Фергюс Хьюм – Кровавые деньги (страница 2)

– Моя буйная душа так и рвется наружу, – сказала эта претендентка на звание богини юности, отчаянно пытаясь выглядеть молодо.

– Ах, у вас нет дома, который нужно содержать, – вздохнула леди Гарвингтон с усталым видом и опустилась в плетеное кресло, дабы излить свои горести миссис Белгроув. Последнюю отличала крайняя деликатность – годы борьбы за место под солнцем в обществе научили ее ценить молчание. Как следствие, многие стали доверять ей свои тайны, и она была известна тем, что давала советы, к которым никто никогда не прислушивался.

– В чем дело, дорогая? Вы выглядите на все сто, – сказала миссис Белгроув, со смешком поднимая лорнет, будто сделала оригинальное замечание. Но оно не соответствовало истине, потому что леди Гарвингтон всегда выглядела изможденной, уставшей, неопрятной, с болезненным цветом лица. Она была из тех рассеянных особ, которые скрепляют одежду булавками и выходят в гостиную со скособоченной диадемой на голове.

– Клара Гриби – кошка, – сказала бедная, встревоженная леди Гарвингтон, теребя карман в поисках носового платка, которого чаще всего там не было.

– Она занималась любовью с Гарвингтоном?

– Фу! Чтобы привлечь внимание Гарвингтона, женщине надо уметь готовить или уметь обращаться с кухонной плитой. С тем же успехом я могла бы выйти замуж за супницу. Не знаю, зачем вообще вышла за него, – сокрушалась леди, глядя на желтеющую листву деревьев в парке. – Он нищий, к тому же свинья, моя дорогая, хотя я не стану говорить это каждому. Моя мама настояла на том, чтобы я посещала кулинарные курсы, – лучше бы их не было.

– При чем тут курсы?

– При чем? – рассеянно переспросила леди Гарвингтон. – Я вообще не понимаю, о чем вы. Но мама знала, что Гарвингтон любит вкусно поужинать, и заставляла меня посещать эти занятия, чтобы я научилась говорить о французских блюдах. Наш флирт сводился к обсуждению супов, кремов и оленьих окорочков, пока он не решил, что я столь же прожорлива. Короче, он женился на мне, и с тех пор я готовлю ему еду. Даже в медовый месяц мы ездили на Мон-Сен-Мишель, что на севере Франции. Там готовят великолепные омлеты, и Гарвингтон уплетал их с большим чувством. О боже!

Бедная леди вздрогнула.

Миссис Белгроув поняла: собеседница увиливает от темы и никогда не перейдет к делу, если ее не принудить, поэтому она постучала лорнетом по костяшкам пальцев хозяйки.

– Так что насчет Клары Гриби? – резко спросила она.

– Она кошка!

– О, все мы кошки, мяукаем или фыркаем, в зависимости от каприза, – спокойно ответила миссис Белгроув. – Я не понимаю, почему назвать женщину кошкой – это уничижительно. Очаровательно красивые животные и знают, чего хотят, а также как этого добиться. Так что же, моя дорогая?

– Думаю, она влюблена в Ноэля, – поделилась леди Гарвингтон.

– Кто влюблена? Ближе к делу, дорогая Джейн.

– Клара Гриби.

Миссис Белгроув рассмеялась.

– О-о, это древняя история. Все, кто хоть что-то собой представлял, знали: Клара готова отдать свои глаза – кстати, весьма некрасивые, – лишь бы выйти замуж за Ноэля Ламберта. Вы же его имеете в виду? Ноэль – имя редкое. Да-да. Вы имеете в виду его. Клара хотела его купить. У него совсем нет денег, а она, наследница банкира, богата, как Ротшильд. Но жениться на ней Ноэль не захотел.

– Почему? – спросила леди Гарвингтон, очнувшись от размышлений о новом супе, которым надеялась угодить мужу. – У Клары около шести тысяч дохода в год, и она выглядит неплохо, когда служанка оденет ее должным образом. Кстати о служанках, моя хочет уйти, и…

– Она – мужеподобная Боудикка, – перебила миссис Белгроув, возвращая собеседницу к разговору о мисс Гриби. – Мужеподобная девка. Ноэль слишком артистичен, чтобы жениться на такой каланче. В ней шесть футов и два дюйма, а ее руки и ноги… – миссис Белгроув вздрогнула, удовлетворенно взглянув на свои тонкие пальцы.

– Вы слышали, какую чушь нес Гарвингтон? Дескать, он застрелит грабителя, – рассеянно сказала леди про супруга. – Неслыханная чушь – кому придет в голову лезть в дом, где нет ничего, кроме замшелой мебели.

– Ну? Так что же? – нетерпеливо спросила миссис Белгроув.

– Клара Гриби решила, что Гарвингтон собирается застрелить Ноэля.

– Зачем, ради всего святого? Потому что Ноэль – его наследник?

– Что я могу поделать, у меня-то детей нет, – сказала леди Гарвингтон, меняя ход мыслей после слов миссис Белгроув. – Я была бы счастливее, будь у меня что-то еще, кроме обедов. Жаль, что мы не питаемся кореньями, Гарвингтон мог бы сам их выкапывать.

– Дорогая, он бы на эти раскопки послал с лопаткой вас, – с юмором заметила миссис Белгроув. – Но почему Гарвингтон хочет застрелить Ноэля?

– Да не хочет он. Я этого не говорила. Это сказала Клара Гриби. Видите ли, Ноэль любил Агнес до того, как она вышла замуж за Хьюберта, и, думаю, любит ее до сих пор, хоть это и не годится, ведь она замужем и заметно подурнела. А Ноэль остановился в хижине в Аббатском лесу и рисует акварели. Скорее всего, акварели, а может, пишет маслом, и…

– Ну хорошо. Дальше? Ну? – снова перебила миссис Белгроув.

– Это совсем не хорошо, ведь какой острый язычок у Клары Гриби, – отрезала леди Гарвингтон. – Она сказала, что, если Ноэль придет к Агнес ночью, Гарвингтон примет его за грабителя и застрелит. Мол, он смотрел на Агнес, когда говорил о грабителях, и имел в виду именно это.

– Что за чушь! – с жаром воскликнула миссис Белгроув, наконец-то догадавшись, зачем к ней пришла леди Гарвингтон. – Ноэль может приходить сюда открыто, зачем ему прокрадываться с наступлением темноты.

– Ну, вы же знаете, дорогая, он романтик. А романтики всегда дверям предпочитают окна, а свету – тьму. Окна здесь такие ненадежные, – добавила леди Гарвингтон, взглянув на фасад над своими растрепанными волосами. – Он может легко попасть в дом, просунув перочинный нож между верхней и нижней створками окна. Ничего сложного.

– Что за чушь вы несете, Джейн, – нетерпеливо сказала миссис Белгроув. – Ноэль не тот человек, который станет преследовать замужнюю женщину, когда ее муж в отъезде. Я помню его со времен учебы в школе Харроу и знаю, о чем говорю. Где сэр Хьюберт?

– В Париже, или в Пекине, или еще где-то на букву «П», – ответила леди Гарвингтон в своей обычной уклончивой манере. – Не понимаю, почему он не взял с собой Агнес. Для супружеской пары они очень хорошо ладят.

– Все-таки она его не любит.

– А он ее любит и настолько ревнив, что места себе не находит, когда ее нет рядом.

– А по-моему, находит, – сухо заметила миссис Белгроув. – Если он в Париже или Пекине, а она здесь.

– За ней присматривает Гарвингтон, он очень многим обязан сэру Хьюберту и потому следит, чтобы с Агнес все было в порядке.

Миссис Белгроув пристально посмотрела на леди Гарвингтон через свой лорнет.

– Я уже сказала, Джейн, по-моему, вы несете полную чушь, – заметила она. – Я ни на секунду не допускаю, что Агнес думает о Ноэле, а Ноэль – об Агнес.

– Клара Гриби говорит…

– О, я знаю, что она говорит и чего хочет. Она хочет столкнуть Ноэля с сэром Хьюбертом из-за Агнес просто потому, что к ней самой Ноэль равнодушен. А насчет ее болтовни о грабителях…

– Болтовни Гарвингтона, – поправила ее собеседница.

– Пусть Гарвингтона. Все это вздор. Агнес милая девушка и…

– Девушка? – Леди Гарвингтон презрительно рассмеялась. – Ей двадцать пять.

– Сущий младенец. Людей нельзя назвать старыми, пока им не стукнет семьдесят или восемьдесят. Стареть – дурная привычка. Сама я никогда ее не поощряла. Кстати, расскажите мне что-нибудь о сэре Хьюберте Пайне. Я встречалась с ним всего раз или два. Что он за человек?

– Высокий, худой, темноволосый и…

– Я знаю, как он выглядит. Что у него за характер?

– Ревнивец и может быть крайне неприятным. Я не знаю, кто он и откуда взялся. Свои деньги он заработал на дешевых игрушках и южноафриканских инвестициях. Несколько лет состоял в парламенте и так много помогал своей партии деньгами, что был посвящен в рыцари. Это все, что я о нем знаю, могу только добавить, что он очень подлый.

– Подлый? Из ваших слов этого не следует.

– Я имею в виду, как он ведет себя с Гарвингтоном, – объяснила хозяйка, поглаживая взъерошенные волосы. – Он ограничивает нас в средствах.

– Почему он вообще должен давать вам деньги? – спросила в лоб миссис Белгроув.

– Видите ли, дорогая, Гарвингтон никогда бы не позволил своей сестре выйти замуж за ничтожество, если бы…

– Если бы это ничтожество не оплачивало его содержание. Я вполне понимаю. Всем известно, что Агнес вышла замуж за этого человека, чтобы спасти семью от банкротства. Бедная девочка! – миссис Белгроув вздохнула. – И она любила Ноэля. Какая жалость, что она не смогла стать его женой!

– О-о, это было бы нелепо, – раздраженно сказала леди Гарвингтон. – Что толку, если Голод женится на Жажде? У Ноэля, как и у нас, нет денег, и, если бы не Хьюберт, это поместье давно пришлось бы продать. Имейте в виду, это строго между нами.

– Моя дорогая, вы не рассказываете мне ничего, чего не знают все остальные.

– Тогда каков ваш совет?

– О чем, моя дорогая?

– О том, что я вам рассказала. О взломщике и…

– Я уже сказала – это вздор. Если сюда явится грабитель, надеюсь, лорд Гарвингтон пристрелит его, потому что я не хочу потерять свои бриллианты.