Феникс Фламм – Пастух астероидов (страница 1)

Феникс Фламм

Пастух астероидов

Посвящается тем, кто моет полы и мечтает о звёздах.

Глава 1. Тверская станция, 2057 год

Пол на Тверской орбитальной станции пах озоном и дешёвым синтетическим жиром.

Я знаю этот запах лучше, чем запах собственной кожи. Я мыл его триста двадцать семь дней подряд. Восемь часов в день, шесть дней в неделю. Тысяча девятьсот шестьдесят два часа. Я считал. Когда у тебя нет будущего, ты начинаешь считать прошлое.

Мне было двадцать четыре года. У меня девять классов образования и курсы сварщика, которые не пригодились. У меня нет допуска, а без допуска сварщик на орбитальной станции — это просто мужик с горелкой, которого никто не наймёт. У меня есть брат, который очень успешно торговал запчастями для дронов и считал меня неудачником. У нас была капсула восемнадцать квадратов на двоих, где я спал на верхней полке и слушал, как брат ругается с заказчиками по Q-Link.

И ещё у меня была игра. StarSwarm.

Старая стратегия, где ты управляешь роем дронов. Сто, двести, пятьсот железок, которые летят по твоей воле. Ты — бог этого маленького мира. Ты решаешь, кому жить, кому умереть. Дроны не спорят. Дроны не говорят: «Лёха, ты ничтожество». Дроны просто летят и подчиняются твоим командам.

Я играл на старом нейроинтерфейсе «Синтез-2». Модель две тысячи сорок девятого года. Тридцать процентов износа. Контакты окислились, иногда картинка плыла, но я привык. Я играл так давно, что перестал замечать глюки. Мой ранг — «Мастер стаи». Топ-ноль целых пять десятых процента игроков Земли. Всего около сорока тысяч человек.

Я никогда не придавал этому значения. Это была просто игра. Способ не сойти с ума от запаха озона и дешёвого синтетического жира.

Однажды Геннадий — старый техник из соседней капсулы — увидел, как я веду свои дроны в симуляции. Двести дронов, роем, через астероидное поле. Я делал это играючи, даже не напрягаясь. Геннадий стоял у меня за спиной, смотрел на голограмму и молчал. Потом сказал:

— Ты идиот, Лёха.

— Спасибо, Геннадий Саныч.

— Что ты тут делаешь? Ты двести дронов ведёшь без напряга. Иди в пастухи.

— Кого пасти? — не понял я.

— Астероиды, дурак. Пастух дронов. Компании нанимают людей, которые управляют роями. Отгоняют камни от трасс. Зарплата — десять тысяч кредитов. Десять тысяч, Лёха. Ты за год столько не зарабатываешь.

Я посмеялся.

А через неделю нашёл объявление.

«Церера-Логистик» набирает стажёров-пастухов. Требования: реакция быстрее 0,25 секунды, опыт в RTS-играх. Обучение за счёт компании. Старт — через месяц.

Я сидел в капсуле, смотрел на мигающую голограмму и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое. Надежда. Я забыл это чувство. Оно было похоже на страх, только наоборот.

Отбор я прошёл с запасом.

Тест на реакцию показал 0,19 секунды при норме 0,25. Психолог написал в заключении: «Склонен к монотонии, компенсирует азартом. Допущен». Я тогда не знал, что значит «склонен к монотонии». Может быть, это значило, что я могу восемь часов подряд смотреть на пустоту и не сойти с ума. Может быть, это значит, что я уже сошёл, просто не заметил.

Билет до Цереры стоил две тысячи восемьсот кредитов. У меня было всего восемьсот — хотя я копил два года, работая уборщиком. Я занял у брата ещё три тысячи.

— Ты с ума сошёл, — сказал брат, переводя деньги. — Церера. Пастух. Ты хоть знаешь, что это такое?

— Нет, — честно ответил я.

— И летишь?

— Лечу, — ответил я.

Брат покачал головой и ушёл. А я остался сидеть в капсуле, смотреть на билет и чувствовать, как надежда разрастается в груди, заполняя всё свободное пространство. Она вытесняла страх. Вытесняла сомнения. Вытесняла даже запах озона и дешёвого синтетического жира.

Глава 2. Дорога

Полёт длился четырнадцать дней.

Я летел в трюме грузового корабля, пристёгнутый к раскладному креслу. Вокруг меня в контейнерах везли стройматериалы для новой станции на Церере. Пахло пластиком, смазкой и чужим потом. Я почти не спал первые двое суток — всё смотрел в маленький иллюминатор, за которым медленно вращалась Земля.

Она была голубой. Красивой. Живой.

А потом она стала уменьшаться. Голубой шарик сжимался, превращался в точку, терялся среди звёзд. Я смотрел, как он исчезает, и чувствовал, как вместе с ним исчезает что-то во мне. Страх? Сомнения? Или просто детство, которое осталось на той планете, куда я, возможно, никогда не вернусь.

На пятый день показался пояс астероидов. Миллиарды камней, летящих в тишине. Они не сталкивались. Они жили своей, нечеловеческой жизнью, которая длилась миллионы лет и не нуждалась в том, чтобы кто-то её понимал.

Я смотрел на них и думал: «Скоро я буду пасти этих железных баранов. Чёрт возьми, Лёха, как ты до этого докатился?»

На десятый день я уже привык к трюму, к пластиковому воздуху, к гулу двигателей. Я спал по восемь часов, просыпался, смотрел на звёзды, думал о будущем. У меня было много времени, чтобы все обдумать. Но я не боялся. Почему-то.

На четырнадцатый день корабль вошёл в орбиту Цереры. Я увидел её в иллюминатор — серый шар, покрытый кратерами, похожий на мёртвую луну. Но внутри, под поверхностью, горели огни. Тысячи огней. Станция, город, целый мир, который построили люди.

— Прилетели, — сказал пилот по внутренней связи. — Пристегните ремни, через час стыковка.

Я наоборот отстегнулся. Ноги затекли. Я встал, пошатнулся, ухватился за контейнер. Сердце колотилось. Я не знал, что меня ждёт. Но я знал, что обратной дороги нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.