Феликс Кубин – 4000 °C (страница 2)
– Если завтра будет лучше, тогда я хочу завтра поскорее.
Харуки усмехнулся, потрепав брата по голове.
– Тогда ложись спать пораньше, а то проспишь.
Кэй фыркнул, но, кажется, был доволен.
Вечер продолжался. За окном стихали разговоры, капли с крыши больше не падали в жестяные вёдра. Только редкий ночной ветерок шевелил ставни, принося с собой свежесть ушедшего дождя.
Ночь принесла долгожданную прохладу. Дождь давно стих, но воздух всё ещё был влажным, пропитывая стены дома свежестью. Сквозь приоткрытые ставни доносился далёкий стрекот цикад и негромкие голоса соседей.
Харуки лежал на спине, глядя в потолок. Где-то рядом тихо посапывал Кэй, только что перевернувшийся на другой бок.
– Харуки, – вдруг раздался его голос.
– Мм?
– Как думаешь, если я попрошу, мне дадут дежурить в классе раньше?
Харуки хмыкнул.
– Может быть. Только сначала научись не забывать, где оставил сандалии.
Кэй фыркнул.
– Это один раз было.
– Три раза.
– Ну… всё равно. Я серьёзно.
Харуки повернулся к брату, опершись на локоть.
– А зачем тебе дежурить?
Кэй пожал плечами в темноте.
– Просто… все старшие ребята дежурят. Это важно, да? Я хочу делать что-то важное.
– Ты ещё ребёнок.
– Сам ты ребёнок!
– Я старше, так что мне виднее.
Кэй вздохнул и задумался.
– А когда мне можно будет помогать на заводе?
– Когда станешь взрослым.
– Это когда?
– Когда будешь выше меня.
Кэй скривился.
– Это несправедливо.
Кэй приподнялся, сел на футон и, щурясь в темноте, взглянул на брата.
– А когда война закончится, ты кем хочешь стать?
Харуки молчал какое-то время, потом неуверенно пожал плечами.
– Не знаю. Может, инженером.
– Почему?
– Потому что они строят что-то новое.
Кэй кивнул, словно запоминая.
– А я хочу быть… Ну… Не знаю. Кем-нибудь сильным.
– Тогда тебе надо ложиться спать.
– Почему?
Харуки усмехнулся.
– Потому что, когда человек спит, он растёт. Чем лучше спишь, тем быстрее взрослеешь.
Кэй задумался, потом улыбнулся в темноте.
– Тогда, когда я проснусь и стану взрослым, я буду всем помогать.
Харуки повернулся к нему, но не успел ничего сказать – Кэй уже сонно пробормотал:
– Спокойной ночи, брат.
– Спокойной ночи, Кэй.
Тишина заполнила комнату. Где-то за окном прошелестел ночной ветер. Кэй вздохнул, устроился поудобнее, и вскоре его дыхание стало ровным.
Харуки ещё долго смотрел в темноту, прислушиваясь к звукам дома, а потом медленно закрыл глаза.
Утро
Первый луч солнца пробрался сквозь бумажные перегородки, растекаясь по полу мягким золотым светом. В воздухе ещё оставалась влажность ночного дождя, но утренний ветерок уже начинал развеивать её, принося с собой свежий запах земли и мокрой листвы. Где-то вдалеке раздался звук колёс телеги, шорох метлы – город просыпался.
Харуки открыл глаза и замер, слушая, как капли дождя лениво скатываются с крыши. Дом уже не был полностью тихим – из кухни доносились негромкие звуки: лёгкий звон посуды, шорох ножа по разделочной доске. Значит, мать уже готовила завтрак.
Он медленно потянулся, ощущая, как деревянный пол прохладно касается ног. Аккуратно раздвинув фусума, подошёл к глиняному кувшину у стены. Вода приятно холодила лицо и пальцы, смывая остатки сна.
В доме пахло рисом и варёными овощами. Харуки пригладил волосы, вытерся уголком полотенца, натянул рубашку, застегнул пуговицы, поправил воротник и взял сумку со сложенными тетрадями. Осталось разбудить Кэя.
Он наклонился и слегка потряс брата за плечо:
– Кэй, вставай.
Тот что-то пробормотал, уткнувшись носом в подушку, и лишь сильнее завернулся в тонкое одеяло.
– Кэй, поднимайся, – голос Харуки стал чуть строже.
– Ммм… ещё немного… – сонно пробормотал младший, натягивая край одеяла на голову.
Харуки вздохнул и ткнул его пальцем в щёку:
– Если будешь так лениться, то никогда не повзрослеешь.
Кэй чуть приоткрыл один глаз, зевнул и лениво пробормотал:
– Если старший брат так сказал, значит, так и будет.
Он снова закрыл глаза, будто соглашаясь со своей судьбой, но через несколько секунд нехотя выбрался из-под одеяла, сел зевая и потряс головой, растрёпывая волосы.
– Посмотри, Харуки, насколько я уже повзрослел?