Феникс Фламм – Ликвидировать до первого выстрела. Фокусник «Цитадели». ЧАСТЬ I (страница 1)
Феникс Фламм
Ликвидировать до первого выстрела. Фокусник «Цитадели». ЧАСТЬ I
ПРОЛОГ
Восточная Пруссия, штаб-квартира абвера «Валли II»
20 июня 1943 года, 23:30 по берлинскому времени
Двое мужчин в безупречной форме стояли у огромного окна замаскированного командного пункта, расположенного в здании вокзала. Дым сигар стелился призрачными кольцами в свете настольной лампы. Старший из них, генерал-майор фон Штайнер, с холодным спокойствием наблюдал, как на примыкающей железнодорожной ветке готовился к отправке специальный состав.
– Ну что, Курт, – голос генерала был глуховатым, будто доносящимся из другого времени. – Ваш «цирк» готов к гастролям?
Вместо ответа оберст-лейтенант Пютц положил на стол перед генералом папку.
– Доклад из отдела «Иностранные армии – Восток», герр генерал. Всё утверждено.
Фон Штайнер пробежал глазами по документу.
«Штаб оперативного руководства Вермахта.
Отдел "Иностранные армии – Восток".
№ 427/43.
20 апреля 1943 года.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.
Докладная записка по вопросу подготовки операции "Цитадель".
1. Общая оценка обстановки.
Противник, понеся значительные потери в зимней кампании, завершил формирование стратегических резервов. На курском направлении сосредоточено до 40% всех танковых резервов Красной армии. Система обороны эшелонирована на глубину до 150 км.
2. Выводы.
Успех "Цитадели" невозможен без решения следующих задач:
· дезинтеграция системы управления противника;
· нейтрализация артиллерийских резервов;
· дезорганизация работы тыловых коммуникаций.
3. Предлагаемые меры.
Для выполнения указанных задач направляется специальное подразделение "Цирк" (руководитель – оберст-лейтенант Курт Пютц). Подразделение укомплектовано выходцами с Украины и Прибалтики, прошедшими подготовку в диверсионной школе "Цеппелин".
Задачи подразделения "Цирк".
· Создание ложных радиостанций для дезинформации (операция "Фокусник").
· Наведение штурмовой авиации на ключевые объекты.
· Диверсии на железнодорожных узлах в ближнем тылу.
· Дезорганизация работы штабов связи.
4. Особые указания.
Радиокоманда "Цирк" будет использовать адаптивный шифр, ключ к которому обновляется ежедневно из открытых источников противника. Время работы передатчиков: с 05:00 до 06:00 по берлинскому времени.
Подразделение "Цирк" перебрасывается в район действий 4-й танковой армии 25 июня 1943 года.
Генерал-майор фон Бюлов
Начальник отдела "Иностранные армии – Восток"».
Подняв взгляд, фон Штайнер убрал папку в сторону.
– «Цеппелин» не подводил нас раньше. Надеюсь, и сейчас их ученики справятся.
Его собеседник коротко кивнул, его взгляд оставался прикованным к фигуре в поношенном пиджаке, которую провожали к одному из вагонов.
– Главный артист отправляется сегодня, герр генерал. Это наш «Фокусник».
– А вы уверены в его лояльности? – фон Штайнер прищурился. – Русские – существа непредсказуемые.
«Тем более – тот, кто сейчас на них работает», – мелькнуло в голове у Пютца. Его собственная карьера застопорилась на уровне оберст-лейтенанта после Варшавы и тех самых «нестандартных методов». «Цирк» был его билетом на самый верх. Расчёт был прост: громкий успех диверсионной группы накануне решающего наступления не останется незамеченным. В Берлине понравится эта лаконичная эффективность. И тогда погоны оберста, а там, глядишь, и до генеральских недалеко. Для грязной работы в тылу врага он подходил идеально.
– Мы уверены в его ненависти, – парировал Пютц. – Этого достаточно. Он хороший специалист. Пожалуй, лучший в своем деле. Его метод безупречен. К началу нашего наступления он превратит их тылы в прозрачное стекло.
Генерал медленно прошелся по кабинету, его тень скользила по стенам, усыпанным картами.
– Ненависть – хороший двигатель, но плохой тормоз. Он может сорваться. Побежать мстить зряче, скомпрометировать всё.
– Именно для этого в нашем «цирке» есть «клоуны», герр генерал, – Пютц позволил себе легкую улыбку. – Агенты Штурм и Бранд. Они уже ознакомлены с заданием и получили все необходимые инструкции. Наш «Фокусник» не подозревает об их существовании.
Фон Штайнер остановился, его пальцы сомкнулись на ручке кресла.
– Весьма похвально. Их задача?
– Обеспечить чистоту номера. Если «Фокусника» обнаружат – ликвидировать угрозу. Если угроза – это он сам… – оберст-лейтенант сделал паузу, встречая взгляд генерала. – Тогда номер будет закрыт. Без сожалений.
– Хорошо, – генерал кивнул. – Но помните, Курт, любое представление требует жертв. Даже самый гениальный фокусник – всего лишь расходный материал. Главное – чтобы шоу продолжалось.
– Понимаю, герр генерал. «Клоуны» не подведут. Они не знают о его методах, он не знает об их существовании. Идеальное разделение.
Внизу, на платформе, фигура в пиджаке скрылась в вагоне. Двери поезда захлопнулись.
– Шоу начинается, – тихо произнес Пютц.
Генерал подошел к столу и налил две рюмки коньяка. Протянул одну оберст-лейтенанту.
– За «Цирк», Курт. Пусть ваши артисты дадут такое представление, которое русские запомнят навсегда.
– За «Цирк», герр генерал.
Они чокнулись. Внизу поезд медленно тронулся, увозя в ночь гения-одиночку и двух незнакомых ему палачей. Представление начиналось.
ГЛАВА 1
Капитан Семёнов
Воронежский фронт, северный фас Курской дуги
Степь замерла в тяжёлом, неестественном оцепенении. Воздух, раскалённый июньским солнцем, был густ от запахов пыли, полыни и выхлопных газов тысяч моторов. От горизонта до горизонта земля была изрыта глубокими траншеями, опутана колючей проволокой и усеяна бронированными колпаками дотов. В ложбинах и перелесках, тщательно замаскированные сетями, стояли на позициях артиллерийские батареи – стальные клыки готовой к укусу обороны.
По грунтовым дорогам ночью, в кромешной тьме, прижимаясь к обочинам, двигался нескончаемый поток техники. Грузовики с боеприпасами, цистерны с горючим, полевые кухни – все они ползли с выключенными фарами, ориентируясь лишь на светомаскировочные щитки и белёные камни на обочинах. Строжайший запрет на свет и шум соблюдался беспрекословно – нарушителей ждал трибунал.
Эта гигантская логистическая операция проводилась в абсолютной тайне от врага. Немецкие асы люфтваффе, пролетавшие над этим районом днём, видели лишь безмолвную, пустынную степь. Ни отблеска металла, ни рёва моторов – лишь призрачное движение теней в лунной мгле.
Даже местные жители из прифронтовых деревень не подозревали о масштабах переброски. Войска двигались только ночью, а перед рассветом техника тщательно маскировалась в оврагах, перелесках и специально вырытых капонирах. Немецкая разведка оказалась слепа и глуха перед этой титанической работой, которую проводило командование фронта.
Всё здесь, на этом плацдарме, дышало одним – ожиданием. Ожиданием бури, чей громовый раскат был уже слышен в отдалённом гуле моторов самолетов и случайных орудийных залпах, производивших пристрелку.
Немецкая группа армий «Центр» сосредоточила против северного фаса дуги до 460 тысяч солдат, около 6000 орудий и миномётов и до 1200 танков и самоходных орудий, включая новейшие «Тигры» и «Пантеры». Им противостояли войска Центрального фронта под командованием генерала Рокоссовского – свыше 710 тысяч человек, 5300 орудий, более 1700 танков и САУ. Советское командование заранее знало о готовящемся ударе. Исход Курской битвы должен был решиться не в пользу того, кто ударит первым, а в пользу того, кто устоит. Ставка делалась на мощь заранее созданной, глубокоэшелонированной обороны, способной выдержать любой удар.
На одном из передовых командных пунктов, в блиндаже, чуть глубже обычного врытом в грунт, капитан контрразведки СМЕРШ Дмитрий Александрович Семёнов изучал оперативную карту. Его глаза смотрели с неприметной проницательностью, выработанной за годы оперативной работы. В отличие от многих своих сверстников он не был выпускником военного училища. Его путь в контрразведку начался в 1939 году с должности уполномоченного районного отдела НКВД. До войны он успел поработать с уголовным элементом, дезертирами, паникёрами – той гущей, что всегда клокочет на изнанке любого большого дела. Война застала его на западной границе. Он не отступал со всеми – его группа получила приказ остаться для организации партизанских отрядов и диверсий в тылу наступающего врага. Тот опыт – жизнь по чужим документам, постоянная игра со смертью, необходимость мгновенно оценивать людей и обстановку – оказался бесценным. Весной 1942 года его, измотанного, раненого, но живого, вывели через линию фронта и после проверки и лечения направили в отдел контрразведки Управления НКВД по борьбе с вражескими агентами и диверсантами в прифронтовой полосе.