Фергюс Хьюм – Человек в рыжем парике. Серия «Мир детектива» (страница 3)

Писатель и сыщик пожали друг другу руки и перешли к обсуждению занимавшего их вопроса.

– Прежде всего вы, конечно, намерены найти того, кто убил рыжеволосого мужчину? – спросил новоявленный помощник.

– Не совсем, господин Даррел. Видите ли, мне уже известно, кто его убил.

Фрэнк подскочил от неожиданности.

– Вам известно, кто его убил?

– Да, женщина с белокурыми волосами.

– Вы уверены?

– Если судить по косвенным уликам, да.

– Вы уверены? Откуда вы это узнали? Вы ее арестовали? – Даррел забросал профессионального сыщика вопросами.

Торри жестом прервал его.

– Увы, она вне пределов досягаемости. Она… мертва.

– Мертва! – отшатнулся писатель.

– Да, убита.

– Она тоже убита? Еще одно преступление?

– Верно, и совершено оно в течение часа после первого. Рыжий – есть все основания так полагать – был убит в половине первого ночи, а блондинка была заколота кинжалом между часом ночи и двумя часами утра.

– Но ведь это пока только ваши предположения, не правда ли?

– Конечно. Их должно подтвердить официальное вскрытие тел, назначенное на завтра в три часа дня.

– Где было найдено тело женщины?

– Около Темзы, на набережной. Его нашли у обелиска Клеопатры на ступеньках, ведущих к воде.

– Ага! Понимаю, – задумчиво пробормотал Даррел, – и вы решили, что убийца хотел бросить тело в воду и скрыть следы преступления?

– Да, я так думаю. Но что-то ему помешало и вынудило бежать.

– Кто нашел труп?

– Бродяга, спустившийся в шесть часов утра к реке, чтобы помыть руки. Я осматривал костюм рыжего, когда мне сообщили о новом преступлении. Узнав, что убита женщина, я немедленно отправился взглянуть на тело.

Обелиск Клеопатры, набережная Виктории

– Почему? У вас были подозрения, что это преступление связано с первым?

– У меня уже была теория!.. Честно признаюсь, это довольно шаткие предположения, но все-таки не лишенные оснований. Судите сами!

Торри вынул из внутреннего кармана пиджака кусок сильно изорванного черного кружева и бросил на стол. Даррел небрежно посмотрел на кусок ткани и вопросительно взглянул на сыщика.

– Я нашел это в левой руке рыжего, – объяснил инспектор. – Из этого я заключил, что, защищаясь от удара, он вцепился перед смертью в одежду убийцы. А так как мужчины не носят кружев, следовательно, его убила женщина. Вам понятен ход моих мыслей?

– Да, вы рассуждаете логично. Но… почему вы решили, что это та же женщина?

– Как вам сказать, – ответил Торри, почесывая свою лысину, – гениальное озарение, вероятно… В одну ночь двое убитых: мужчина и женщина. Мужчина убит ударом кинжала в сердце, женщина тоже. Его убили на Мортэлити-лейн, ее – неподалеку на набережной. Все это позволяло предположить, что оба преступления связаны.

– На вашем месте я пришел бы к такому же выводу, – согласился Даррел.

– Итак, вы отправились взглянуть на тело женщины?

– Я нашел на ее платье точно такое же кружево. Более того, спереди не хватало как раз куска, который был оторван. Стало быть, можно считать доказанным, что это она убила рыжего.

– Похоже, – пробормотал Даррел. – Но кто убил женщину?

– А! – развел руками сыщик. – Вот этой загадкой нам и придется с вами заняться. На белье женщины нет никаких меток, а в карманах ни одного письма или платка с инициалами. Платье хорошо сшито, есть основания предполагать, что она из зажиточного класса. Установить же ее личность нам пока не удалось. Я даже, право, не знаю, как за это дело взяться.

– Почему вы не хотите сначала установить личность рыжего человека?

– Да, я бы и сам с этого начал, но, видите ли… он был переодет… поэтому…

– Переодет?

– Рыжие волосы оказались париком, а борода – фальшивая. Это пожилой человек шестидесяти пяти лет. Круглое лицо, лысый череп, окаймленный седыми волосами… вроде моего, – прибавил Торри, погладив себя по голове, – только я еще не совсем поседел. Чтобы закончить с приметами, могу сообщить, что он гладко выбрит, а во рту несколько золотых коронок.

– Вы думаете, что это… как бы выразиться… джентльмен?

– Уверен. За руками и ногами он тщательно ухаживал, белье безукоризненной чистоты.

– И никаких меток на белье?

– Есть метка. Он сменил только верхнюю одежду, но оставил белье и башмаки… что доказывает, что у него не было опыта маскировки. Опытный человек, привыкший маскироваться для темных делишек, переодевается с ног до головы. А этот бедняга не ожидал, что его убьют, посчитал, что достаточно сменить верхнюю одежду.

– На рубашке вышита фамилия?

– Нет, только инициалы. Рубашка, белье, кальсоны и носки имеют метку «Дж. Г.» Белье очень хорошего качества. Это, по-видимому, очень богатый человек.

– Почему вы о нем говорите в настоящем времени? – с мрачным видом спросил Даррел.

– Он не просто человек, а наша зацепка.

– И вы надеетесь при помощи инициалов установить его личность?

– Думаю, это будет нетрудно. На рубашке есть клеймо фабриканта: «Харкот и Харкот», на Бонд-стрит. Кто он, это мы быстро выясним, вопрос в том, кто эта женщина.

– Думаю, это будет просто, – возразил Даррел. – Вы говорите, что второе преступление связано с первым. Если так, установите причину первого убийства, и это поможет нам установить причину гибели женщины-убийцы. Что касается меня, то я начал бы с инициалов.

– Пожалуй, – задумчиво согласился Торри. – Если же это ничего не даст, то у меня есть, на всякий случай, еще один след.

– Еще один след? Какой?

– Какой? – переспросил сыщик, пристально глядя на Даррела, – а вот этот! Синяя мумия.

Теории мистера Торри

– Синяя мумия? – изумленно повторил Даррел. – Что вы хотите сказать?

– Даже не мумия, а мумии, потому что их две. Видите?..

Торри вынул из кармана две глиняные статуэтки, размером пятнадцать сантиметров, выкрашенных в темно-синий цвет. Вылеплены они были с поразительным искусством, точно воспроизводили обмотку настоящих мумий и безжизненные черты лица. На груди у каждой из мумий было изображено золотое солнце с ореолом расходящихся лучей. Они, очевидно, представляли собой прекрасный образец керамического искусства. Каким образом эти элементы древней цивилизации оказались причастными к преступлению, удивился Фрэнк.

– Сделаны они, по-видимому, в древнем Египте, – решил Даррел, тщательно осмотрев одну из статуэток. – Утверждать, впрочем, не берусь, так как я не специалист. Где вы их нашли?

– Одну в кармане убитой женщины, другую – рядом с телом убитого мужчины. Я вам говорил, что оба преступления тесно связаны! Это лишнее доказательство вам, что я прав.

– Любопытно, – пробормотал Даррел, не отрывая глаз от статуэток. – Что они могут значить? Может быть, это ключ к разгадке таинственных убийств…

– Полагаю, вам неизвестно, что могут обозначать эти штучки? – спросил Торри.

Писатель покачал головой.

– Нет… Но у меня есть приятель, египтолог, он, вероятно, сможет предоставить нам нужную информацию. Если хотите, я покажу их ему.

– Возьмите одну, они совершенно одинаковые, – осторожно ответил сыщик, – и спросите вашего приятеля, что это такое. А теперь, господин Даррел, – продолжал он, оживляясь, – я, кажется, ответил на все ваши вопросы. Может быть, вы ответите на мои?

– С удовольствием. Что вы хотите знать?