Феликс Кресс – Метод Макаренко. Том 2 (страница 30)

— Плевать, кем ты меня считаешь и что испытываешь ко мне, — озвучил я свои мысли. — Давай-ка, пташка голосистая, рассказывай всё по порядку, что у тебя с Лариным было. Ваши потрахушки оставь при себе, интересует, за какие такие дела он тебя пришить решил. И советую быть честной, если не хочешь повторения, — я кивнул на пакет.

Павловна шагнула назад, остановилась и затравленно посмотрела сначала на меня, затем на Глеба. Выдохнув, она начала говорить.

Глава 15

Павловна рассказала много чего интересного о Ларине, и с этим можно было идти хоть сейчас в полицию. Сведений хватило бы, чтобы начать расследование против него. Но был нюанс. Даже два.

Во-первых, сама Павловна наотрез отказалась свидетельствовать против Ларина. Слишком уж она боялась его, а происшествие в парке лишь усилило этот страх.

Во-вторых, местная полиция вся прикормлена Лариным. Хотя есть один человек, который сто процентов взялся бы за это дело, если бы Павловна пришла к нему. Я говорю о Харченко. Но хватит ли ему сил, чтобы в одиночку противостоять всем остальным — вопрос.

После разговора с Павловной мы с Глебом отвезли её домой, а затем поехали ко мне. Нужно было обсудить вылазку на склад. Он как раз собрал данные и собирался мне о них рассказать, когда я возвращался через парк домой. Мы с ним по телефону говорили и договорились, что он подберёт меня у входа, когда случилось нападение на Павловну.

— Думаю, это не последняя попытка устранить её, — проговорил Глеб, выруливая к моему дому.

— Уверен в этом, — согласно кивнул я, убирая телефон в карман, после отправки сообщения Саше. — Слишком многое она знает, чтобы оставить её в покое. По факту у неё только два варианта. Первый — пойти в полицию и просить защиты. Второй — свалить из города. Но оба варианта не стопроцентные.

— Кстати, — Глеб припарковался у моего дома и заглушил мотор. — Почему нападавший назвал тебя Александром?

— Без понятия, — пожал я плечами и вышел из машины. — Обознался, наверное.

На самом деле вопрос хороший, и я тоже им задавался. Можно было бы списать на то, что этот тип обознался, если бы не одно, но — его реплика про мертвецов.

Александром звали меня в прошлой жизни, и я, как известно, умер. А назвал меня моим прошлым именем этот тип после того, как я применил один приёмчик, который был моей визитной карточкой.

В юности, ещё до армии и милиции, когда я занимался боксом, тренер иногда устраивал бои с другими клубами или городами. Ничего серьёзного, но это здорово мотивировало заниматься дальше. Вот во время одного из таких боёв я и придумал этот приёмчик, а затем стал оттачивать его все последующие годы.

Суть заключалась в том, что во время боя я опускал левую руку почти до бедра, как бы показывая, что устал, сдаю позицию. Затем я делал плавный полукруг вниз‑внутрь. Так, чтобы противник подумал, что это джеб.

И вот когда он начнёт готовиться к блоку, я обычно резко разворачивал корпус через бедро и бил. Из такой позиции рука проходит не по полной дуге, а сокращённо и резко, будто пружина распрямилась.

Но главное отличие в том, что бил я не кулаком, а тыльной стороной, основанием ладони и запястьем. Удар получался с глухим таким хлопком, а ещё его можно узнать по гематоме. Она в форме полумесяца получается. Но это уже после боя, а не во время.

Так вот, именно после этого удара нападавший и назвал моё имя. Выходит что? Он меня знает? Прошлого меня. А я, получается, знаю его. Вот только его стиль боя мне ни о чём не рассказал. Он был обезличен и слишком скоротечен, чтобы противник смог дать мне хотя бы одну подсказку.

Пока я размышлял о приветах из прошлого, мы с Глебом успели подняться ко мне домой. Вошли, я прошёл в комнату и включил комп, Глеб достал свой ноутбук и какие-то распечатки. Пока он возился с техникой, я пошёл на кухню глянуть, что пожрать есть, но оказалось, что ничего там нет. Как-то я этот момент упустил.

— Глеб, подскажи, какие доставки в городе оперативней всего, — вошёл я в комнату с телефоном.

— Еды? — оторвался он от монитора.

Ответить я не успел — в дверь позвонили. Жестом ответив на немой вопрос Глеба, что сам не знаю, кого принесло на ночь глядя, пошёл открывать.

— Ага, — протянула баба Валя, глянув на экран моего телефона, на котором было открыто приложение с выбором кафешек с доставкой. — Так и знала, что полезешь смотреть всякую ерунду с тараканами.

— Какими такими тараканами? — не понял я, закрывая за женщиной дверь. Сама она не могла, так как в руках держала большую кастрюлю с… с чем-то. Я не смог разглядеть, что там. — Давайте помогу.

— Обычными, — отмахнулась она, давая понять мне, что тему эту мы не будем развивать. — На, — она передала мне кастрюлю и бойко засеменила на кухню. — Здравствуй, внучек, — крикнула он Глебу походя.

Я вошёл следом за ней на кухню и опустил свою ношу на стол. Оказалось, кастрюля была доверху заполнена румяными пирожками.

Между тем баба Валя прошла к холодильнику, открыла его и окинула пустые полки хозяйским взглядом.

— Так я и думала, — без удивления в голосе сообщила она. — Ну-ка, давай за мной. И ты, молодчик, тоже давай за нами.

Глеб как раз вышел из комнаты и теперь стоял и не понимал, что происходит. Я тоже не совсем понимал, но догадывался. Баба Валя снова словила волну заботы и накормить нас удумала. Это Глеб с ней не знаком, и поэтому его всё удивляет, а я-то уже привык к характеру этой женщины.

Возражать бабе Вале было бесполезно, поэтому мы покорно пошли за ней и позволили себя усадить за стол. Пока женщина ворчала и гремела посудой, я вкратце рассказал Глебу нашу историю знакомства и её роль в моей жизни. Решил сразу обозначить степень доверия, чтобы не играть в кошки-мышки почём зря.

Раскладывая снедь, баба Валя сообщила, что возле дома уже третий день подряд ошиваются двое молодчиков: низкий и длинный. И, кажется, я знаю, кто это. Мои знакомые с «котом», которые уже предпринимали попытку проследить за мной. Значит, Ларин не отказался от идеи слежки. Подозрительный какой. Нужно будет и остальным сказать, чтобы были внимательнее. Вдруг и за ними тоже слежка ведётся.

— Баб Валя, куда нам столько? — спросил я, глядя на обилие еды на столе. — Вы ж там ещё и пирожки нам принесли.

— Ешьте, ешьте. Знаю я вас. Мотаетесь весь день на голодный желудок и ерундой перебиваетесь. А здесь всё домашнее. А пирожки… они, что те семечки. Раз-раз и нету. Пока работать будете и не заметите, как слопаете.

Глеб долго кочевряжиться не стал. Он вообще быстро нашёл общий язык с бабой Валей, расспрашивая её о жизни и так — по мелочи. Ну а ей только того и нужно было. В общем, контакт у них наладился, как мне кажется, даже получше, чем у нас с ней.

Накормили нас так, словно мы готовились к долгой зимней спячке. Баба Валя наблюдала за этим процессом с таким удовлетворением, что невольно закрадывалась мысль, а не готовится ли она к конкурсу на звание самой лучшей бабушки Вселенной.

— Спасибо, бабуля, — сказал Глеб, отодвигая тарелку с видом воина, только что совершившего ратный подвиг. — Кажется, я на месяц вперёд наелся.

— Тоже скажешь, — хохотнула баба Валя, убирая посуду. — Вон, кости да кожа одни, а работа у вас нервная. Детишки нынче те ещё прохвосты. Так что ты заходи, если что. Всегда накормлю. И ты, Егор, не стесняйся. Сколько раз говорено было? А сейчас марш к себе, дела свои делать. И отдохнуть хорошенько не забудьте.

— Спасибо, баб Валь, — я встал, помогая ей донести тарелки до раковины. — И за пирожки отдельное спасибо. Спасли нас от голодной смерти.

— Пустое, — отмахнулась она, но вижу по глазам, что приятно ей. Да и голос смягчился. Вон, заулыбалась даже. Она кивнула Глебу. — А ты заходи, заходи. До конца расскажу, как тот огородник в молодости за мной ухаживал.

Глеб улыбнулся во все тридцать два и пообещал обязательно заглянуть к ней как-нибудь ещё.

— Ну и бабулька, — с нескрываемым уважением в голосе протянул Глеб, когда дверь за нами закрылась. — Интересная у неё жизнь, а она всё ещё бодрее нас, вместе взятых.

— Это точно, — согласился я, скидывая обувь.

Вошёл в комнату и включил свет. Глеб же, не мешкая, сразу направился к столу, где оставил свой ноутбук и папку с распечатками.

— Ну что, — он откинул крышку ноута, и экран ожил. — Отдохнули, подкрепились. Теперь поработаем. Присаживайся, будем разбираться со складом.

Я подвинул стул, сел рядом. На экране уже была открыта детальная схема, больше похожая на план штурма замка, чем на карту обычного склада. Глеб вращал её, показывая подъездные пути и ограждение.

— Начнём с периметра, — перешёл он на деловой лад. — Объект расположен в старой промзоне, на самом выезде из города. Рядом, вот здесь, — он указал на экране две точки, — лесополоса и заброшенные цеха. Думаю, идеальное место для наших целей.

Он открыл спутниковый снимок. Типичный пейзаж промзоны: ржавые крыши, забор с колючкой, пара фур, застывших у ворот.

— Смотри, забор высотой три метра, сверху «ёрш». Просто так не перелезешь. Но есть слабое место. Вот здесь, — он ткнул в участок за тенью от высокой водонапорной башни. — Камера с этой стороны из-за тени башни и бликов от соседней жести часто глючит. В журнале охраны раз в две недели встречается вот такая запись… — Он открыл скан листа в клетку, на котором было написано: «Камера 4 — помехи». — То есть, они уже привыкли к этому. Я эти помехи создам в нужный момент. Это наш вход.