Феофан Тыквин – Савр: левел-ап (страница 5)

После выхода из банка мне пришло в голову, что шипящий звук, который я издал в филиале славного финансового учреждения, гордо называющегося в честь первой буквы филадского алфавита, но по качеству обслуживания больше напоминающего гигантскую «Ж» из родной азбуки сейского, был до удивления похож на шипение, которое вырвалось из моего горла во вчерашнем странном видении.

Во сне в тот момент я обнаружил во рту раздвоенный язык вместо обычного, человеческого. Опять какие-то глюки – похоже, шиплю вместо разговора. Однако шипение дало результат, а беседа с «пчёлкой-трудоголичкой» не помогла ничем. Может, сто́ит поговорить с психологом или прошипеть ему что-то – лучше станет?

Поехал домой из банка на восемьсот шестом автобусе. Планов выйти у оптики не было. Но, подъезжая к остановке, где заведение Шуры Клада расположено, увидел рядом со входом в оптику очень необычное авто. Каюсь, нравятся красивые машины – хоть и не могу купить, так хотя бы полюбуюсь.

В Филаде иногда антикварные автошедевры встречаются на улицах: климат мягкий, снега почти нет, поэтому машины меньше ржавают, чем в снежной Сее. Многие филадцы старые авто не утилизируют, а продолжают ездить даже через тридцать-сорок киклов использования. Хотя такой раритет только в музеях обычно увидишь — ярко-голубой «Поппель Шкипер» модели 1960 кикла.

Сошёл с автобуса, чтобы поближе посмотреть и фотку сделать такой красоты цвета моря. Под машиной и рядом, как часто бывает в Керкопии солнечными днями, в тени прятались коты. Большинство мурлычущих здесь – полудикие, их кто-то подкармливает, гладит и общается. Но есть несколько голодных недель для таких животинок — когда вся Керкопия уезжает в последний, самый жаркий, месяц лета на каникулы подальше от пекла и раскалённого асфальта.

Филадцы бросают котов на волю случая: они ждут еды – её нет одну-две недели. Самые сильные выживают, но далеко не все, а вернувшиеся из отпуска горожане продолжают кормить оставшихся как ни в чём не бывало. Как здесь говорят: «Каждый делает, что может». И чаще всего это значит «ничего». Даже если делают, то исключительно тогда, когда им удобно. Пословицы «мы в ответе за тех, кого приручили» здесь точно не слышали.

Из оптики Клада выскочила невысокого роста пожилая дама с короткими вьющимися волосами. Держа в руках швабру, быстро побежала к машине, несмотря на сильную хромоту и перекошенную спину. Коты с воплями разбежались, не дожидаясь, пока старушка доберётся до них. Хвостатые и полосатые явно знают, что от этой дамы еды не дождёшься, а палки — запросто.

Я с изумлением остановился, уставился на эту сцену: чаще бабушки кормят голубей, котов и всяческую живность, а не гоняются за зверями.

«Охотится», — услышал я по-филадски. Повернул голову. Рядом со мной стоит дедушка: на вид киклов девяносто, высокого роста, крупный, в светлой сорочке, галстуке-бабочке, штанах на подтяжках, поднимающих брюки на большой живот. Опирается на трость, носит на голове охотничью шляпу с пером в южно-аллеманском стиле.

Впервые вижу в Керкопии так колоритно одетого дедушку. Абсолютное большинство мужчин-филадцев носит одежду и обувь исключительно чёрного цвета. Некоторые, от противного, одеваются только в светлое, ходят в огромных тёмных очках, и отращивают маленькие усики а-ля военный диктатор.

«Здравствуйте! Вы из Аллемании?» — спрашиваю я по-аллемански. Старик отвечает по-филадски:

– Я не говорю на иностранных языках. Я филадец, позвольте представиться: Философ Марат.

– Приятно познакомиться, я Савелий Кроков.

– И мне приятно, очень рад, что ты говоришь по-филадски. Моя жена знает иностранные языки, а я – нет, по-филадски нам будет проще общаться.

Старик кивнул в сторону бабушки со шваброй, которая, улыбаясь, приближалась к нам.

– Здравствуйте, рада познакомиться! Белла Марат. Мальчик столько интересного про вас рассказал!

Первую фразу бабушка произнесла по-альбийски, потом перешла на филадский. Швабру спрятала за спиной, широко улыбалась, глаза светились миролюбием. Из солидарности с котами я сохранил некоторую осторожность, да и швабра за спиной тоже напрягала. Но явное дружелюбие старушки всё же вызвало к ней симпатию.

– Моя дама имеет в виду господина Клада, он рассказал про тебя и попросил меня приехать и поговорить с тобой. Вижу, тебе интересна наша машина, давай мы сделаем твоё фото внутри неё, – присоединяется Философ.

Конечно, я согласился залезть внутрь седана представительского класса 60-го кикла выпуска. Да ещё фото моё сделают в автомобиле! День явно задался.

Выяснилось, что машину водит бабушка Белла – мужа возит по делам и является его доверенным лицом. Господин Марат оказался тем главным оптиком, о котором я узнал накануне от Шуры Клада.

Главный оптик несколько таинственно мне заявил, что лучше уйти с улицы подальше от чужих глаз и ушей. Предложил попить кофе в заведении Клада. Шура очень мне обрадовался, говорил что-то вроде «видите, я же говорил вам, это он!» Пожилая пара при беседе за кофе вызывала все больше симпатии.

Мы обсудили, как обычно с филадцами, сейского писателя Благородского и поэта Сушкина, которого они называют «Сускин», потому что звук «ш» отсутствует в филадском языке и выговорить шипящие филадцы не могут. Спросили, как давно я живу в Филаде, уже привычно для меня поразились хорошему знанию языка.

После кофе господин Марат перешёл к делам. Он попросил ещё раз сделать проверку зрения, которая подтвердила вчерашние выводы — я одинаково хорошо вижу и в очках, и без них. Это вызвало бурную радость главного оптика, после чего он спросил, не происходило ли со мной чего-то странного в последнее время.

Я честно рассказал, что перегрелся, что странные виде́ния были и сны. Полагаю, это не что-то секретное и меня не упрячут в филадскую больницу для людей со странностями после такого признания. Так паре и сказал.

На удивление, мои слова вызвали резкую реакцию старика. Потрясая тростью буквально у моего носа, он громко потребовал, чтобы я никому про это не трепался. Выглядел господин Марат теперь агрессивно, даже воинственно, будто меня сейчас ударит своей тростью. Бабушка Белла подключилась, чтобы остудить пыл супруга.

– Успокойся, Фило, мальчик не знает, почему молчание важно, давай объясню ему основное.

Старушка рассказала, что Ассоциация оптиков существует уже две с половиной тысячи киклов. И начало организации положил некий военачальник, который помог тогдашним мастерам разобраться с принципом работы зрения, его лечения и заложил фундамент будущей организации. Фактически это был некий тайный орден, в котором тысячи киклов передавались знания о лечении зрения. И кое-что ещё.

Белла показала мне фотографию древнего рисунка на деревянной подложке. Я думал, тогда только иконы делали. Бабушка объяснила, что так и было, стокиклия эти рисунки были под запретом и считались еретическими. Запросто за такую «икону» могли казнить.

На картинке я разглядел изображения кобр с руками, в лапах змеи держали копья и щиты. И ящерицу, стоя́щую на двух ногах. И… себя?

Показав рисунок, бабушка ткнула мне на грудь и спросила, узнаю́ ли я картинку. Тут надо пояснить, что перед переездом в Филаду я, когда собирал справки для консульства и поступления в университет, посетил школу, в которой когда-то учился. Мне нужна была справка, прилагаемая к школьному аттестату.

И по случаю купил несколько футболок с символикой школы — филадской буквой, используемой в математике, и значком атома, который в современном мире, наверное, все знают — шарик ядра и три пересекающиеся орбиты электронов.

В Сее футболки не носил, потому что быстро начались осень и холода. Привёз их в Филаду и стал носить здесь. Последние несколько дней как раз их надеваю поочерёдно. Когда потерял сознание в раскопе на площади, я был в такой футболке, и сейчас на мне похожая.

В современном мире знают символ атома, но древняя икона не может подобный рисунок содержать — явный анахронизм. Если только я не побывал в прошлом, в Древней Филаде.

– Понимаю, это сложно понять и принять, мы несём это тайное знание всю жизнь, и наши предки это знают две тысячи киклов. А ты видишь впервые. Не будем тебя неволить. Просто пойми: мы здесь, чтобы тебе помочь. Но есть и другие, которые захотят тебя уничтожить. И важно, чтобы они про тебя не узнали как можно дольше. Покажу тебе кое-что ещё, – сказал дедушка Философ, и дал мне небольшой деревянный футляр с изображением ящерицы. Я открыл его: внутри были очки. Главный оптик попросил их надеть и задал вопрос, что я вижу.

– Могу видеть близко и далеко, увеличивать изображение.

– Видишь ли ты что-то лишнее, то, чего нет на самом деле? Например, буквы поверх изображения?

– Нет, вижу только красный мигающий символ.

– Фило, наверное, он ещё не прошёл первую линьку, поэтому буквы, о которых нам говорили, ему не видны, — вмешалась госпожа Марат.

– Я прошёл первую линьку, но не успел посмотреть, что поменялось во мне после неё, только вошёл внутрь террариума, — продолжил я «на автомате», подумав, что сказал полную чушь.

Но увидел счастливые лица пожилой пары и осознал, что они меня поняли.

– Мы сейчас тебе странное скажем, хотя что может быть страннее после уже сказанного? Представь, что ты холодильник, открой в себе дверцу и посмотри внутрь.