Феликс Кресс – Метод Макаренко. Том 2 (страница 48)

— Подъезжаем, — сообщил Игорь, который выглядел сосредоточенным и серьёзным. Таким я его не видел ни разу в жизни. Я даже и подумать не мог, что у него может быть настолько жёсткий взгляд. — Чёрт!

Игорь стукнул по рулю. Мы снова остановились перед зеброй. Дорогу переходила старушка с тележкой. Такая древняя на вид, что, казалось, она ещё первую мировую застала. Двигалась она очень медленно.

Но и это было ещё не всё. За ней в рядок выстроились дети дошкольного возраста, в сопровождении воспитательниц. Игорь посмотрел на меня беспомощно.

— Здесь поблизости ещё один садик есть. Не частный, обычный. Государственный. Он вон за тем домом, — проговорил извиняющимся тоном Игорь, ткнув куда-то вбок.

— Это надолго, — понял я. — Где, ты говоришь, тот дом?

Игорь показал пальцем на высокие многоэтажки с цветными балконами, которые были построены в виде прямоугольника ну или квадрата — отсюда не понять.

— Вон те дома, коробочкой. Садик расположен с торца здания, там ещё детская площадка напротив.

— Понял. Я пошёл. Вы ждите меня… В общем, где-то там ждите, мы вас найдём позже. За мной не идите.

Сказав это, я выскочил из машины и побежал. Дело осложнялось ещё и тем, что сегодня потеплело, из-за чего снег превратился в рыхлое месиво под ногами. Коммунальщики в этом районе явно не успевали с уборкой. Хотя то тут, то там мелькают оранжевые жилеты.

Перескочив внушительных размеров снежную лужу, я, наконец, добрался до нужного дома. Остановился на несколько секунд, оглядываясь по сторонам. Где там детская площадка? Отсюда не видно, зато была развилка: направо и налево.

Схватив за локоть мимо проходившую женщину, спросил:

— Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где здесь детская площадка?

Она выдернула руку, что-то неразборчиво проворчала и кивнула влево.

— Вон туда иди, до конца. Там и будет детская площадка. Увидишь.

— Спасибо.

Женщина что-то ещё прокричала мне вслед, но я не вслушивался — у меня оставалось минут пять до истечения отведённого Художником часа.

Забежав за угол, увидел детскую площадку. Встал к ней спиной и стал искать садик. Ага, «Солнышко» — я увидел яркую, разноцветную надпись над входом. Кажется, оно. Но вход в подъезд с другой стороны здания.

К тому же я не знаю, как строятся современные дома и как попасть в подвал. Пробежав ещё немного, нашёл арку, ведущую к подъездам. Зашёл и увидел парня в оранжевом жилете, который выходил из ближайшего подъезда.

— Привет, друг, — подскочил я к нему. — Ты ведь здесь работаешь?

Парень неуверенно кивнул. Но выглядел он так, будто с трудом понимает, что я ему говорю, поэтому я решил говорить максимально просто и понятно.

— Мне нужно в подвал зайти. Подскажи, как это сделать. Внутри или где-то снаружи?

— Тут внутри, — парень ткнул большим пальцем себе за спину.

— Ага. Ещё вопрос. Чтобы попасть вон в тот подъезд, но в подвал, мне тоже здесь нужно войти или там другой вход?

— Не, — помотал он головой и улыбнулся белозубой улыбкой. — Тоже здесь войти. Один вход на эту сторону. Другой вход на ту сторону, — он махнул рукой в сторону дома напротив. — Другой вход на ту сторону и отдельный на ту.

— Ага, понял. А ключи от двери есть?

— Нет ключи, — снова улыбнулся парень. — Сломан сегодня.

Что-то такое я и предполагал. Не могло быть всё настолько просто и легко. Я достал из кармана телефон. Нужно звонить Харченко. Сейчас уже можно. Потому что если я не успею сделать то, что собираюсь, они и так приедут, но повод будет куда более трагичный.

— Спасибо, друг, — похлопал я его по плечу. — Впустишь в подъезд?

Парень достал ключ, приложил к домофону, тот мелодично пискнул, и дверь открылась. Благодарно кивнув парню, я вошёл внутрь, на ходу набирая Харченко. Когда я подходил к спуску в подвал, он взял трубку.

— Егор, ты куда пропал? Я со вчерашнего вечера не могу с тобой связаться. У нас есть…

— Вася, всё потом, — зачастил я. — Сейчас тебе нужно знать главное — я вышел на Художника. Точнее, он на меня. Нахожусь по адресу Сосновая десять, третий подъезд. Мне нужно попасть в подвал. Там взрывчатка, Вася. Дверь закрыта, замок сломан. Времени вскрывать легальными способами нет, поэтому я буду стрелять. Всё. Выезжай, но один и без шума. У него Глеб. Подробности после.

— Скоро буду, — проговорил Харченко и сбросил вызов.

Ну вот и всё. Я достал пистолет и несколько раз выстрелил. Эхо разнеслось, казалось, по всем подъездам разом, но вход был свободен. Посмотрел на время — две минуты.

Убрав пистолет, я побежал так, как никогда в жизни не бегал. По бокам мелькали серые стены, над головой — трубы. Ничего примечательного или особенного здесь не было. Обычный подвал, разве что чище и новее тех, которые мне доводилось видеть.

Вскоре я увидел и Сашу, которая сидела на стуле связанная и с кляпом во рту. Она, завидев меня, задёргалась, замычала и стала взглядом показывать на устройство.

— Знаю, милая. Знаю, — пропыхтел я, буквально на последней минуте рухнув на колени возле взрывчатки.

Это была копия того же устройства, которое я видел возле матери. Кнопка и бумажка с «нажми меня» тоже были в наличии. Я и нажал. Время остановилось. Я затаил дыхание. Саша тоже замерла. Стало так тихо, что у меня в ушах начало звенеть от тишины.

Когда стало понятно, что я успел и таймер остановлен, Саша издала стон облегчения и начала сотрясаться не то от рыданий, не то от нервного смеха. Я поднялся на ноги и подошёл к ней, аккуратно отклеил скотч, которым был заклеен её рот.

— Егор, что происходит? — спросила Саша. Выглядела она испуганной. Ну, оно и понятно. Не думаю, что у неё каждый день такие приключения случаются. К счастью, она быстро взяла себя в руки и не впала в истерику. — Кто этот человек и что ему нужно? Он ничего не объяснил, просто сказал ждать, и всё.

— Я потом тебе всё объясню, — шепнул я ей на ухо, пока освобождал её руки от пут. — Сейчас я тебя освобожу, и ты пойдёшь на выход. Без вопросов, — проговорил я, видя, что она собирается о чём-то спросить. — На улице ты найдёшь машину Игоря. Ты же знаешь, какая у него машина? — Саша молча кивнула. — Садись в неё и уезжайте. Я должен буду здесь задержаться и дождаться Харченко. Сделаешь? — Саша снова кивнула. — Хорошо. Всё, иди.

К этому моменту я разрезал все верёвки, которыми она была связана. Она встала, пошатнулась, и мне пришлось придержать её за талию.

— Спасибо, — обняла меня Саша и коротко поцеловала. Потом развернулась и неуверенной походкой заковыляла прочь.

Я же повернулся и уставился на мигающую под потолком камеру. Художник говорил, что свяжется со мной через час. Время прошло, и он должен позвонить… Хм, а вот и он. В руке завибрировал телефон.

— Как трогательно, — прошелестел он в трубку, когда я ответил на вызов. — Я чуть слезу не пустил. Герой спас даму сердца и получил в награду поцелуй! Это достойно холста и кисти.

— Где Глеб? — прорычал я, не отрывая взгляда от камеры. — Ты обещал, что скажешь, после всего этого.

— И я сдержу своё слово, учитель. Но мне интересно, как ты отыскал мать? С рыжей понятно, ты уловил подсказку. Хвалю, молодец. А вот мать… Тебе подсказал кто-то? Ты жульничал, скверный мальчишка?

— Это ближайший к моему дому адрес, — не моргнув и глазом, соврал я. — Я решил начать с него, а по пути обдумал второй адрес. Повезло.

— Хм-м, — озадаченно протянул Художник. — Так просто? Что ж, в любом случае ты выполнил свою часть сделки. Теперь я выполню свою. В нескольких километрах от города расположена заброшенная деревенька — Старые Выселки. В ней найдёшь церковь. Это будет несложно — одно из немногих сохранившихся строений. Вот там мы и встретимся, учитель. Приезжай один, если хочешь увидеть своего друга живым.

— Я не могу приехать один, — возразил я. — Я не умею водить.

— Хм, это проблема. Пешком слишком долго, — он принялся рассуждать вслух. — Глеб столько не может ждать. На велосипеде ты не проедешь по снегу. Как же быть, как же быть? Ладно, один человек. Водитель. Разрешаю. Но если заявишься внутрь вместе с ним, умрут все. Глеб будет первым.

— Принял. Сколько времени у меня есть?

— О, на этот раз никаких ограничений. Но я бы не советовал задерживаться дольше часа.

— Что с Глебом? — предпринял я очередную попытку узнать о сыне.

— Он жив, учитель. И ждёт тебя. До встречи.

Художник положил трубку, и я снова остался в тишине. Старые Выселки. Чёрт знает, где это. Нужно будет поискать на карте, если эта деревня вообще там найдётся.

Здесь мне больше нечего делать, поэтому я развернулся и зашагал на выход. У выхода из подъезда я столкнулся со взъерошенным Харченко.

— Где он? — вытаращился на меня он.

— Его здесь нет, — проговорил я и вышел на улицу.

Харченко кинул взгляд на лестницу, ведущую к подвалу, потоптался на месте, затем вышел за мной.

— Но ты сказал, что он вышел на тебя. Где же тогда Художник? Рассказывай, — он требовательно ткнул меня в грудь пальцем.

— Полегче, — я посмотрел на него исподлобья. Вот только ментов-истеричек мне сейчас не хватало. — Он в другом месте, и скоро я к нему поеду. А дело обстояло так…

Далее я в общих чертах пересказал события этой ночи и утра, опустив наш с Глебом поход на склад Ларина. Рассказал ему о звонке, о присланных портретах Саши и матери, о взрывчатке и камере. Об условиях, которые выставил Художник.