Фэнни Флэгг – Рождество и красный кардинал (страница 3)
Нет, заключил он, лучше просто уехать подальше и не лезть в чужую жизнь. Да и если приспичит выпить, никто не станет зудеть про здоровье. Главное, найти такое местечко, где можно прожить на пенсию в шестьсот долларов.
Освальд достал из кармана брошюру, прославляющую отель «На опушке». На последней странице Хорас П. Данлеп вопрошал читателя:
На что вам Флорида с ее болотами и нехваткой питьевой воды? На что вам Нью-Мексико с его едкой пылью? На что вам Калифорния с ее холодными неудобными домами? Зачем тащиться за две-три тысячи миль, когда до округа Болдуин от Чикаго каких-то двадцать шесть часов? Оба берега реки густо поросли соснами. Кроме того, у нас произрастают такие виды, как магнолия, лавр, амбровое дерево, сосна карибская, ясень, клен, вечнозеленые растения, белый кипарисовик, разнообразные кустарники, а с дубов прядями свисает бородатый мох. В изобилии представлены орех пекан, кумкват, груша, смоковница и яблоня. Наши зимы напоминают северную весну или раннюю осень. Великолепные прогулки на свежем воздухе можно устраивать чуть ли не каждый день в году. На берегах реки обитают утки, гуси, дикие индейки, горлицы, перепела, еноты и белки. Изобилие источников, пресная вода на глубине 20–30 футов. В нашем мягком климате урожай фруктов и овощей можно собирать как минимум на две недели раньше, чем в других частях страны. Что это значит для желающих поправить здоровье? Это означает, что больные бронхитом, катаром, ревматизмом смогут поправить свое здоровье, это означает, что пневмония, грипп и простуды останутся в прошлом, это означает, что слабые здоровьем мальчики и девочки могут без боязни играть на свежем воздухе, а еще это означает румянец на щеках и возможность собирать цветы в Рождество.
Мы сердечно приглашаем всех в наши пенаты. Ведь мы занимаем площадь не меньше Чикаго, только народу у нас поменьше. Приезжайте и убедитесь: мы ничего не преувеличили. Насладитесь солнцем, полюбуйтесь цветущими апельсинами в декабре!
На обороте была помещена песня со словами и нотами.
ЧУДО-АЛАБАМА
музыка и слова Хораса П. Данлепа
Освальд отложил брошюру в сторонку. Наверняка скучнее места в Америке не найдешь, но почему бы не переговорить с Хорасом П. Данлепом лично? Человек из кожи вон лезет, пытаясь раскрутить свое дело. Пожалуй, надо завтра ему позвонить и разузнать, почем стоит снять замечательную комнату или небольшое элегантное бунгало. А заодно справиться, где там у них ближайший бар.
Алло, оператор!
На следующее утро, откашляв свои положенные тридцать-сорок минут, Освальд закурил, снял трубку и набрал указанный в брошюре номер.
– Прошу прощения, сэр, такого номера не существует. Вы уверены, что правильно его набрали?
– Абсолютно уверен. Я на него смотрю сейчас.
– Куда вы пытаетесь дозвониться, какой код района?
– Вот уж не знаю. Отель «На опушке», Затерянный Ручей, округ Болдуин, Алабама.
– Соединяю со справочной по району.
– К вашим услугам, – отозвалась немного погодя другая телефонистка.
– Будьте любезны, соедините меня с отелем «На опушке».
– Минуточку, сэр. Сейчас поищу. – Эта телефонистка говорила с таким густым южным акцентом, что можно было подумать, она издевается. – Извините, но у нас в справочнике нет никакой гостиницы «На опушке», округ Болдуин.
– О… Ладно, а вы сами где находитесь?
– В городе Мобил.
– Это что, в Алабаме?
– Да, сэр.
– Вы когда-нибудь слышали о местечке, именуемом Затерянный Ручей?
– Нет, сэр, никогда.
– А в вашем справочнике есть хоть какой-нибудь номер оттуда?
– Минутку. Уже ищу… Есть телефон зала приемов в Затерянном Ручье и телефон тамошней почты. Вас соединить с каким-нибудь из этих номеров?
– Давайте попробуем зал приемов. Может, там мне смогут помочь.
Минут за пять до этого миссис Френсис Клевердон, симпатичная сдобная дама с белыми, мягкими, словно пух, волосами, и ее младшая сестра Милдред вошли в зал приемов с тыльной стороны через кухню. На улице было 72 градуса по Фаренгейту[6], жара и духота в зале стояли невыносимые, и женщины открыли все окна и включили потолочные вентиляторы. Была первая суббота месяца. Сегодня вечером состоится ежемесячное собрание членов Ассоциации местных жителей и совместный ужин «что бог послал»[7]. Прихватив угощение, сестры прибыли пораньше, чтобы подготовить все как полагается. Френсис внесла два прикрытых колпаками блюда, одно с бобовой запеканкой, второе с макаронами с сыром, а также кое-что на десерт.
Милдред, которая нажарила цыплят и приготовила свиное жаркое, подходить к телефону не стала. Возвратившейся от машины Френсис она сказала:
– Не отвечай. Это наверняка мисс Альма, как начнет трещать, не остановится.
Сестры успели принести из машины два торта и три ореховых пирога, а телефон все звонил.
– Она так просто не сдастся, – сказала Френсис и сняла трубку за секунду до того, как Освальд совсем уже собрался разъединиться.
– Алло?
– Алло! – обрадовался Освальд.
– Алло? – повторила Френсис.
– С кем я говорю?
– Это Френсис. А вы кто?
Тот же густой южный акцент, что и у телефонистки.
– Это Освальд Кэмпбелл. Не могли бы вы мне подсказать номер телефона гостиницы?
– Мистер Кэмпбелл, вы попали в зал приемов для местных жителей.
– Я знаю. Нас соединила телефонистка.
– Телефонистка? А вы откуда говорите?
– Из Чикаго.
– О боже!
– Может, вы случайно знаете телефон отеля «На опушке»? А может, это и не отель, а что-то вроде пансиона. Он в ваших краях.
– Отель «На опушке»?
– Вы о нем слышали?
– Слышать-то слышала… только этого отеля больше нет.
– Закрылся?
– Да нет. Сгорел.
– Когда?
– Минуточку. Моя сестра должна знать. Милдред, когда старая гостиница сгорела?
Казалось, вопрос позабавил Милдред.