Феникс Фламм – Эндотоп и Экзотоп: Аутохтонное и аллохтонное в развитии личности (страница 1)
Феникс Фламм
Эндотоп и Экзотоп: Аутохтонное и аллохтонное в развитии личности
«Привилегия жизни — стать тем, кем ты являешься на самом деле. Ибо ты не находишь себя — ты создаёшь себя в каждой встрече.»
Карл Густав Юнг
«Не всякое внутреннее — подлинно.
Не всякое внешнее — чуждо.»
Феникс Фламм
---
ПРЕДИСЛОВИЕ
ЗАЗОР МЕЖДУ МИРАМИ
---
I
Эта книга началась не с теории.
Она началась с вопроса, который я слышал в разных вариантах от множества людей — и от себя самого:
«Кто я на самом деле — и кто из меня сделан другими?»
Иногда этот вопрос звучит как тревога. Иногда — как усталость. Иногда — как надежда, что есть где-то внутри «настоящий я», которого нужно просто найти и освободить.
Я не знаю, есть ли «настоящий я».
Но я знаю: личность — это не вещь, которую можно найти. Это процесс, который происходит между.
Между внутренним и внешним.
Между тем, что мы узнаём как своё, и тем, что приходит к нам извне.
Между почвой, на которой мы выросли, и светом, к которому тянемся.
---
II
Представьте растение.
Оно растёт на границе двух почв. Его корни уходят в одну землю — ту, которая была дана ему до выбора. Но его листья тянутся к другому свету — тому, который приходит извне и вызывает рост.
Где находится само растение?
Не в корнях.
Не в листьях.
Не в земле.
Не в свете.
Оно существует в зазоре между ними. В усилии соединить то, что не совпадает.
Человек — такое же растение. Только его корни — это тело, ранний опыт, «язык до слов» — ритм, жест, образ и ещё не оформленное переживание, — то, чего он не выбирал. А свет — это культура, другой человек, язык, на котором он научился думать, социальная среда, нормы, ожидания, цифровой мир, который формирует его желания.
Личность не сводится ни к тому, что дано изнутри, ни к тому, что приходит извне.
Она возникает в том, как они встречаются.
---
III
В этой книге я использую несколько понятий.
Эндотоп — авторская философская модель режима, в котором человек выращивает форму из внутреннего опыта: перерабатывает пережитое, различает собственный отклик, даёт ему язык, ритм и действие.
Экзотоп — авторская философская модель режима, в котором человек встречается с внешним: адаптируется, учится, сопротивляется, переводит, принимает или присваивает формы, пришедшие через другого, культуру, язык, институты и среду.
Слова «аутохтонное» и «аллохтонное» имеют долгую и неоднородную историю.
Они восходят к греческим корням: autos — «сам», allos — «другой», chthon — «земля». В геологии аутохтонным называют то, что сформировалось в месте своего залегания, а аллохтонным — то, что возникло в другом месте и было перенесено.
Термин «аутохтонный» также вошёл в исторический язык психопатологии. В традиции, связанной с Карлом Вернике и позднейшими авторами, им описывали, в частности, аутохтонные идеи — возникающие внезапно и без очевидной внешней причины. В современной психиатрической терминологии близкое понятие «аутохтонного бреда» относится к внезапному появлению бредового убеждения без понятной внешней мотивации.
В этой книге историческое клиническое употребление слова «аутохтонный» не продолжается и не переносится на понятие аллохтонного как его медицинский антоним.
Эта книга не использует данные слова в клиническом смысле.
Она не описывает психические расстройства. Не диагностирует «аутохтонные идеи». Не противопоставляет «внутреннее» и «внешнее» как причины болезни или здоровья.
Здесь аутохтонное — философское имя для того, что человек переживает как выращенное, переработанное и признанное своим в собственной истории.
А аллохтонное — философское имя для того, что приходит через другого, язык, культуру, норму, технологию, событие, институцию или историческую среду.
Это не две чистые субстанции.
Аутохтонное не означает «врождённое», «первичное», «чистое» или не затронутое культурой.
Аллохтонное не означает «чуждое», «навязанное», «поверхностное» или обязательно враждебное.
Внутреннее всегда уже сформировано встречами.
Внешнее иногда становится частью нас глубже, чем то, что мы поспешно назвали «своим».
Граница между ними не всегда ясна. И это нормально.
Книга написана не для того, чтобы провести окончательную линию. Она написана для того, чтобы учиться различать — и жить с тем, что различие не всегда абсолютно.
---
IV
У этой книги есть предшественники.
Она выросла из системы панцентрической философии, изложенной в книге «Анастасис». Там я писал о центре, просвете, Дарии — внутреннем приказе, требующем соответствия, оправдания и действия любой ценой, — и об Анастасисе как опыте возвращения возможности.
Здесь я беру понятия эндотопа и экзотопа из той системы и делаю их центром отдельного исследования. Не освобождение от тирании смысла, а собирание личности между своим и чужим.
Это не продолжение. Это расширение. Другая грань того же кристалла.
Также эта книга перекликается с «Фасциальной когерентностью» — моей практической книгой о теле как инфраструктуре сознания. Там я писал о теле как о ткани, соединяющей части в целое. Здесь я пишу о личности как о ткани, соединяющей внутреннее и внешнее.
Мой способ употребления этих слов не претендует на продолжение клинической терминологии Вернике. Я беру из их истории не диагноз, а вопрос происхождения: что в человеческой жизни возникает как переживаемое изнутри, а что приходит через внешний мир — и как эти два источника перестают быть противоположностями, становясь материалом личности?
---
V
Я не предлагаю готовую идентичность.
Я не говорю, как найти «настоящего себя».