Феодора Халлас – Моя душа, ты свободна. Путь к себе или Твоя счастливая жизнь длиною в вечность (страница 11)

У нас с Артуром были доверительные отношения, и всегда были ключи от квартир друг друга на всякий случай. Прошли те времена, когда мы брали ключи, чтобы привести туда девушку – давно каждый обзавелся своей квартирой, и не составляло труда придумать, как развлечь барышню. Но ключи у нас все равно оставались.

–  Подожди, мне же надо переодеться. – спохватился я.

–  Точно. Пойдем тогда. – Артур направился к подъезду.

–  Ты поставь машину на сигнализацию. – на автомате сказал я.

–  Какую? Эту? – он обернулся и посмотрел на девятку с жалостью. – Мне ее хозяин готов был доплатить, лишь бы я ее забрал.

Мы еще пошутили по этому поводу и пошли в квартиру. Я переоделся у себя в гардеробной и, взглянув на себя в зеркало, чуть не открыл рот с непривычки видеть себя в таком виде. Мне кажется, зеркало было удивлено не меньше меня. Я подмигнул своему отражению и пошел открывать дверь – кто-то уже громко стучался ко мне.

–  Ну что ты там делаешь столько времени? На свидание собираешься и прическу укладываешь? – досадливо сказал Артур, просовывая голову в дверной проем, но увидев меня, замолчал и уставился так, как будто видел впервые.

–  Люди правда в этом ходят? – спросил я, и открыл дверь шире, чтобы впустить друга, но от неожиданности он чуть не ввалился в комнату.

–  Ну-ну, полегче! То, что ты одет как гопник, не значит, что тебе нужно вести себя так же. – пробурчал он и, снова взглянув на меня, вдруг начал хохотать.

На шум пришел Паша и, увидев меня, последовал примеру Артура. Я тоже не удержался, и теперь мы втроем, схватившись за животы, хохотали что было сил. Артур и Паша показывали на меня пальцем и заливались смехом. А я все не мог забыть свой образ в зеркале, и каждый раз при этом воспоминании еще громче начинал хохотать.

– Мне кажется… мне кажется… – Артур пытался что-то сказать, но от смеха не мог договорить, и только вытирал выступавшие слезы. – Мне кажется, его мама подаст тебе милостыню, когда увидит тебя. – Наконец договорил он.

Вид у меня и правда был потрепанный – поношенная одежда с заплатами выглядела печально.

–  Ты не мог найти вещи приличнее?

–  Нет, это в самый раз! – воскликнул он и снова захохотал.

Я насупился – главное, чтобы клиенты не встретили меня в таком виде, иначе это может неожиданным образом сказаться на репутации моей фирмы.

–  Ладно, хватит веселиться, пора идти. – угрюмо сказал я и направился к двери.

Веселая компания последовала за мной. В прихожей я внимательно присмотрелся к ботинкам. Было похоже, что на момент покупки они были дорогие и презентабельные, но сейчас их вид был плачевный.

–  Ты знаешь, вот это я не одену. – сказал я, подумав. – Меня смущает мысль, что кто-то их носил до того, как ты их нашел. Надеюсь, не в мусорке!

–  Не переживай, мой друг. Когда я их нашел, они были совсем новые и стояли в магазине на полочке, сверкая начищенной кожей. За небольшое вознаграждение сотрудник магазина быстро «состарил» для меня эти ботинки, поэтому можешь одевать их совершенно спокойно.

Меня в этой жизни трудно было чем-либо удивить, но сейчас я действительно сильно удивился. Ботинки были настолько поношенными, как будто им было, по меньшей мере, лет 100.

В общем, наконец, мы собрались. Артур остался у меня в квартире коротать время, а мы с Пашей отправились к его маме на раритетной «девятке». По дороге мы поговорили, цель моей роли простого работяги парень прекрасно понял. Но остальные факты и события решили не менять: место нашей с Павлом встречи, дальнейшее общение и т.д. Хотя я был уверен, что его матери это навряд ли будет интересно.

До места добрались довольно быстро – за 20 минут, без пробок, что для час-пика было удивительно. Я без труда нашел место для парковки – в этом районе езда на машине, похоже, была не особо популярна, и машин припарковано было мало.

Когда мы подошли к двери Пашиного дома, мое сердце колотилось так, как будто я пробежал эстафету. Друзья считали, что нервы у меня стальные, а переживал я крайне редко – такие случаи можно было пересчитать по пальцам. Но встреча с матерью моего будущего ребенка (простите за каламбур) приводила в волнение. Всего лишь за сутки с небольшим я успел полюбить Пашу так, как будто он действительно был моим сыном, и теперь мысль о том, что что-то может помешать усыновлению, вызывала во мне беспокойство.

На наш стук долго никто не открывал дверь, и я уже хотел предложить поехать домой, как дверь резко распахнулась, и на пороге показалась заспанная, растрепанная женщина. Она выглядела молодо, на 30 с небольшим лет. Лицо ее еще сохраняло красоту, хотя был отчетливо виден отпечаток бурной беспорядочной жизни и полное отсутствие ухода за внешностью.

–  Чего тебе? – спросила она, покачиваясь. Сына, стоявшего чуть в стороне от двери, она не заметила.

–  Разрешите. – я решительно отодвинул ее в сторону и вошел в дом.

–  Эээй! – воскликнула она. – Ты что себе позволяешь! – но тут она увидела вошедшего следом Пашу и переключилась на него . – А ты где столько времени пропадал? А? Я тебя спрашиваю! Кто в магазин пойдет за едой?

–  Тихо-тихо. – я заслонил Пашу собой. – Спокойно. Мы заехали в магазин и купили немного еды, не переживайте. – я протянул ей пакет, в котором были продукты.

В магазине я начал было брать дорогие экологичные продукты по привычке, но вовремя спохватился и набрал корзину дешевых товаров, чтобы поддержать мою легенду простого работяги.

Она оглядела меня с головы до ног.

–  А ты еще кто такой? Одежду себе купи сначала нормальную, потом уж можешь красоваться. – прокомментировала она мой внешний вид, но пакет охотно взяла и понесла его в другую комнату, видимо, на кухню.

Эффект был что надо, внутри я был доволен, но напустил на себя оскорбленный вид и последовал за ней.

–  Нормальная у меня одежда, я к вам прямо с работы приехал, не успел переодеться. – оправдывался я ей в спину, импровизируя на ходу.

По пути на кухню я оглядел зал, в котором мы были, и затем саму кухню. Повсюду в комнатах царил беспорядок, грязные вещи были разбросаны по всей квартире, как и остатки еды, от которой исходил не самый приятный запах. В кухне были повсюду горы немытой посуды, а стол, плита и тумбочки были покрыты жиром. Теперь я понял, почему Паша не снимал обувь в квартире.

Я оглядел кухню и остался стоять, не решившись сесть на подозрительного вида табурет, который хозяйка пододвинула ко мне, видимо, приглашая сесть. Сама она с энтузиазмом начала разбирать пакет, прямо на ходу открывая упаковки с колбасой, хлебом и другими продуктами и начиная жадно откусывать от них большие куски.

–  Я вижу, вы проголодались. Хотите, я что-нибудь приготовлю вам? – неожиданно для себя сказал я. Эта женщина почему-то вызвала во мне жалость, к тому же, можно сказать, была теперь моей родственницей.

–  Приготовить? – она удивленно посмотрела на меня. – Ты умеешь готовить?

–  Ну не то чтобы очень, но могу приготовить что-то вкусное. – ответил я, скромничая. Готовить я любил, и друзья всегда с большим аппетитом поглощали приготовленные мною блюда, громко заявляя, что я прирожденный шеф-повар.

–  Хм. Ну, приготовь, если хочешь. – пожала она плечами и села на табурет, который недавно пододвинула ко мне, положив рядом с собой колбасу с хлебом и продолжая жевать. – Ну в общем, найдешь тут все, не маленький. – обвела она рукой кухню и снова переключилась на еду.

Еще раз внимательно оглядев помещение, я уже почти пожалел о своем предложении – тут было настолько грязно, что было бы безопаснее просто пойти в какой-то ресторан и накормить моих подопечных. Но водить эту даму по ресторанам было не в моих планах, по крайней мере, на текущий момент.

Я достал из пакета тряпки, губки и моющие средства, которые предусмотрительно купил в магазине на всякий случай, и сейчас принялся оттирать поверхности кухни сильнейшими чистящими средствами. К моему облегчению, они быстро справились даже с таким слоем грязи, и я довольно легко продвигался вперед, оставляя за собой чистые поверхности тумбочек.

–  Ну так что, как ты тут оказался? – переключилась она с еды на мою персону. – И какое отношение ты имеешь к этому маленькому паршивцу?

Я чуть скривился при последней фразе, но стоял к ней спиной, поэтому она не заметила моей реакции.

–  Я просто познакомился с Пашей, видел, что он голодный и решил накормить. Ну а потом мы подружились. – вкратце описал я ситуацию.

–  С чего бы тебе кормить моего сына. У тебя что, денег много.

–  Ни то чтобы много, просто я не привык оставлять людей в беде, тем более, когда это маленький ребенок.

–  Не такой уж он маленький, и сам прекрасно может о себе позаботиться. Он всегда с детства знал, как раздобыть себе еду, так что ты не думай, будто спас пацана от голодной смерти, он и не в таких условиях жил. – последнюю фразу она произнесла с ухмылкой, а я снова скривился, боясь представить себе «и не такие условия».

–  Возможно, вы правы, и он мальчик самостоятельный, но это дело взрослых – заботиться о детях. – назидательно сказал я, опасаясь, однако, надавить на больную мозоль. Но с этой барышни была как с гуся вода.

–  Еще кому полагается о ком заботиться. – снова ухмыльнулась она. – Я его рожала, кормила, и он уже не младенец, пора теперь ему обо мне позаботиться.