Фергюс Хьюм – Коронованный череп. Преступление в повозке (страница 48)

– Когда вы выйдете из шахты, – решительно объявил Освальд, – вы будете знать, кто настоящий убийца. Вы станете свободным человеком.

– И при этом нищим, – выкрикнул Полуин. – Как насчет второго завещания?

– Эта подделка? – съязвил юрист. – Она у меня в кармане. Пробравшись в особняк Грандж, ты положил ее в стол и потом отправил миссис Крент покопаться там, чтобы она нашла подложную бумагу.

– Это подлинная воля Боуринга.

– Вряд ли. Тем не менее я обязательно навещу супругов Трабби, твоих свидетелей, и тогда мы все выясним.

– Послушайте, – заскулил Иосия, чувствуя, что планы его рушатся один за другим. – Если я исправлю ситуацию, вы дадите мне доход в пять тысяч фунтов в год и позволите уехать из Англии?

– Да, – быстро произнес сэр Ганнибал, но Форд остановил его.

– Нет, – отрезал адвокат. – Ты немедленно выложишь правду о завещании и убийстве господина Боуринга, иначе я отдам тебя Моргану.

– Только попробуйте! – завопил Полуин.

– Дерика, – спокойно начал Освальд. – Поднимись по лестнице, там, на дороге, ты увидишь Анака и Моргана. Позови их…

– Нет! Нет! – выкрикнул Полуин, увидев, что девушка и в самом деле собралась куда-то идти. – Я скажу все, что вам угодно!

– Тогда слушаем.

– Я знаю правду, – объявила Энн. – Этот человек с помощью шантажа заставил сэра Ганнибала взять его на работу.

– Он так и сделал, – в отчаянии проговорил господин Тревик. – А теперь…

– А теперь он будет с позором уволен, – подчеркнула художница. – Вы много натерпелись, но вот-вот все неприятности закончатся.

– Только если вы станете моей супругой, моя дорогая, – улыбнулся ей баронет.

Дерика вздрогнула в полутьме, прислушавшись к шуму над головой, – это волны катали по морскому дну валуны.

– Мы что, собираемся сидеть тут весь день? – вмешалась Дерика. – Почему бы для начала не вытащить этого субъекта на свет божий, и уж тогда…

– Нет, нет! Я боюсь Моргана! – ахнул Иосия, судорожно хватаясь за руку Форда. – Позвольте мне рассказать все, что я знаю, и спрятаться!

– Морган ориентируется в этой шахте так же хорошо, как ты, если не лучше, так что спрятаться не получится, – покачал головой адвокат, стряхнув его руку.

– Но тут я смогу устроить ему засаду, – с хитринкой в голосе проговорил негодяй. – Если я умру, он тоже умрет, и я не откажусь отправиться на тот свет вместе с ним.

В тусклом свете его мертвенно-бледное лицо выглядело ужасно. При взгляде на него обе девушки поежились. Желая поскорее закончить все эти разговоры, Форд хорошенько встряхнул своего пленника.

– А теперь давай с самого начала, – потребовал он. – И не вздумай врать!

– В этом нет необходимости, – захныкал Полуин, потирая раненую руку. – Про Африку вы и так все знаете, хотя Тревик скрыл от вас почти половину тех жутких дел, что мы там творили.

– Вы творили, – уточнил сэр Ганнибал. – Ты и Боуринг. Я не желаю знать ничего, кроме одного: зачем ты его убил?

– Да не убивал я его, – угрюмо заверил коротышка. – Хотя и мечтал об этом.

– Почему?

– Боуринг вышвырнул меня из фирмы. Он не собирался делиться ни со мной, ни с тобой. Не пойму, что ты так печешься из-за его смерти. Ты же сам хотел его убить – я слышал, что´ ты сказал в тот день у себя в библиотеке.

– Откуда вы об этом знаете? – тут же спросила Дерика. – Подслушали?

– Нет, мне сообщила мисс Уорри.

– Когда?

– Сразу, как только сэр Тревик с Боурингом вышли из комнаты.

– Ага! – неожиданно воскликнул баронет. – Тогда-то ты и подложил череп в шатер гадалки?

– Да. Едва мисс Софи поведала мне о вашей ссоре, у меня родилась идея. Когда-то в Африке я столкнулся со знахарем Мулу, который думал, что это ты убил его сына. Он выварил голову мертвеца, очистил ее от плоти, выкрасил череп в красный цвет, увенчал серебряной короной и читал над ним заклинания, чтобы отравить существование убийцы – твое!

– Пф! – с презрением отозвался сэр Тревик. – И что же ему помешало?

– Я… Я тебя спас. Я шепнул Мулу, что настоящий убийца – Джон. Тогда Мулу направил Боурингу предупреждение: дескать, тот увидит череп своей жертвы трижды и каждый раз будет в смертельной опасности, а на третий раз обязательно умрет. Джон перепугался и до конца жизни страдал от страха.

– А как череп оказался у тебя?

– Мулу дал мне его вместе с определенной суммой денег и попросил подсунуть его Боурингу домой или в контору – куда угодно, где тот его непременно увидит. Я сделал это дважды, и оба раза Мулу удавалось устроить покушение на Боуринга. Скажу вам, Джон не на шутку перетрусил, шарахался от каждой тени, – посмеиваясь, добавил Полуин.

– Какая низость – травить своего бывшего товарища, – вознегодовала Дерика.

– Мне за это заплатили, – с неприкрытой наглостью ответил Иосия. – К тому же я ненавидел Джона, ведь он надул меня на круглую сумму.

– Продолжай, – объявил Форд, не скрывая отвращения к своему пленнику. – Когда ты принес череп в палатку мисс Уорри, ты объяснил ей, что все это значит?

– Да, я велел ей, чтобы она нагадала господину Боурингу, что он умрет, прежде чем доедет до дома.

– Так, значит, это ты убил его!

– Говорю вам, не я!

– В твоей истории, Полуин, есть изъян, – заметил Освальд. – Что ты делал с черепом, когда сэр Ганнибал встретил тебя на дороге возле места преступления?

– Меня там не было, – быстро нашелся управляющий. – Я же говорил, что находился по другую сторону холмов.

– Тебе всего-то требовалось подняться на холм и столкнуть камень.

– Может, и так, но я камень не сбрасывал. А что до того, как я оказался поблизости – так мопед имеется не только у сэра Тревика.

– Никогда не думал, что у тебя есть свой мопед, – заметил баронет.

– Конечно, я об этом позаботился, – глумливо ответил Полуин. – Я держал это в тайне, зато мог незаметно ездить на значительные расстояния. А когда кто-то видел меня на мопеде, я говорил, что это твой. Когда ты меня догнал, я слез со своего, спрятал его за камнями и поехал в особняк Пенрифа на твоем.

– Но почему ты покинул дом сразу после того, как подсунул череп в палатку гадалке? – озадаченно спросил Освальд.

– Чтобы выполнить пророчество мисс Уорри, – грубо заявил негодяй. – Я же не знал, что Тревик нагонит меня на нижней дороге. Но, с другой стороны, это было даже к лучшему, потому что окончательно все запутало и бросило на него подозрение. Я собирался прикончить Боуринга, потому что он оставил все деньги Тревику.

– Кто тебе это сказал?

– Сам Боуринг. Он подозревал, что я могу попытаться грохнуть его. Но он сделал ошибку, сболтнув слишком много. На самом деле лишь узнав, что все деньги достанутся тебе, Тревик, я и решил от него избавиться. Наш с тобой общий друг-миллионер был круглым дураком во всем, что не касалось зарабатывания денег!

– Ну что ж, – подытожил сэр Ганнибал, – ты признался, что хотел убить Джона. По-моему, ты это и сделал.

– Нет. После того как мисс Уорри сообщила мне, что ты пообещал его убить, я договорился с ней о пророчестве и подкинул череп в шатер. Затем я взял свой мопед и погнал в карьер, где встретился с Анаком, на которого имел большое влияние.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Анак, работая у Боуринга бригадиром на карьере, присвоил себе некоторые деньги – часть заработной платы рабочих, – спокойно объяснил Полуин. – Он не знал, что он мой сын. Я не решался сказать ему это из-за старой ведьмы. Под личиной Полуина я оставался для нее незаметным, она бы так никогда и не пронюхала, кто я такой, не заблудись я в чертовом тумане этим утром. Мне просто адски не повезло.

– Ну ладно! – нетерпеливо воскликнул Форд. – Давай про Анака.

– Я велел ему сбросить камень на дорогу, как только проедет коляска мисс Стреттон и мистера Пенрифа, чтобы машина Джона врезалась прямо в него. Поговорив с Анаком, я спустился с холма на вторую дорогу и встретил там Тревика. Как я упомянул, я спрятал свой мопед и поехал на ганнибаловом в особняк Пенрифа. Между тем Анак дождался, когда в поле зрения появится машина Боуринга, и тогда, подсунув стальной лом под гранитную глыбу, своротил ее на шоссе.

– А! Значит, я встретилась с ним, когда он возвращался в карьер, – уточнила Энн.

– Точно так. Дело было сделано, Анаку ни к чему было торчать на месте. Вы, мисс Стреттон, услышали грохот и повернули назад.

– Чудовище! – воскликнул адвокат. – Что же ты врешь, будто не убивал его?

– Я признался во всем, к чему причастен, – нагло объявил Иосия. – Но вы должны помнить, что он был застрелен из револьвера.

– И кто же стрелял?