Феликс Кресс – Последний страж Равновесия. Книга 1. (страница 27)
Глава 13
Момент атаки растянулся. Время, словно кисель, стало вязким и тягучим. Готовясь к отражению атаки, я моментально оценил ситуацию и действия всех присутствующих.
— Жора! — кричит мать и бросается вперёд, толкая брата в попытке помешать ему. Но было уже поздно. Обернувшись в нашу сторону, она застывает, прикрыв рот руками.
— Отец, нет! — выкрикивает кузина одновременно с тем, как к нам полетело заклинание её отца, и буквально в следующий миг передо мной и Кирой вырастает сплетённая из молний стена, которая впитала в себя летящую молнию.
После того, как заклинание врезалось в выставленный щит, время продолжило свой привычный бег.
— Дети, — выдохнула с облегчением и мать бросилась к нам.
Тем временем, восстановив равновесие после толчка, Георгий Васильевич обернулся и неверяще уставился на дочь.
— Аннушка, ты зачем это сделала? — спросил он осипшим голосом.
В ответ девушка пожала узкими плечиками, смахнула с лица прядь волос и проговорила:
— Я не могла иначе. Прости, отец.
Я внимательно следил за мимикой лица кузины, и если до этой атаки и были сомнения в её причастности ко всему этому, то сейчас они все отпали. На её лице не отразилось ни капли раскаяния. При этом она продолжала смотреть в глаза своему отцу, твёрдо и холодно. Молодец, девочка, быстро проанализировала ситуацию, сделала выводы и приняла молниеносное решение. Холодный расчёт и только. Опаснее, чем её отец, и умна. Но в эту игру можно играть вдвоём.
— Сцена, конечно, трогательная, — произнёс я, не развеивая заклинание Щита, которое я подготовил, начав плести его сразу, как только почувствовал, что родственничек призвал свой дар, — но это не отменяет факта нападения.
Георгий Васильевич никак не отреагировал на мои слова. Из него, казалось, вынули стержень. Он весь как будто бы сдулся, плечи опустились, а руки безвольными плетьми повисли вдоль туловища. Он просто стоял и смотрел на свою дочь.
После моих слов, Анна отвела взгляд от отца и посмотрела на меня.
— Станислав Александрович, прошу, не будьте так строги с моим папенькой, — с просящими нотками проговорила она. — Да, он оступился, но, возможно, существует иное разрешение сложившейся ситуации? Может, решим здесь всё, по-родственному?
— Например? — вздёрнув бровь, холодно поинтересовался я.
— Например, — приободрившись, с энтузиазмом продолжила кузина, — отец уедет в наше родовое поместье и о его проступке узнает глава рода. Далее последует неминуемое наказание. Отца лишат права наследования и он остаток дней проведёт в пределах земель рода, не покидая их. Так он не сможет больше навредить вам.
Я перевёл задумчивый взгляд на Георгия Васильевича, который выглядел совсем уж потерянным и опустошённым. Видимо, осознание ситуации медленно, но всё же доходило до его понимания. Я обернулся на мать с сестрой и попросил:
— Подождёте нас здесь, хорошо? Мне нужно переговорить с гостями в кабинете, — сказав это я развернулся и пошёл в направлении кабинета деда, бросив сухое: — За мной.
Подхватив отца под руку, Анна последовала за мной. Войдя в кабинет, я дождался, пока отец и дочь войдут следом, а после запер дверь, провернув замок. Пройдя к столу Евгения Алексеевича, я сел кресло и жестом пригласил Анну и Георгия Васильевича присесть в кресла напротив. Расположившись, они посмотрели на меня, в ожидании начала разговора.
— Итак, — начал я, — ваше предложение, дорогая кузина, абсолютно неприемлемо. Более того, вы забыли о важном.
— Что же это? — маска уверенности и спокойствия на лице Анны пошла мелкими трещинами, но пока она всё ещё держалась отстранённо.
— Допрос, моя милая кузина. Я имею в виду допрос, — пояснил я, а лицо Анны застыло в удивлении. — Вероятнее всего, ваш отец действовал по чьей-то указке. И я готов простить ему это досадное недоразумение, но только после того, как он всё расскажет.
В кабинете наступила тишина. Анна задумчиво кусала нижнюю губу, глядя в окно. Георгий Васильевич, побледнев, терзал ворот своей рубашки, как будто она внезапно стала ему мала и мешала дышать.
— Я… — начал было он, — Я постараюсь ответить на все ваши вопросы, Станислав Александрович, — выдавил, наконец, дядюшка.
Я призадумался. С чего бы начать?
— Почему вы, Георгий Васильевич, решили напасть на меня? — определился я с вопросом.
— Я запаниковал. Не ожидал вас увидеть и запаниковал, — ответил дядя, глядя на свои руки.
— Почему не ожидали? Это же мой дом. Логично было бы встретить здесь меня.
— Вы должны были быть в другом месте, Станислав Александрович.
Ага, подумал я, например, я должен был остаться навечно на том тракте, где было совершено нападение. Об этом я и решил спросить:
— Нападение на обоз, в котором мы с сестрой ехали, недалеко от границ наших земель — это ваших рук дело?
Георгий Васильевич молчал. Я ждал. Наконец он кивнул.
— Да, нападение я организовал.
— Какова причина? Цель?
— Зависть, — замявшись на несколько секунд, произнёс он. — Я завидовал вашему отцу ещё со времен академии. Поэтому, когда представился шанс прибрать наследие вашего рода к рукам, я решил им воспользоваться.
— Каким образом? — нахмурившись, уточнил я.
— Единственной наследницей осталась бы ваша сестра, Станислав Александрович. Я бы выдал её за одного из своих сыновей, например. Или же стал бы официальным опекуном
План дядюшки был подобен ситу — весь в дырах. Часть правды он, безусловно рассказал. Например, о том, что он завидовал моему отцу. А вот о наследии рода соврал. Не нужно было даже прислушиваться к интуиции, чтобы понять это. Весь его вид кричал о том, что он врёт.
— Я могу налить себе вина? — поинтересовался дядя, прервав затянувшееся молчание.
— Да, — кивнул я.
Наблюдая за тем, как дядя наливает себе вина, я задал очередной вопрос:
— Кто поручил убить меня?
Вздрогнув, Георгий Васильевич затравленно посмотрел на меня.
— Я не знаю его имени, — ответил дядя, делая глоток вина. — Он всегда действовал через третьи лица. Иногда вообще отправлял указания с посыльными. Всегда по-разному, но никогда лично.
Очередная ложь, замешанная на правде.
— Врать не хорошо, Георгий Васильевич. Мы же с вами договорились. Зачем нарушать договор?
— Отец, — вдруг подала голос кузина, которая до сих пор молчала, не проронив ни звука, — расскажи всё, прошу тебя. Хватит этих игр. Не рушь и без того шаткое доверие между нами и Станиславом Александровичем.
— Я… — забегал глазами по сторонам Георгий Васильевич в поисках удачного ответа, — Я не знаю, — сказав это, он положил пустой бокал на столик и попятился к двери. В его глазах разгорался страх.
Видя, что я не верю его словам, он развернулся и бросился бежать к двери. Но я не дал ему и шанса на побег. Вытянув вперёд руку, призвал лиану и на манер аркана, накинул её на шею дяди.
Захрипев, он схватился за лиану руками и попытался отодвинуть.
— Я не могу сказать! — затряс головой Георгий Васильевич, по-прежнему пытаясь оттянуть лиану и со страхом глядя на меня. — Я не могу сказать. Я я просто не могу. Они убьют меня, если я скажу хотя бы одно слово. Станислав, племянничек мой родненький, ну послушай, я и правда был неправ. Очень! И я готов искупить свою вину, но прошу…- отчаянно хватая ртом воздух, он прервался.
Отрицательно мотнув головой, я усилил натиск, сжав ещё сильнее лиану на шее дяди. Краем глаза я отметил, что Анна внешне оставалась совершенно спокойной. Она смотрела на всё это без единой эмоции, только подрагивающие руки выдавали её волнение.
— Хорошо, — прохрипел дядя, — я скажу.
Я развеял заклинание и стал ждать пока Георгий Васильевич, откашлявшись, приведёт дыхание в норму.
— Я всё расскажу, — наконец начал он. — Только мне и моей дочери нужна будет защита. Это страшные и опасные люди, Станислав. В поместье они найдут нас и…
Продолжать он не стал. Да и не требовалось это. Я и так прекрасно знал, что ждёт человека, который подвёл своего хозяина и выболтал важную информацию.
— Продолжайте Георгий Васильевич, а после мы посмотрим насколько ценна ваша информация. Не хочу, знаете ли, обременять себя словом, а в ответ получить фикцию. Увы, но доверие штука такая… — я не стал заканчивать фразу, а просто развёл руками.
— П-понял, — кивнул дядя. — Дело было месяца четыре назад. На одном светском мероприятии ко мне подошёл знакомый граф. Пообщавшись о том, о сём он общими чертами рассказал о каком-то закрытом клубе «для своих». Мне в то время было очень скучно. Жизнь приелась, ничего не радовало и хотелось каких-нибудь перемен, приключений.
На этих словах дядя прервался и вновь подошёл к столику с напитками. Налив себе, он сделал большой глоток и прошел к креслу. Сев, продолжил:
— Граф помог мне вступить в клуб. И сначала всё было очень благопристойно. Мы играли в карты, выпивали, обсуждали политику, аномалии, торговлю. Лишь изредка всплывали таинственные оговорки, полунамёки. Затем меня стали спрашивать о муже сестры — Александре. Какой он, где бывает, чем интересуется, — Георгий Васильевич тяжело вздохнул, посмотрел на бокал в своих руках и снова отпил из него. — Как я уже говорил, я завидовал вашему отцу, Станислав. Поэтому охотно делился информацией. Далее мне начали давать задания. В основном это был сбор информации о членах вашего рода. А потом Александра не стало и только тогда до меня окончательно дошло, что клуб — это нечто большее, чем мне показалось поначалу.