Феликс Кресс – Метод Макаренко (страница 31)

Я подал знак Толе, и мы отпустили наших «заложников». Почувствовав свободу, они поднялись на ноги, и верзила недобро на меня зыркнул, поняв, что его развели, как пацана.

Главарь же, смекнув, что к чему, процедил:

— Вы в нас оружием тыкали.

— Конечно, — улыбнулся я. — А как иначе обезвредить противника, который угрожает моей коллеге расправой и обещает хату спалить? Всё должно быть максимально правдоподобно, Валентин Петрович.

Сказав это, я нажал на спусковой крючок и выпустил в воздух струйку воды. Толя, так и не сняв с головы противогаз, повторил за мной и тоже выстрелил водой из своего оружия.

— Хорошая была сценка, — выдавил из себя главный, буравя меня взглядом, в котором читалось обещание реванша. — Как-нибудь повторим.

— Конечно, — отозвался я, отвечая ему тем же взглядом. — Мы всегда рады сотрудничеству с родительским комитетом. Внеклассные мероприятия сближают и помогают наладить контакт.

— Мы пойдём, — буркнул главарь и кивнул верзиле на Фантазёра, который по-прежнему пребывал в стране грёз. Качественно Алёнушка его выключила.

Подхватив своего товарища, граждане коллекторы покинули нашу дружную компанию. Оглядев лица вошедших, понял, что в целом мне поверили. А вот лицо рыжули говорило, что сыграли мы недостаточно убедительно. Но, как говорится, не пойман, не вор. А мы были пойманы наполовину.

Гражданочка инспектор молча прошла мимо своего коллеги, миновала Толика и остановилась напротив меня, глядя снизу вверх. Вид у неё был задумчивый, будто она решала сложную головоломку. До моих ноздрей долетел немного терпкий, но приятный аромат её духов.

— Расскажете, что на самом деле здесь произошло? — спросила она, бесконтрольно наматывая на палец локон волос.

— Всё случилось именно так, как я рассказал, — невозмутимо ответил я.

Девушка с минуту смотрела на меня, пытаясь найти в моём лице хоть намёк на враньё, но не находила. Резко мотнув подбородком, она вихрем пронеслась до дверей и вышла в коридор. Уже оттуда она проговорила:

— Пойдём, мы здесь уже увидели всё, что нужно было.

После её слов инспектор, не говоря ни слова, развернулся и покинул кабинет. Эльвира Сергеевна поспешила за ними. В дверях она остановилась и погрозила нам кулаком, обещая взглядом все кары мира.

— Дела-а, — протянул Толик и снял противогаз, являя нам красное, вспотевшее лицо. Вздохнул полной грудью, зажмурился от удовольствия. — Красота. Думал, упрею.

Я же думал уже о другом. Прощальный взгляд главаря не сулил нам ничего хорошего. Они вернутся, обязательно. Появление комиссии спутало все карты. Этот пункт я не учёл. Да и не думал, что они всё ещё в школе. После разговора с Игорем мне казалось, что они ушли уже, ведь проверка только завтра должна быть.

Если бы не эта досадная случайность, они бы рассказали нам всё, что нужно, а потом мы бы ушли. Лиц наших они не видели и вряд ли бы смогли связать нас с учителями. Я планировал повернуть разговор таким образом, чтобы закинуть в их умы мысль, будто в городе появился ещё один игрок теневого бизнеса, конкурент, который следил за ними, чтобы добраться до Азамата. Но вышло всё иначе.

Впрочем, сейчас это уже не важно. Что случилось, то случилось, и теперь нужно играть с новыми вводными. Под молчаливыми взглядами женщин и Толика я прошёл к двери и запер её. Вернулся на место и сел на краешек передней парты, посмотрел на Наталью Михайловну, затем перевёл свой взгляд на Тамару Дмитриевну и остановился на Алёнушке.

Они, в свою очередь, стояли и смотрели на меня. Выглядели они сбитыми с толку. Явно не понимали, как действовать дальше. Косились то на меня, то на Толика.

— Рассказывайте, — обратился я к ним.

— Что рассказывать? — переспросила Тамара Дмитриевна.

— Всё, — ответил я, не меняя позы. Смотрел на них выжидающе. — Если вы не поняли, объясню. Эти ребятки вернутся, и теперь они будут гораздо злее. Насколько я понял, денег у вас нет, чтобы рассчитаться с ними. Но дело в том, что они — это лишь верхушка айсберга. За ними стоит кто-то ещё, посерьёзнее.

Я замолчал, ждал, пока до них дойдёт, что игры закончились и теперь они встряли во что-то дурнопахнущее и опасное. Наконец, Наталья Михайловна тяжело вздохнула, отложила учебник истории в сторону и вышла вперёд, остановившись напротив меня.

— Мы взяли кредиты в прошлом году… Для ремонта школы. Вопрос стоял остро, времени думать не было. Да мы и не жалеем о решении, — она посмотрела на своих подруг, те подтвердили её слова кивками. — Мы выплачивали кредит, но, в конце концов, стало понятно, что не справимся. Поэтому мы придумали план с бизнесом, нашли покупателя и решили взять микрозайм. Быстрые деньги, которые мы должны были вернуть на днях.

Я же кивнул, теперь понятно, кто тот самый анонимный доброжелатель, о котором говорил Игорь. Если оценивать поступок цинично, то глупость, конечно. Повесили себе ярмо на шеи, впутались в проблемы и всё это без какого-то видимого профита.

Так бы сказало большинство людей, но я их понимал. По крайней мере, думаю, что понимаю. Я сам так поступал тогда в девяностые, потому что мы в ответе за тех, кого приручили. Тогда я отвечал за парней, которые поверили мне и работали у нас. А у женщин зона ответственности — школа. Так я это видел.

Рядом присвистнул Толик.

— Ого, так это оказывается были вы? — спросил он. — Вы спасли школу.

— Мы, — нехотя ответила Наталья Михайловна. — Но той суммы всё равно не хватало. Я всё посчитала. Так что не только мы, кто-то ещё поучаствовал.

— А зачем? — спросил я.

Неожиданно для меня Наталья Михайловна вскинулась и сердито посмотрела на меня.

— Вы опять, Егор Викторович?

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Вы и в прошлый раз говорили нам, что мы дуры и нам не нужно воскрешать дохлую лошадь. На этой почве мы с вами и стали конфликтовать. Вам не понять, что для нас означает эта школа! Её не станет, и вы шмыгнёте под крылышко мамы. А для нас — это вся жизнь. Я всю жизнь работаю в этой школе. Дети мне, как родные, а школа как дом. И вот меня хотят лишить дома и детей. И ради чего? Думаете, я не знаю, что мэр, ваша мать и вся эта кодла чинуш хоронят школу, чтобы заграбастать землю себе? Мы не дуры и не слепые, Егор Викторович!

— Тихо, тихо, — я поднял руки в примирительном жесте. — Понял вас и могу сказать, что у нас одна цель. Я тоже не хочу, чтобы школу закрыли. На этом закончим и давайте думать, как решать возникшую проблему.

— И что, даже не будете снова говорить: «А я же говорил»? — подозрительно спросила Тамара Дмитриевна.

— Не буду.

— Вы знаете, — хмыкнула Наталья Михайловна. — Вам на пользу пошёл тот удар бампером по голове. Вы теперь не такой мудак, каким был.

Я усмехнулся, но не стал ничего говорить.

— А в какой конторе вы взяли микрозайм? — задал вопрос Толя, который ходил вдоль учительского стола и рассматривал колбы на нём, периодически подносил то одну, то другу к носу и нюхал.

— «Деньги и точка», — ответила Тамара Дмитриевна.

Толик, услышав название конторы, чуть не выронил очередную колбу.

— Вы сдурели, бабы? — взревел он. — Егор, нам конец.

— Знаешь что-то о ней? — спокойно спросил я, не особо удивившись реакции Толяна.

— Конечно. Если хочешь спустить свою жизнь в унитаз, стань должником Азамата. Об этом все знают. Микрозаймы сами по себе то ещё дерьмо, но эта контора хуже всех. Они устанавливают свои правила, могут сроки сдвинуть, повысить процент задним числом и так далее. В общем, полный беспредел. Жаловаться на них бесполезно, потому что его крышует… — Толик резко замолчал и стал расхаживать взад-вперёд, комкая в руках противогаз.

— Мэр? — предположил я.

— Не я это сказал, — наставил на меня палец Толик.

— Не ты. Но ты расскажешь всё, что знаешь о нём.

И Толик рассказал. Его старший брат ещё в девяностых работал на Азамата. Рассказывал мало о своей работе, но со временем он становился всё более и более нелюдимым. А потом, когда Толик вернулся из армии и они отмечали его дембель, брат разоткровенничался. Рассказал обо всей грязи, что творилась под руководством Азамата.

Брат тогда пообещал, что уйдёт. Закончит одно дельце и завяжет. Да и сам Азамат решил стать бизнесменом. Брат Толика тогда вскользь обмолвился, что у его хозяина появился высокопоставленный покровитель и теперь дела будут вести по-другому.

Потом брат Толика пропал. Милиция разводила руками, мол, тела нет, ищем. А спустя неделю нашлись «друзья», которые якобы провожали брата Толика в Москву. И всё, на этом дело закрыли.

— Но мы не поверили, стали искать сами. Выяснилось, что пропал не только мой брат, но и другие пацаны, которые работали на Азамата. Чистка рядов, понимаешь? — Толик пнул стул и продолжил расхаживать туда-сюда. — Он избавился от тех, кто хотел соскочить. Так мы думаем. Но доказать не можем, потому что его тылы хорошо прикрыты. Наш сосед, сын которого тоже работал на Азамата и пропал, попытался пойти дальше, добиться справедливости. А потом у него сгорел дом и квартира, сам он чудом выжил. После этого все, кто подумывал бороться дальше, замолчали. Жить потому, что хотелось.

Толик замолчал и обессиленно рухнул на стул. В кабинете повисла вязкая, тяжёлая тишина. Все сидели и переваривали услышанное. Я видел, что дамочки прониклись и теперь знатно приуныли.

— Чем владеет Азамат, кроме «Деньги и точка»? — спросил я.