Феликс Кресс – Метод Макаренко. Том 2 (страница 21)

— Поедем в ресторан, — уточнил я на всякий случай. А то знаю я женщин. Оденется не под стать заведению, так потом мозг чайной ложкой выест. — Там и поговорим.

— В ресторан? — хлопнула ресницами Елизарова.

— Ну да, — подтвердил я. И всё же не удержался от небольшой шалости. Подмигнул и поинтересовался: — Или лучше в «Лотос»?

Реакция у Саши была незамедлительной. С неё тут же слетела всякая растерянность, щёки снова покраснели, глаза загорелись не то смущением, не то предвкушением. Или и тем и другим.

— Шуточки у вас, конечно… — протянула она.

— А никто и не шутит, — вполне серьёзно проговорил я и пожал плечами.

— Нет уж, — рубанула по воздуху ребром ладони она. — В ресторан. Буду готова к семи.

— Договорились.

Распрощавшись с ней, я пошёл к Санычу. У меня на сегодня оставалось ещё одно дельце. Нужно переговорить с пацанами, узнать, что стряслось у Никиты, и обозначить фронт работ для них.

Мудрить я не стал, решил, что они пока могут помочь Санычу с уборкой клуба. Уборщиков у него нет, поэтому он каждый вечер сам там корячится. А так, и пацаны при деле будут, и Санычу легче. Платить им буду из своих. Деньги, конечно, небольшие, но для них сойдёт.

В клуб я пришёл первым, пацаны ещё не дошли. Озвучил Санычу свою идею, а тот, не будь дурак, взял и согласился без раздумий. Мне даже показалось, что он обрадовался возможности скинуть на кого-то уборку.

С парнями переговорил быстро. На работу они согласились быстро, что несколько меня удивило. Думал, будут носы морщить. Но нет. Тарасов потом признался, что курьером ему не понравилось работать. Носишься по всему городу, как угорелый, а зарплата почти такая же, какую предложил им я.

Хотя Никите удалось удивить меня дважды. Когда я узнал, что он дал Ларину по морде, меня аж гордость взяла, как за родного сына. Наконец-то, птенец подрос и решился на вылет из гнезда. Что ж, считаю, он сделал правильный выбор, решившись дать отпор.

После того как пацаны разошлись, а Саныч с довольным видом начал им втолковывать, где тут швабры и где тряпки, я отправился домой. Душ, смена костюма на что-то более подходящее для вечера и звонок Глебу, чтобы договориться о встрече завтра вечером.

К шести я был готов. Вызвал машину, ввёл адрес, который с боем выбил у Игоря. Брат сначала упирался, мол, не положено, личные данные и всё такое, но после моего ёмкого комментария о том, что я и так найду, только времени потрачу больше, сдался. Выдал всё, как миленький.

Подъехали мы к неприметной пятиэтажке в центре. Я вышел, поправил воротник и двинулся к подъезду. Набрал код, поднялся на третий этаж. Постучал.

Дверь открылась, и я невольно присвистнул.

Саша стояла на пороге в длинном красном платье. Оно облегало её фигуру так, что дух захватывало. Каждый изгиб тела был выгодно подчёркнут. Волосы она собрала в высокую причёску, которая открывала вид на тонкую шею. Благодаря умелому макияжу, взгляд Саши казался ещё глубже и загадочнее. На губах алая помада — моя любимая. Да и вообще я к красному питал всегда слабость. А уж к женщинам в красном…

Я протянул ей букет.

— Выглядишь потрясающе.

Она лукаво улыбнулась и взяла цветы.

— Егор Викторович, так что это у нас: разговор с коллегой или всё-таки свидание?

— Свидание с очень красивой коллегой, — улыбнулся я.

— Понятно, — протянула Елизарова всё с той же лукавой улыбкой. — Пойду поставлю в вазу.

Вернулась Елизарова через минуту. Без букета, зато с маленькой сумочкой в руках.

— Я готова, — проговорила она, и мы покинули её квартиру.

Ехали недолго, ресторан был в десяти минутах езды от дома Елизаровой. Мы прошли внутрь, я назвал свою фамилию, и нас провели к столику возле окна, за которым медленно зажигались вечерние огни города. Саша оглядела зал.

— Уютно здесь. И красиво. Хороший выбор.

— Рад, что нравится, — сказал я, ловя на себе её взгляд.

Сделав заказ, мы начали говорить на отвлечённые темы. В основном обсуждали соревнования и дальнейшие планы по развитию школы. Но где-то после второго бокала разговор вырулил к «Эдему».

— Рассказывай, — тихо попросила Саша, поигрывая тонкой ножкой бокала. — Про «Эдем».

Ну, я и рассказал. Не всё, конечно. Про мёртвых охранников и хакерские таланты Глеба умолчал. Незачем ей такие детали знать.

Когда я закончил свой рассказ, перешёл к своим вопросам:

— У туй ты говорила, что кто-то близкий пострадал от рук Ларина. Кто это был?

Лицо моей прекрасной спутницы помрачнело. Она отпила вина, будто собираясь с духом.

— Моя мать умерла от передозировки, когда мне был год. Воспитывал меня дядя — её брат. Он тогда в милиции работал.

У меня внутри всё похолодело. До боли знакомая история…

— А потом его убили, — продолжила Саша, и голос её стал жёстче. — Но не просто убили. Выставили оборотнем в погонах, дилером. Хотя после смерти мамы дядя ненавидел всё, что было связано с наркотиками.

Племянница Серёги Ерошкина… Ну надо же! Сколько всего должно было случиться, чтобы мы оба оказались здесь вместе? Уму непостижимо.

А я и не знал, что у его сестры была дочь…

— Почему ты уверена, что это Ларин? — спросил я после недолгой паузы. — Не против, если мы, наконец, перейдём на ты?

— Не против, — улыбнулась Саша. — Что касается твоего первого вопроса… Дядя оставил письмо тёте Жене. Всё расписал, как было. Велел сжечь после прочтения, но она не ослушалась его. Сохранила. Когда я подросла, она показала его мне.

Саша сжала бокал, уставившись прямо перед собой. Потом тряхнула головой и сделала ещё один глоток.

— Во всём этом был замешан не только Ларин. Кто-то ещё, из ментов. Но дядя не был уверен, хотел проверить.

Мы снова замолчали, погружённые в свои невесёлые думы. Но затем Саша глубоко вздохнула, отставила бокал и посмотрела на меня.

— Но хватит об этом. Мы сюда пришли не грустить.

Я согласился. Мы снова заговорили о чём угодно, только не о прошлом. Шутили, смеялись, спорили о музыке. После десерта я оплатил счёт, и мы вышли на улицу, где уже заметно стемнело.

В такси Елизарова сидела так близко, что мои мысли то и дело возвращались в «Лотос». Её, по всей видимости, тоже. Потому что она двигалась ко мне всё ближе и ближе.

У её подъезда я вышел вместе с ней.

— Поднимешься на чай? — спросила она.

— А ты разве сомневалась? — улыбнулся я.

Когда Саша пошла переодеваться, я остался в гостиной. Бродил вдоль книжных полок и разглядывал корешки.

Через несколько минут из спальни послышался её голос:

— Егор… Поможешь? Молния заела.

Молния заела, значит… Я прошёл в спальню.

Она стояла ко мне спиной, в том же красном платье, но волосы уже были распущены. Молния на спине действительно застряла на середине.

— Не поддаётся, — сказала она, глядя на меня через плечо.

Я подошёл к ней, взял металлическую собачку и медленно расстегнул молнию без проблем. Алый атлас ткани расступился, открыв белую кожу, тонкую линию позвоночника, край чёрного кружева.

Саша повернулась ко мне лицом. Платье теперь держалось лишь на её плечах. В скромницу играть она не стала, смотрела на меня с вполне понятным ожиданием.

— Спасибо, — выдохнула она.

Расходовать слова понапрасну не стал. Притянул её к себе и поцеловал. На этот раз нежнее, чем в «Лотосе».

Платье соскользнуло с её плеч и полетело на пол. Я оторвался от неё и жадным взглядом прошёлся по её фигуре.

— Ты невыносимо красива, — хрипло проговорил я.

— А ты невыносимо медлишь, — парировала она, расстёгивая пуговицы на моей рубашке.

— Растягиваю удовольствие, — ответил я с улыбкой.