Феликс Гараев – Убегаю на край света (страница 6)
***
– Интересное стечение обстоятельств, – подытожила моя спутница. – Надолго ты здесь?
– Мне нужно понять, зачем я здесь. Скажи, – вдруг осенило меня. – Что ты будешь делать в Светлогорске?
– Я еду в летний лагерь, навестить братишку.
Мне почему-то захотелось изменить сюжет запланированного маршрута и составить ей компанию. В Филино можно добраться и позже. Она с радостью согласилась, учитывая то, что не знала, где находится лагерь.
***
Мы сошли на лесной просеке, не доехав несколько километров до Светлогорска – курортного городка на берегу Балтийского моря. Детский лагерь находился где-то в лесу, и нам предстояло его отыскать. Небо затянули тучи. Послышался раскат грома и на землю посыпались слезы дождя. Неожиданно повеяло изумительным запахом флоры. Атмосфера леса, плененного дождем, показалась мне знакомой… Впереди как мираж на фоне дубов выросли входные ворота детского лагеря. И тут я понял причину, нахлынувших на меня воспоминаний. Лагерь был похож на тот, в котором и я отдыхал каждое лето подряд в юные годы. Я точно шел по следу самого себя в прошлом. Как будто мне предстояло разгадать тайну. Перед глазами пронеслись воспоминания лагерной жизни. Первая влюбленность, первый поцелуй и потеря девственности…
Нас окружила ватага ребятни. Для них мы были точно долгожданные пришельцы с другой планеты. Их глаза блестели огоньком надежды. Какое-то время спустя навстречу выбежал худенький мальчик с кучерявыми волосами. Он прямиком бросился в объятья старшей сестры. В их отношениях чувствовалась сильная родственная связь, пропитанной чувством любови и дружбой. Я испытал чувство зависти, мне самому не хватало теплых взаимоотношений с сестренкой.
Катя расспросила братишку о его настроении и состоянии здоровья. И после того, как он настоятельно попросил забрать его с лагеря, она сказала:
– Вадик, я тебя заберу.
Вот и все, моя миссия окончена. Я проводил их до автобусной остановки.
На прощание Катя обратилась ко мне и настойчиво сказала:
– Когда закончишь поиски, обязательно возвращайся домой…
***
И что делать теперь? Все дороги вели в Светлогорск. Натянув капюшон олимпийки на голову, я направился через лесную просеку пешком в сторону курортного города. Чтобы сократить путь я побрел через лесную чащу. Дождь моросил, но не спешил превращаться в ливень. Мои мысли слились с окружающей природой, став единым целым. Да, в жизни есть нечто большее, чем просто работа и стремление к материальным благам. Что-то в глубине души заметно менялось. Происходило нечто необъяснимое. Как будто мне открывались непознанные тайны мироздания. В таком странном состоянии я точно плыл по лесу, не заметив, как миновал целый час.
Лесная дорога вывела меня к оврагу. Преодолев его сквозь густые заросли елей, я вышел на берег моря, оказавшись во власти бесконечного пустынного пляжа. Вокруг не было ни единой живой души. Ощущалось лишь дыхание моря. Шум прибрежных волн нежно ласкал мой слух. Я побрел по пляжу в сторону городского променада, оставляя на мокром песке глубокие следы. Дымка дождевой пелены постепенно испарялась, и на променаде показались роскошные отели, уютные рестораны и заманчивые бары. Только сейчас я почувствовал, насколько голоден.
Цены в местных забегаловках были высокие, но другого варианта по близости не было. Я перекусил котлетой «по-киевски», картофелем фри и выпил чашку кофе. Мир вокруг сразу преобразился. Из окна кафешки открывался потрясающий вид на бесконечную морскую гладь. В душе поселились приятные и спокойные чувства. Я осознал, как все эти годы мне не хватало подобного приключения и самое главное – безграничной свободы. Как многое я упускал, предаваясь гонке за ценностями чуждыми мне.
Я решил продолжить работу разведчика здесь и стал обхаживать местные гостиницы. Цены колебались от двадцати до пятидесяти долларов в сутки. Мой бюджет был слишком скромен. Прибегать к калининградскому опыту – проситься на ночлег в этом маленьком городке, не имело смысла. Ибо здесь все измерялось в деньгах. Что же делать? Неожиданно возникла мысль поездом отправиться в соседний Зеленоградск. В путеводителях он, как и Светлогорск, стоял в одном ряду часто посещаемых городов Калининградской области.
Двадцать пять минут поездом, и я – в Зеленоградске. Зеленоградск или Кранц – старинное название городка произвел неизгладимое впечатление. С железнодорожной станции я направился в старую часть города, где оказался в окружение причудливых немецких домиков и кривых улочек, загадочно увлекающих в подворотни. Я плутал по лабиринту старинных улиц примерно час, и наконец, нашел, замызганное общежитие, переделанное в гостевой дом. Цена за ночь оказалась приемлемой, но был и минус – туалетная комната с душевой находилась за пределами номера и требовала дополнительной оплаты. Условия интересовали меня мало. Мне важны были только койка и крыша над головой. Всем этим я был обеспечен. Бросив вещи на кровать, я вышел в город.
Променад оживился под вечер. Тут и там появлялись музыканты, настраивая гитары, ударные и синтезаторы. Песни шансона сливались с криком чаек. Туристы и путешественники заполняли местные бары. По улицам разгуливали мамы с колясками. Солнце медленно умирало в закате, окрашивая напоследок небо яркими красками. Береговую линию штурмовали бушующие волны, смывая песочные следы, оставленные резвящимися детьми. В воздухе витал запах барбекю и блинов. Среди всех этих беспечно гуляющих людей я оставался один. Мне не с кем было разделить свои впечатления и чувства. Путешествовать в одиночестве нелегко. Прогулявшись еще немного по набережной, я вернулся в убогий номер гостевого дома, в котором меня никто не ждал…
Глава 7
Поутру в открытое окно моего номера задувал свежий морской воздух. Хозяйка общежития оказалась доброй и заботливой женщиной. Она не взяла плату за пользование душем и угостила кофе. Покинув общежитие в хорошем расположении духа, я прямиком направился на железнодорожную станцию. Мне нужно в Калининград…
В вагоне поезда я сразу приметил симпатичную девушку. И, несмотря на то, что мне много раз приходилось преодолевать первоначальный страх перед началом знакомства и, казалось бы, я мог с уверенностью заявить, что приобрел в этом незатейливом деле скромный опыт, в действительности все обстояло иначе. В этот раз я решил не торопить события. Я просто ждал подходящего момента. И вдруг девушка случайно столкнула локтем свою сумку. Я подоспел вовремя.
– Спасибо, – поблагодарила она, забирая сумку из моих рук.
– Пожалуйста. В Калининград?
– Да, – улыбнулась она. – А вы?
– Я тоже. Красиво здесь у вас?
– Вы не местный? – в глазах ее мелькнул знакомый мне интерес.
Я пояснил. Она задумалась, прикидывая в уме, где находится Татарстан.
– Это же в России?
– В России…
– Ваш город красивый?
– Многогранный, старинный и современный. Он динамично и стремительно развивается…
– Как вы сюда попали?
– Приехал погостить и попутешествовать по Калининградской области.
– Ну и как?
– Я в восторге…
– Приятно слышать. А я, будучи местной уже и не замечаю подобной красоты. Я выросла в Зеленоградске. Сейчас еду в университет сдавать экзамены.
– Хм-м-м. На кого учишься?
– На экономиста.
– И нравиться?
– Если честно, то нет. Я поступила лишь ради того, чтобы уехать в Североамериканские штаты по программе «Work and Travel».
Я почувствовал горячее тепло, расползающееся в области сердца. Я мечтал оказаться в Америке с детства. Мой отец был в душе немножечко революционером. Будучи сыном победителя в войне над нацистским вермахтом, его юность пришлась на застойное время. Потом как-то внезапно началась «перестройка» и эпоха перемен в «девяностые». Жизнь и страна стремительно менялись. Была одна идеология – построить коммунизм, и вдруг стала другая – построить капитализм. И если в первом случае, люди поклонялись Ленину, во втором – деньгам. Границы были открыты и, в этот период можно было попробовать прожить совсем другую жизнь. Вы заметили, я начал издалека… Однако забегая вперед скажу, отец никогда не был в Америке, но в детстве он сказа мне одну фразу: «Идеология Советского Союза построена на идеологии лжи. Говорят одно, делают по-другому. В нашей стране, мы склонны подчинятся чиновникам. В Америке чиновники служат закону!» Поколение «восьмидесятников», к коему относился и я, фактически воспитывалось на американских фильмах. Я не знал, хорошо это или плохо, но мне еще тогда в детстве захотелось пожить совсем в другой стране…