это не его вина, Дебора. Мистер Хэй поскользнулся на апельсиновой корке и толкнул меня. Я был застигнут врасплох и упал на середину дороги как раз в тот момент, когда появилось авто. Мистер Хэй был более чем огорчен и приходил ко мне каждый день с книгами, фруктами и всякой всячиной.

– Это самое меньшее, что он мог сделать, – огрызнулась служанка, – после того, как отправил человека в больницу со своими прекрасными джентльменскими манерами. Я видела, как он ждал на улице, пока вы были у нас в лавке, и разводил разговоры с каким‐то десятилетним шкетом, что курил огрызок сигары, – по таким тюрьма плачет. Стоял там, как раскрашенный майский столб, с лицом что твой кирпич. Скверный человек, скажу я вам.

– Нет, Дебора, ты ошибаешься. Мистер Хэй мой друг, – заявил Пол.

– Никогда не быть ему другом моей красавицы, – упрямо заявила Дебби, – если бы все его пороки выступили на лице, оно покрылось бы волдырями, густыми, как копоть в лондонском смоге. Нет, мистер Бикот, не называйте его так, то есть другом, ведь и Иуду, и Брута тоже считали друзьями.

Видя, что ее не остановить, Пол повернулся к Сильвии и шепотом заговорил с ней, а Дебора все журчала, словно ручей, только временами повышая голос и заглушая шепот влюбленных.

– Сильвия, – тихо сказал юноша, – я хочу, чтобы ты прислала ко мне своего отца.

– Да, Пол. Но зачем ты хочешь его видеть? – удивилась девушка.

– Потому что нужно рассказать ему о нашей любви. Не думаю, что он будет так суров, как ты опасаешься, и мне стыдно, что я не рассказал ему все раньше. Я предпочитаю поступать по чести, и, Сильвия, дорогая, боюсь мы были не вполне справедливы к твоему отцу.

– Я тоже так думаю, Пол, и собиралась поговорить с отцом, когда мы вернемся домой. Но дай мне твой адрес, чтобы, если мы неожиданно уедем, я могла тебе написать.

Бикот дал ей свой адрес в Блумсбери, а также адрес своего старого дома в Уоргроуве в Эссексе.

– Пиши на имя моей матери, – сказал он, – тогда письмо не попадет к отцу.

– Он рассердится, если узнает? – робко спросила девушка.

Пол рассмеялся про себя при мысли о ярости старого индюка.

– Боюсь, что так, дорогая, – сказал он, – но это не имеет значения. Будь верна мне, и я буду верен тебе.

Тут подошла медсестра и прогнала посетителей, сославшись на то, что Бикот уже достаточно наговорился. Дебби вспыхнула, но смирилась, когда Сильвия предостерегающе подняла палец. Затем Пол попросил мисс Джанк зайти на его квартиру в Блумсбери и принести ему все письма, которые могли ждать его там.

– Я жду известий от матери и должен написать ей о случившемся, – сказал он. – Не хочу беспокоить мистера Хэя, но ты, Дебби…

– Господи, мистер Бикот, меня это не затруднит, – весело сказала служанка. – Уж лучше доверьте это мне, чем этому надутому павлину, которому нельзя доверять, что ни говорите, достаточно посмотреть ему в глаза – сразу ясно, что это преступник, как ни скрывай, вот я и говорю…

– Вам пора, уходите, пожалуйста, – вмешалась медсестра.

– О, благодарю вас, сударыня, но я повинуюсь только своей госпоже, как подобает служанке.

– Дебби, Дебби, – пробормотала Сильвия, целуя Пола на прощание, что Дебора попыталась скрыть от медсестры, встав перед ней и заслонив обзор, после чего они удалились. Сестра рассмеялась и поправила подушки больному.

– Какая странная женщина, мистер Бикот!

– Очень странная, – согласился Пол, – с характером и верная, как стрелка компаса.

Тем временем Дебби, не обращая внимания на это лестное описание, отвела Сильвию к портному и, в конце концов, остановила свой выбор на жуткой пурпурной ткани, из которой приказала сшить самое простое платье.

– Без этих ваших рюшей да оборок, – фыркнув, распорядилась мисс Джанк. – Простое шитье и добротная материя – вот все, что мне нужно. А если что‐нибудь останется, можете сделать мне шляпу, и я сама украшу ее петушиным пером, как моя мамаша на свадьбе. Вот, моя дорогая, – добавила Дебби, когда они с Сильвией вышли из лавки и сели в автобус, идущий до Гвинн-стрит, – вот так я всегда и одеваюсь – всегда просто и скромно, без всякой отделки, и стирать такое просто, как я знаю по своему опыту. Экомия, которой меня научила мамаша.

– Экономия, Дебби, – поправила девушка служанку.

– Негоже мне употреблять красивые слова, мисс Сильвия. Все равно как вставить гусю перья какаду. Это тебе, цветочек мой, подобает читать книжки, а я то с восьми лет стираю да по кухне.

Так Дебби рассуждала всю дорогу домой. Войдя в комнату над книжной лавкой, они столкнулись лицом к лицу с Аароном, который выглядел менее робким, чем обычно, и окинул их сердитым взглядом.

– Где ты была, Сильвия? – спросил он.

Девушка, не в силах солгать ему в лицо, взглянула на Дебби. Менее щепетильная служанка уже собиралась представить свою версию событий, но мисс Норман остановила ее с решительным выражением на хорошеньком личике.

– Нет, Дебби, – приказала она, – дай мне сказать. Отец, я навещала мистера Бикота в больнице Чаринг-Кросс.

– Она у нас такая добрая самаритянка, – поспешно вставила Дебби, стремясь предотвратить бурю. – Девочки есть девочки, что бы вы там ни думали, сэр, глупые куколки и…

– Придержи язык, женщина! – яростно вскричал Норман. – И дай мне сказать! Почему мистер Бикот в больнице?

– Он попал под автомобиль на Гвинн-стрит, – тихо ответила Сильвия, – и у него сломана рука. Он хочет с тобой увидеться и рассказать, что кое‐что потерял.

Норман побледнел сильнее обычного, и на его лбу внезапно выступили капельки пота.

– Опаловая змея! – воскликнул он.

– Да, брошь, которую он мне показывал.

– Он показал ее тебе! – простонал Аарон. – И что он сказал? Что… что… что… правду или?.. – Он явно очень нервничал.