Феликс Сергеев – Любитель (страница 40)

Как будто проснулся после дурного сна, вернув контроль и над собственным разумом и телом.

Оглядевшись вокруг, я понял, что для меня кое-что изменилось, а для окружающих – нет. Пилоты по-прежнему лежали без сознания, Теолен по сети не отзывался, а Анта еле шевелилась – такое ощущение, что она пытался прийти в себя после нокаута и дикого похмелья одновременно.

Я обратил внимание на время и сразу же переместил его на тактический экран – до поражения корабля с блокировщиком гиперпереходов оставалось около полуминуты.

Перебросив весь максимум мощности реакторов на разгон корабля, я понял, что, кажется, от волны идущих абордаж кораблей мы оторваться не успеем и если нам и входить в гипертуннель – то со вражеским десантом на борту.

Само по себе это было бы и неплохо – если вспомнить предыдущий опыт, то абордаж мы могли бы вполне успешно отразить.

Но, увы, это только при условии, что у нас на корабле работает активная оборона. Однако, прямо сейчас она была весьма условно. Даже если я восстановлю контакт с бортовыми дронами, то максимум устройств, которым я смог бы очень слабо управлять – это сорок. Сапианты потянут ещё восемьдесят – по двадцать на каждого.

Одна надежда на то, что источник таинственной проблемы, выведшей из строя живой и неживой экипаж, исчезнет после того, как мы войдём в гипертуннель.

Анта сумела принять сидячее положение и вытерла кровь из носа.

Почти одновременно с этим наши ракеты достигли корабля с блокировщиком и его не стало. Взрыв антиматерии – это не та вещь, от которой может защитить корабельная броня, пусть даже усиленная.

Но давление на мой разум так никуда не исчезло – просто сейчас я себя отгородил, как тёплая комната в доме отгораживает жильцов от непогоды.

-Вот жопа

-Тонко подмечено

-Только непонятно что это

-Жаль, я думал, у тебя есть какие-то идеи

-У меня сейчас идея одна – надо разгоняться и входить в гипер. Перекинь на меня управление полётом – если они зацепятся за корабль, тебе борьбой с абордажем руководить. Боты хоть отзываются?

Боты не отзывались, но мысль была резонной. Выдав Анте доступ, я вызвал сапиантов ближе к капитанской рубке, указав им взять с собой по максимуму носимое вооружение и одеть скафандры.

Чем быстрее релятивистская скорость корабля, тем быстрее он проходит гипертуннель. И тем выше потери энергии в туннеле. Чем больше масса корабля – тем они, тоже, выше. Если зайти в туннель с нехваткой энергии – то можно и не выйти.

Но сейчас мы сильно не догоняли до предельной для нас скорости. И я форсировал работу внутристемных движков, разгонял гипердвигатель с бустером, пытаясь выжать хотя бы ещё несколько минут – потому что чем быстрее зайдём, тем меньше идущих на абордаж шаттлов и автономных ботов успеет проскользнуть туда с нами в одном пузыре. Все кто не успеет – просто пролетят по космосу мимо, их массы недостаточно для самостоятельного входа в гипер.

А вот тех, кто скользанет вместе с нами, придётся отбивать, и, при плохом раскладе, в шесть рыл. Я перефокусировал работу волнового подавителя так, чтобы отработать по догоняющей нас волне вражеского десанта. Часть преследователей, которые ещё продолжают маневрировать, это собьёт с траектории, но наиболее близкие, идущие по прямой это не заденет.

Последние десять минут перед тем как мы вошли в межсистемный туннель ознаменовались идиотским и странным эффектом – догнавший нас десант влетал во внешний объём корабля, проламывая маскировочные экраны и, по всем признакам, подпадал под неведомое воздействие, морозившее мозги людям и высокоуровневым компьютерам. Внешние видеокамеры показывали, что часть десанта даже закрепиться на корпусе судна толком не могла, болталась в объёме как в прорубе... Но не все.

Два шаттла вполне осмысленно зацепились за внутренние балки рамной конструкции корабля и высыпавшие оттуда фигуры в скафандрах ринулись оттуда в обе стороны – и к передним реакторам и к основному корпусу Кон-тики. Это было совсем уже не хорошо. Если на борту Кон-тики нас условно шесть бойцов, то в переднем блоке никакого внутреннего прикрытия нет вообще. Ни один из бортовых дронов по-прежнему не отзывался. Мне оставалось только надеяться, что они не успеют дорваться до реакторов, потратят время на то, чтобы прорубаться через броневую поверхность реакторного корпуса.

Впрочем, облегчать жизнь незваным гостям я не собирался, и, отключив корабельный генератор гравитации, закрутил корабль вокруг продольной оси.

-Что ты делаешь?!

У Анты был повод негодовать, вращение, приложенное к корпусу, резко снижало стабильность корабля при входе в туннель

-Так надо...

Следующей командой я дал двигателями импульс в противоположную сторону, почти погасив эффект от предыдущего манёвра.

Высадившихся на корабль я этой дерготнёй за его пределы не выкинул, но попытку вскрытия корпусов реакторов и внутреннего корпуса Кон-тики временно пресёк.

А там уже и в гипертуннель вошли. Бегство оказалось успешным.

Сапианты, тем временем, выдвинулись по моей команде к переднему технологическому люку.

Человек, не находящийся под стационарной защитой оборудования гиперперехода, при входе в гипер прямой опасности всё же не подвержен, но претерпевает незабываемые ощущения – намного худшие, чем от морской болезни. Мой расчёт на то, что абордажную партию этим эффектом заденет оправдался – ведь упомянутую защиту для внешних объёмов корабля я отключил. Вышедшие на внешнюю плоскость корабля сапианты должны были, по моей задумке этим воспользоваться.

Удалось им это, впрочем, частично. Сапиантам удалось убить или вывести из строя двоих нападавших, часть из оставшихся ответила огнём и это стоило правой руки Мате. Скорость атакующих не уступала скорости сапиантов и тем пришлось оттянуться внутрь корабля. Пострадавшую пришлось отправить в сторону медотсека. Хотя сапианты могли самостоятельно справляться с боевым шоком, руку ей самой всё равно не регенерировать и, даже, временная блокировка раны может быть лучше сделана капсулой. Которая, впрочем, тоже пока не работала, встроенный в неё малый искин ещё не оправился от тормозящего внешнего воздействия.

К счастью, внешний люк успел благополучно закрыться, а я продолжил попытки что-то сделать с внутрикорабельной сетью. Она, постепенно, оживала. Примерно в том порядке, в котором я и предполагал. Сначала – более примитивные встроенные компьютерные системы, затем – дроиды. Процесс и скоростью и динамикой развития напоминал таянье льда под апрельским солнцем. Вроде и жарко – а серые холодные груды исчезают с городских улиц вовсе не в один миг. И Теолен не отзывается, а ждать его нет смысла.

Достучавшись до располагающихся на внешних плоскостях Кон-тики противоабордажных дронов, я начал фокусировать их на атакующих. Раз те такие прыткие – то мне казалось правильным вышибать их последовательно, иначе может совсем нехорошо получиться. Так-то меня устроил бы размен один к одному и даже пять к одному – дронов много, они, даже после нашей модернизации дешёвые. Поэтому я настроил атаку по приоритетам так, чтобы дроны фокусировали свой огонь не более чем на двух целях. Одновременно я мог управлять не более чем сорока устройствами, и, когда на мои запросы начали отвечать всё новые оживающие роботы – начал перехватывать управление ими и сразу отправлять их в атаку.

К несчастью, переделегировать часть управления на сапиантов я не успевал – дроны оживали не сразу, скорости, с которой я успевал их подхватывать, хватало разве что на то, чтобы отправлять их в бой и находить и включать новые.

Нападающие также отвечали сильным и точным огнём и размен выходил какой-то неправильным – сейчас для меня было очевидно, что перспектива вскрытия корпусов Кон-тики и ближнего к нам внешнего реактора весьма реальна. Из сорока двух первоначально нападавших мы сумели, пролетев десяток минут в гипере, убить только десятерых.