Феликс Сергеев – Любитель (страница 23)

Дроны с рельсотронами из внешних поясов противоабордажной защиты перемещаются ко входным техническим туннелям, ведущим внутрь корпуса Кон-Тики. С заранее заданным составом вооружения. Резервные контейнеры для рельсотронов дронов-боевиков перемещаются дронами-ремонтниками ближе к тем же туннелям.

После подтверждения первой части директивы - команда на экстренное открытие всех возможных люков и заслонок. Изолируются только жилые помещения и технические посты первого уровня важности. Атмосфера со свистом вылетает наружу.

Для грузовых трюмов запущено принудительное удаление воздуха через внутрикорабельную вентиляцию.

Экипаж вне опасности.

Пассажиры в условной безопасности – штатные СИЗ есть в каютах, но мы не инструктировали, вдобавок, мужчина со своей дамой в одной каюте, ребёнок в другой.

Теолену – отрулить ситуацию по усмотрению, запретить выход из кают, запретить применение построннего механизма за пределами каюты под угрозой немедленного уничтожения. Угрозу, если не послушают, не выполнять.

Дроны с рельсотронами перемещаются внутрь корабля. Навстречу последним следам вырывающейся атмосферы.

Одновременно производится выключение корабельного гравитатора, света, переброска максимума нагрузки на те энергошины, которые проходят через прорубаемые пришельцами стены и дальше по направлению их движения.

Сейчас моя задача – немного выиграть время и максимально им нагадить мелкими неудобствами.

Всё. Наши дроны зашли, люки захлопываются, но, вместо восстановления пригодной для дыхания атмосферы – дроны выстреливают вперёд по корабельному коридору контейнеры с фермионным газом. Коридоры корабля начинают постепенно, но достаточно резво заполняться этакой неприятной, даже на экране, хаотично играющей оттенками серого мутью.

Ну раз уж у наших оппонентов на руках в качестве основного атакующего оружия – излучатели и плазма – пусть попробуют стрелять этим сквозь непрозрачный туман. Туман, специально предназначенный, чтобы, в рассеянном по космосу виде, гасить собой выстрелы тяжёлых корабельных излучателей военного класса.

Да и с ориентацией в внутри этой взвеси нестандартных молекул у наших противников будут проблемки. Она искажает и гасит случайным образом любое электромагнитное излучение, которое идёт через неё. Атакующим придётся ориентироваться по инерциальным системам и на основе заранее загруженных в память и нейросети схем корабля. Которые, кажется, у них не верны.

А у наших дронов – актуальная схема и альтернативная система связи повышенной мощности, заранее заточенная на работу в условиях сильных помех.

Всё это время Теолен репортит статус выполнения моих команд и прочие события.

Вторая минута вражеской атаки.

Нападающие прошли сквозь стену одного из грузовых трюмов, потеряв одного из своих роботов. При попытке продавить корпусом через уже почти разрезанную силовую шину он сгорел. В трюме – какой-то гражданский груз. Его не так жалко.

Армейский попортить было бы очень плохо, откровенно плохо, страховки нет. Терять его – сплошной убыток будет, вообще даже не знаю, как буду расплачиваться. Но он лежит уже в следующем помещении и незваным гостям нельзя позволить пробиться туда.

Совсем нельзя.

Фермионный газ заходит на этот склад в пролом вслед за вторженцами, причём довольно быстро – но секунд 10-15 на обзор помещения у них всё же было. Для профессионалов, этого более чем достаточно.

Времени для накопления массового преимущества нет и мы вынуждены пускать атаку двумя волнами.

В первой идут дроны, которые уже есть на борту и успели подтянуться к месту прорыва по техническим туннелям. Двадцать противоабордажных, общее управление которыми перекинуто двух входящим в состав экипажа боевикам, столько же противодиверсионных, которыми управляю я сам. И куча, штук восемьдесят, трёх- и четырёх- уровневых армейских слабачков из того состава, который был заблаговременно заведён Теоленом внутрь корпуса Кон-Тики, в технические туннели по-прежнему под управлением искина. Ни один из них не оснащён рельсотронами или иным мощным оружием. Только излучатели. Так что наша стратегия отчаяния сейчас, в их части -находить врагов в клубящейся тьме и резать их излучением в упор, практически в режиме холодного оружия.

Второй волной идёт та часть дронов с рельсотронами, которую мы успели загнать в корабль в момент выпуска атмосферы. Четыре из них остаются у входа, чтобы продолжать стрелять контейнерами с фермионным газом, накачивая им корабль.

Ещё 23 двигаются вперёд к месту схватки, но им добираться туда не меньше двух минут. Эта волна постоянно пополняется вереницей устройств, идущих с внешней плоскости хранения к техническим шлюзам корабля, предназначенному специально для таких, как они, механизмов.

Но пропускная способность этих шлюзов маленькая, и наши электромеханические бойцы выстраиваются перед ними в очереди, растянувшиеся по внешней поверхности корабля...

То что происходит дальше, я сам для себя, определяю как ZergRush и, одновременно, драку негров в тёмной комнате. Я рулил процессом по приборам, на экраны рубки транслировалась какая-то синтезированная бортовым управляющим компьютером муть – тот пытался подбирать как-то сигналы от датчиков, чтобы дать нормальную картинку, но получалось очень плохо. А Теолену, управлявшему восьмью десятками слепошарых дронов было не до этого.

Увы, врагов мы буквально завалили металлокерамическими трупами.

Наши бойцы выкатились в помещение через технологические туннели, специально рассчитанные на дронов. Одновременно с четырёх сторон.

Я не знаю, какого поколения роботы нападавших, но наших пятёрок- противоабордажников и их свиту они нагнули как сынков, несмотря на темноту и газовую преграду дя их излучателей. Впрочем, врагов ещё и больше было, двадцать девять против двадцати наших, трёшки-четвёрки я в счёт не ставил. Чтобы не совсем стыдно было.

Когда в драку зашли противодиверсанты, направленно глушившие вражин помехами, стало чуть легче, но не сильно, т.к. их ЭМИ-подавители точно также еле пробивались через фермионный газ, как и боевые излучатели всех участников. Вот суперклеем, правда, противодиверсионные дроиды плевались весьма полезно, и был бы шанс, что мы постепенно вынесем врагов за счёт этого. Но в дело вступили боевики в скафах, которые явно что-то видели сквозь серый туман.

И имели на руках пулевое оружие. После этого моих противодиверсантов мигом стало тринадцать из двадцати.

Добравшиеся к этому моменту до места событий дроиды, оснащённые рельсотронами вошли в грузовой трюм через боковой люк из коридора. Теолен его тихонько отодвинул, рассчитывая, что противник не заметит.

Получилось. Первым залпом они разбили череп одного из нападавших людей, а второму отстрелили руку. На моём экране она промелькнула серой тенью и унеслась куда-то в темноту, а пострадавший упал спиной на стену, да так и сел, прислонившись к ней.

Его боеспособность, это хотя и ограничило, но не радикально. В ответ на наш удачный залп дорогие гости почти синхронно применили что-то совсем тяжёлое и я остался без десятка дроидов с рельсотронами, без стены и пола в том месте, куда они успели выбраться, без противоположной стены коридора... И без особой надежды добиться победы дёшево. Особенно если учесть, что двое из роботов атакующей команды продолжали прорубаться в соседнее помещение.

Уверен, что нападающие совершенно не ожидали столкнуться на нашем борту с такой плотностью защиты. Были бы мы обычным торговым кораблём, нас бы смяли, не заметив.

Всё-таки быть жадным на технику параноиком с деньгами иногда бывает довольно неплохо. Тем не менее, этим ребятам в их ситуации вообще ничего не оставалось, кроме того, как прорываться в строну центра управления и устанавливать контроль над кораблём. Назад у них дороги не было.