Феолипт Филадельфийский – Аскетические творения. Послания (страница 58)

²²⁷ См. Исх. 14, 21. Ср.: «Плотский Израиль, когда Моисей разделил море, проходил по дну его, а христиане, став чадами Божиими, шествуют поверх горького моря лукавых сил, потому что и тело и душа соделались домом Божиим» (Творения преподобного Макария Египетского. М., 2002. С. 413).

²²⁸ Идея «среднего и царского» пути, имея истоки еще в античности (особенно у Аристотеля), постоянно встречается в святоотеческой письменности, где она имеет два основных аспекта: догматический и нравственно-аскетический. См.: Taillier F. Basilike Odos // Orientalia Christiana Periodica. 1947. P. 299–354. Последний аспект обычно акцентируется в святоотеческой аскетике. Так, по мнению преп. Иоанна Кассиана Римлянина, слова в Притч. 2,20 («если бы они ходили прямыми стезями, то нашли стези правды легкими») относятся к нам, которые правые и легкие стези Господни превращаем, воспалившись нечистыми пожеланиями, в тяжкие и каменистые и которые «царский путь, упроченный апостольскими и пророческим камнями, уровненный стопами всех святых и Самого Господа, безумно оставляем, ходим по распутьям и местам, покрытым колючим кустарником». Как считает этот святой отец, в первую очередь рассудительность «научает человека идти царским путем, удаляясь крайностей с обеих сторон: с правой стороны не попускать ему обольщаться чрезмерным воздержанием, с левой увлекаться к нерадению и расслабленности» (Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Сергиев Посад, 1993. С. 627, 190). А авва Дорофей говорит: «Кто не внимает себе и не подвизается, тот легко уклоняется от добродетели, потому что добродетели суть средина, тот царский путь, о котором один святой старец сказа: “Ходите путем царским и считайте поприща (версты)”. Итак, добродетель, как я сказал, суть средина между излишеством и недостатком. Поэтому и сказано в Писании: не совратится ни на десно, ни на лево (Втор. 5, 32)» (Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения. М., 2002. С. 91).

²²⁹ См. Мф. 16,24; Мк. 8,34; Лк. 9,23. По словам епископа Василия, Господь, послушный воле Отца, взял Крест, поскольку «так решено в Высшем Совете, и от Сына Человеческого зависит не личный выбор пути, но лишь добровольное подчинение предвечному решению Бога… К этому же Он призывает теперь Своих последователей — добровольно, отказавшись от своих личных желаний, взять тот крест, который возложен на каждого из нас Богом, и идти тем же скорбным путем терпения и самопожертвования, которым шел Он, наш Спаситель. В этом добровольном подчинении лежит и залог нашего спасения, ибо тот, кто, отрекшись от себя, всецело отдается руководству Господа Иисуса Христа и Его Евангелия, тот, наверное, не заблудится в лабиринте жизни и благополучно достигнет цветущих берегов вечных обителей; тот же, кто жалеет себя, пытается сберечь себя и найти путь своими силами, тот неизбежно искалечит свою душу или погубит ее совершенно. Самолюбие и личный выбор непременно увлекут человека на путь мирских радостей. В этом-то и кроется громадная опасность, ибо никакие выгоды мирской жизни не вознаградят за гибель души» (Свт. Василий (Преображенский), епископ Кинешемский. Беседы на Евангелие от Марка. М., 1996. С. 279).

²³⁰ См. изъяснение Златоустого отца: «Предтеча есть тот, кто идет пред кем-нибудь, как, например, Иоанн — [предтеча] Христов. И не просто: вниде, но: идеже предтеча о нас вниде, так что и мы должны следовать за Ним, потому что между предтечею и следующим за ним не должно быть большого расстояния, иначе он не был бы предтечею. Предтеча и следующие за ним должны быть на одном и том же пути; дело первого — идти впереди, а последних — следовать за ним» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. Т. XII, кн. 1. М., 2004. С. 105).

²³¹ Букв.: рогом Креста (τω κερατι του σταρου). Ср. толкование на Пс. 91, 11: «Диодор рогом Давида называет спасенный верою христианский народ. Безыменный (толкователь. — А. С.) под рогом разумеет Крест Христов и веру во Христа, которая имеет высоту, соответственную владычному рогу, то есть Кресту; ибо как Крест прославился страданиями, так и вера благочестивых возносится чрез гонения и славится страданиями» (Толковая Псалтирь Евфимия Зигабена (греческого философа и монаха), изъясненная по святоотеческим толкованиям. Т. 2. М., 1993. С. 94).

²³² Так, как мы думаем, можно перевести фразу εκ δέ του κατα τον Μωυσέα χεραγωγουμένη θέασαι την ενέργειαν του Χρίστου. В контексте последующей фразы она предполагает полноту осуществления Домостроительства спасения при Воплощении Бога Слова; лишь прообразами и тенями («сенями») этой полноты были лица и события ветхозаветного этапа Домостроительства спасения.

²³³ Ср.: «Помысел тщеславия — наитончайший, и он сопутствует тем, кто легко преуспевает [в духовном делании], желая сделать общим достоянием их подвиги и ища славы человеческой (1 Фес. 2, 6).

Он [заставляет монаха] воображать, как кричат [изгоняемые из одержимых] бесы, как исцеляются женщины и как толпа прикасается к [его] одеждам, затем прорицает ему священство и [массу народа], стоящую у дверей и жаждущую [увидеть] его. И возбудив таким образом [монаха] пустыми надеждами, [помысел тщеславия] улетает, оставив его на искушения либо бесу гордыни, либо бесу печали, который наводит на монаха помыслы, противоположные [прежним] надеждам» (Творения аввы Евагрия. М., 1994. С. 98).

См. у св. Иоанна Дамаскина, говорившего, что прообразом Честного Креста Господня был (среди прочего) «жезл Моисеев, крестообразно ударивший море и спасший Израиля, а Фараона потопивший» (Творения преподобного Иоанна Дамаскина. Источник знания. М., 2002. С. 298).

См. Исх. 14,21–31. Ср. толкование: «Иные говорят, что море разделено было двенадцатью сечениями, и каждое колено переходило особо, полагают же, что выразил сие и блаженный Давид, сказав: раздельшему Чермное море в разделения (Пс. 135, 13). А я думаю, что море было рассечено на две части. Сему научает и Божественное Писание: вода же им степа бысть одесную и стена ошуюю (Исх. 14,22). И путь был широкий, соразмерный множеству проходящих. Ибо сказано: настави я в бездне яко в пустыни (Пс. 105, 9), а сим показывается широта пути. Впрочем, и первое представление не вредит учению благочестия. И то и другое есть дело чудодейственной Божией силы» (Блаженный Феодорит Кирский. Изъяснение трудных мест Божественного Писания. М., 2003. С. 93).

²³⁶ Так, по нашему мнению, можно перевести эту фразу: ούτως οίκονομων τα καθ’έαυτην μάλλον δέ οικοδομούσα, απαρτίζεις τδ σχήμα του σταυρου, την δύναμιν αυτου ένεργουμένην συντηρείς εν έαυτη. Ее следует понимать в контексте понимания монашества как распятии себя для мира, весьма распространенного в древности. См., например: Полное собрание творений св. Иоанна Златоуста. Т. VII, кн. 2. М., 2001. С. 695. Оно мыслится свт. Феолиптом как распятие и во внешнем устроении жизни (το σχήμα), и во внутреннем, то есть в сохранении внутри себя действенной силы Креста, оживотворяющей и воскресающей нас. Ср., например, учение свт. Афанасия: «На кресте распят грех. Смерть обыкновенного человека действительно есть пресечение греха. В каком бы нравственном состоянии человек ни находился — смерть полагает конец грехотворению; со смертью наступает окончательная победа над грехом. Смерть же Христа Спасителя, безгрешного, но взявшего на Себя грехи всего мира, явилась прямым распятием, уничтожением их силой Божией… С распятием, уничтожением греха Сын Божий искупил людей от осуждения на смерть, даровал восстание тел от смерти, воскресение их для вечной жизни» (Скурат К. Е. Учение о спасении святителя Афанасия Великого. Сергиев Посад, 2006. С. 208–209). Поэтому «крест дотоле тягостен, доколе он пребывает крестом своим. Когда же он преобразится в Крест Христов, то получает необыкновенную легкость: Иго Мое благо, и бремя мое легко есть, сказал Господь» (Полное собрание творений святителя Игнатия Брянчанинова. Т. I. М., 2001. С. 330).

²³⁷ Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. М., 2002. С. 167.

²³⁸ См. Иак. 4,4 («дружба с миром есть вражда против Бога»). Преп. Симеон Новый Богослов отмечает, что апостол не говорит: «Мир есть враг Божий», а таковым врагом, по его словам, является «дружба с миром», ибо через эту «дружбу» мы становимся «прелюбодеями и прелюбодейками». Затем, ссылаясь на слова Господа в Мф. 5, 28, этот святой отец указывает, что не только творящий грех отделяет себя от Бога и делается врагом Божиим, но им становится также «любящий грех и испытывающий вожделение к чему-либо [греховному] (δ επιθυμων τίνος), а также прилепляющийся сердцем к чему-либо земному; это и есть дружба с миром. См.: Symeon le Nouveau Theologien. Catecheses. Т. I / Ed. par В. Krivocheine et J. Paramelle // Sources chretiennes. № 96. Paris, 1963. P. 444.

²³⁹ Cp. у преп. Анастасия Синаита, который выделяет три вида воли: божественную, естественную и плотскую (или диавольскую). Их он определяет так: «Боготварная естественная воля человека есть разумное движение желающей части души, которое в соответствии с природой побуждает человека к [соединению] с предметом желания. Божественная же воля у людей есть поспешание прирожденного и разумного желания от того, что соответствует естеству, к тому, что превышает это естество. А плотская воля есть страстное извращение естественного в противоестественное» (Преподобный Анастасий Синаит. Избранные творения. М., 2003. С. 230).