Феофан Тыквин – Савр: левел-ап (страница 1)
Феофан Тыквин
Савр: левел-ап
Феофан Тыквин
Савр: левел-ап
Роман первый из цикла «Савр»
Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мёртвыми, или фактическими событиями является случайным.
Первая дюжина.
Глава 1. Площадь с раскопом
Я бежал вдоль забора за пацаном с пучком выкрашенных в рыжий волос на макушке и явно догонял. Он не ожидал такой прыти от «туриста» и пытался прибавить ходу. «Поймаю, б**ть, н**й и ноги переломаю!» — заорал я. И вдруг оглянувшийся пацанёнок зыркнул чёрными глазами, бросил мой смартфон между прутьями забора и убежал.
Гнаться за ним дальше смысла нет: от украденного воришка избавился. Кроме потери времени, потенциальных неприятностей с полицией и местными жителями, от продолжения гонки ничего бы я не получил. К тому же на краю площади стояла ещё пара пацанов, тоже с выкрашенными рыжим пучками волос, и взрослый парень. Воришка пробежал мимо них, будто парни с редкой причёской незнакомы, и скрылся в переулке.
Зазевался я в людном туристическом месте: на площади пытался сделать фото на фоне археологических раскопок, держал смартфон в руке. Говорили мне, что здесь, в столице жаркой Филады, много воришек.
Но непривычно тёплая погода в октябре, расслабляющая атмосфера и красивое место повлияли на меня. Пацан выхватил смартфон из руки, когда я хотел сделать селфи, и пытался с ним удрать. Хорошо, что я до переезда в Филаду занимался бегом и форму растерять не успел.
Стою у ограды нагнувшись, тяжело дышу, чтобы прийти в себя после спринта. За забором – открытое место с раскопками древностей. В центре Керкопии, столице Филады, таких огороженных раскопок много. Проходящий мимо местный житель бросил по-филадски: «Ну и дела, воришки».
Внутри территории раскопа ни туристов, ни сотрудников не было. Я бы не перелез через забор, если бы рядом не росло раскидистое дерево. Отдышался немного, забрался на ветку и с неё полез внутрь, на огороженную площадку раскопок. Гомонящие на разных языках туристы наблюдали за мной, некоторые уже снимали редкостное зрелище.
Место раскопок сильно загажено мусором: бумажки, грязь, окурки, птичий помёт. Но смартфон оставил след в этом «культурном слое» — ударился о камень, выбил из него осколки и лежал рядом с местом падения. Возможно, это был мягкий известняк, да и химические «плоды цивилизации» разъели породу. Надеюсь, что смартфон не разбился от удара.
Рядом с телефоном лежал наушник-вкладыш, схватил его и на автомате тут же засунул в ухо. Успел удивиться, что от наушника полость осталась на камне, будто он лежал внутри этой впадины.
В этот момент меня «накрыло». Вместо раскопок на площади я оказался в месте, похожем на военный лагерь. Вокруг располагались шатры, рядом под длинным навесом стояли в одинаковой форме с копьями… змеи? Змеелюди? Создания с узкими телами, блестящей на солнце кожей, головами маленькими и плоскими. Вместо шеи – расширения, как воротник у кобры.
Но, в отличие от змей, у этих созданий присутствовали конечности. Ткань покрывала ноги змеелюдей. В одной руке – копьё или посох, в другой — вертикальный щит в форме узкого полуцилиндра. Змеелюди выстроились в шеренгу, а посередине на двух ногах стояло создание, похожее на ящерицу ростом с человека. Через плечо у людоящера – золотистая перевязь, на ней болтается оружие типа шпаги, на глазах… очки?!
Всё это я словно бы сфотографировал одним-единственным быстрым взглядом, оставившим картинку в памяти.
Создание начало издавать рычащие звуки, неожиданно складывающиеся в речь на филадском: «Ждём тебя столько времени, а ты пришёл как младенец! Совсем без навыков, хотя нам требуется серьёзная помощь. Видишь, что творится на море?»
Он показал лапой в сторону, куда смотрела вся шеренга змеелюдей. Я увидел, что мы стоим на высоком склоне: слева за холмами море, справа на горизонте – горы. Леса покрывают почти всё пространство вокруг. Только прямо под нами – большая проплешина без зелени, похожая на город, а вдали – море и острова. Над водой сотни ярких лоскутов и густой дым. Я так и не понял, что там происходит.
«Сфокусируйся, внимательно посмотри», — рычит ящер. Я представил, что сфокусировал зрение. Даже щурюсь немного, как делал в школе, когда начали портиться глаза и я не видел надписи на доске.
Вдруг, как в зуме смартфона, изображение приблизилось, и я понял, что это горят корабли. У каждого один яркий парус, ряды вёсел. Часть кораблей уже уничтожил огонь, с некоторых из них прыгают в воду люди. Но море тоже горит! Как это, там нефть разлита, что ли?
Ящер с золотой перевязью продолжает: «Они побеждают. Помоги нам, раз, кроме тебя, никто не выжил. Чтобы не случилось того, что сегодня видишь, сделаешь для нас работу над ошибками. Я подготовлю тебя, как смогу, хоть ты и совсем слаб. Развивайся, вернись ещё раз сильным, помоги нам. Помни, твой долг – всё исправить: для нас, для себя, для всех терран».
Он выкинул руку по направлению ко мне, показалось, что я ощутил порыв ветра. Перед глазами появились символы филадского алфавита и пустая полоска, похожая на ту, что возникает при загрузке софта на компьютер. Видение исчезло, и я снова оказался на площади в центре Керкопии, на территории археологических раскопок.
Сидел, прислонившись спиной к забору, и какой-то «добрый» мальчик из числа туристов сквозь решётку лил мне на голову газировку из пластиковой бутылки. Хорошо, что просто минералку, а не сладкую колу. Я поднял руки, показав, что хватит воды, собравшаяся рядом группа заохала на разных языках. «Жара», «солнечный удар» — услышал я обрывки фраз, из того, что понял.
Очень худая и загорелая до шоколадного цвета кожи тётка в форменной голубой рубашке, держа в одной руке стакан с кофе и сигарету в другой, громко ругалась по-филадски, показывая на меня: «запрещено, я вызову полицию…»
Кто-то из собравшейся вокруг группы пытался тётке возражать и объяснять, но она была неумолима. Я понял, что надо быстрее убираться с территории раскопок, пока дама не реализовала свою угрозу.
Туриста обобрать – это не настоящих преступников ловить. Патрульные приедут быстро, проблем и неприятностей у меня будет много. С трудом, но оперативно перебравшись через забор, я быстро удалился с площади, подбадриваемый туристами и руганью тётки – видимо, охранницы.
На удивление быстро добрался домой: повезло, что не было забастовок, демонстраций на центральных площадях, побоищ полиции с анархистами или бандами мигрантов, кортежей с иностранными лидерами. Всё это – ежедневная реальность центра Керкопии. Из-за этого движение транспорта, и так ходящего кое-как, часто перекрывают совсем.
Ну как «домой»: добрался в арендованную комнатёнку в университетском посёлке Писателя. Район так называется не потому, что в нём живут писатели. Примерно сто киклов (время, за которое планета Терра оборачивается вокруг звезды Ильоса) назад достойный депутат филадской Думы выкупил землю у мэрии столицы Керкопии. Он создал на приобретённой территории город, родственникам выстроил в центре виллу внутри частного парка, и много десятков киклов рулил районом. Фамилия депутата — Писатель. Потомки основателя передали город обратно в состав Керкопии, виллу – вручили мэрии для выставочного зала, парк открыли для посещений обычных жителей. Метро в посёлке нет, начинают создавать, но с филадской коррупцией и неторопливостью не построят ещё киклов двадцать, хотя уже начали что-то делать.
Для меня важно соседство с универами, потому что я не турист. В Филаде я нахожусь в статусе иностранного студента. Аренда дорогая, потому что все обучающиеся хотят где-то жить, состояние общаг вызывает оторопь даже у меня, видевшего разное. Регулярные рейды полиции приводят к десяткам арестованных наркодилеров и сутенёров, оказавшихся в местах проживания студентов. Но ничего не меняется – значит, кому-то это выгодно.
Хозяин жилья как раз дома, представляю – «милейший» Хамлор Патока. Официально безработный, сдаёт недвижимость неофициально. Занимается, как это ни смешно, пчеловодством и частным извозом без лицензии, на минуточку – магистр экономики. Маленького росточка, зато с большим пузиком.
Тёмные волосы, усики а-ля военный диктатор, всегда хитрый прищур и ухмылка. Со всех сторон выдающийся нос. Я сильно выше Хамлора, но торчащие из ноздрей волосы видны даже мне. Кривые зубы и выпирающие клыки. Думаю, тотемное животное у домохозяина из семейства грызунов. Понимаю, я слишком субъективен и пристрастен, опираясь на негативный опыт общения.
Пчеловодческую пасеку мой домохозяин оформил на маму-пенсионерку из-за льгот. Сам Хамлор получает пособие по безработице, официально у него нет ни цента доходов. При этом ездит по личным делам на дорогой спортивной машине за пятьдесят тысяч денариев. Это как пять дюжин зарплат среднего филадца. Парень несколько раз в кикл отдыхает на лучших курортах Филады. В общем, молодец, гибко подходит к управлению активами и эффективно применяет знания, полученные на экономическом факультете.
Увидев меня, издаёт длинную тираду по-филадски, изображающую якобы радость от встречи самого близкого и родного друга: «Савелий, как у тебя дела, дружище, хочу тебе сказать…» Дальше идёт длинный текст, во время которого мой квартирохозяин продвигается потихоньку к входной двери.