Феликс Гараев – Почетный гражданин Земли обетованной (страница 3)
Маленькое приключение до Звенигорода заметно утомило. Чувствовалась адская усталость, будто весь день я выгружал мешки с цементом. А мы еще не добрались до квартиры. Но Котя неутомим. Он все время подбадривал меня словами:
– Вот доберешься до Черногории и весь этот московский кошмар останется в прошлом – в воспоминаниях…
– После такой беготни сомневаюсь, что у меня останутся силы отправиться на Балканы.
– Устал? Ничего, потерпи. Еще полпути…
Мы сели в маршрутку и провели в дороге еще пятнадцать минут. Я нервно поглядывал на время – сегодня у меня поезд в Сербию – в Белград…
***
В квартире бедлам, точно здесь побывала оперативно-следственная группа. Раковина в кухне завалена грязной посудой, унитаз не смыт, постель смята как после съемок порнографического фильма. Котя винил родного брата и клял его подругу, мол, они жили здесь, не поддерживая порядок. Я уже пожалел, что согласился на эту авантюру – приехать сюда. Глядя, как Котя клал вещи в хозяйственную сумку, настроение мое заметно опускалось ниже плинтуса. Ведь с этой сумкой придется ехать мне, а не ему. Зря я поддался его влиянию. Котя набил сумку до отказа и поверх бросил книгу со странным названием «Яблоки падают в небо».
Мы едва подняли сумку вдвоем.
– Ты пойми, – сказал Котя, – мама у Алика с характером, она своеобразный человек. Ее надо расположить, проявить внимание и дать уважение. Увидев, что ты привез им вещи, она подобреет, и ты сразу станешь своим…
– Так сумка же тяжелая, – не унимался я.
– Ничего страшного, справишься. – Настаивал Котя. – Я помогу тебе донести ее до поезда…
***
Вернувшись в квартиру на Ленинский Проспект, я рухнул на диван без сил. Лилия еще не вернулась с работы, но свято место пусто не бывает – в квартире окопались Эмилия с Настей. Обычно те, кто переезжал в Москву в начале своего пути арендовали квартиру на несколько человек, чтобы платить меньше. Вот и здесь, арендная плата распределялась между деятельной Лилией, безработной Эмилией и разведенкой Настей.
Эмилия запарила чай и протянула мне чашку.
– Почему грустишь?
– Нервничаю перед поездкой… – нехотя ответил я.
– Это еще и потому, что ты привязался к Лилии.
– Видимо меня сразил вирус любви…
– Не переживай, у тебя все получиться. Ведь ты знаешь, к чему стремишься. А что касается Лилии… – Эмилия прошла в кухню, и я ненароком обронил взгляд на волнующий вырез ее халата. Из кухни она промолвила. – Даже если вы не будете вместе, в любом случае вы многому друг у друга научились. Ты человек спокойный, она более энергична. Но что важно, она к тебе прислушивается, а это бывает редко…
– Видимо, потому что она – огонь, а я – вода…
***
Я не испытывал легкости в душе, ощущения полета и приятного предвкушения перед новой авантюрой – поездку в «Страну черных гор». На сердце лежал груз, свинцовой тяжестью затягивая меня в пучину апатии. Было такое странное ощущение, будто меня ссылали на каторгу в Сибирь. И все потому, что я придавал избыточное значение своей миссии…
Вернулась Лилия, и даже после работы она выглядела ухоженной и прибранной. Черноволосая смуглянка восточной внешности обладала удивительной притягательностью. Она поздоровалась первой, а я сделал вид, что не слышу ее. Пусть лучше справиться, почему я такой грустный. Независимости ей не занимать. Она не проявила не единой эмоции на мои закомплексованные выходки. Несколько минут спустя я не выдержал и сказал:
– Хм… не знаю, как сложиться моя поездка. Может нам стоит на время расстаться?
На мою очередную глупую реплику смуглянка отреагировала спокойно, с пониманием, будто ожидала услышать именно это. Скажу честно, в момент проявления слабости я относился к себе, мягко говоря, с презрением. Хотя, мне вдруг показалось, что вместе мы все равно никогда не будем. Наши отношения испортились, как только мы стали любить друг друга по-настоящему. Возможно, не нужно было переступать эту грань. Нужно было просто остаться друзьями и спать в разных постелях…
В дверь квартиры настойчиво постучали. Я глянул на часы и уже знал – пришел Котя. Он прошел в кухню так, будто являлся хозяином квартиры. Лилия запарила ему чай. И он сукин сын, не сводил с нее глаз, хотя женатый человек! Пока они пили чай, я собирал сумку в дорогу и ревностно поглядывал в их сторону. Общаясь с Котей, Лилия посматривала в экран монитора.
– Хм, – произнесла она, – интернет отключен. И я не могу посмотреть какова ситуация на московских дорогах.
– Что ж, придется добираться вслепую, надеясь на Божье провидение. – Разозлился я.
Ехать нам на Киевский вокзал. И пока Котя пил чай, я подозвал Лилию. Я все еще наивно полагал, что задача мужчины обязательно кровь из носа сделать женщину счастливой. Бред! Но я задал ей классический дурацкий вопрос:
– Что сделает тебя счастливой?
– Ничего, – равнодушно пожала плечами она. – Мне важно, чтобы рядом со мной был мужчина, от которого я смогу родить детей, воспитать их и дать им счастливое будущее…
Интересно, а если вдруг мне удастся закрепиться в Монтенегро, что вряд ли, что она будет делать там? Мучится на съемном жилье и питать надежду на лучшее будущее. А работать? Наносить макияж черногоркам…? Моя цель вдруг показалась мне сомнительной, намерения безнадежными. И я подумал, что мы никогда не будем вместе…
***
Москва стояла в пробках и меня охватила удушливая паника, что мы обязательно опоздаем на поезд. Лилия заметно нервничала, Котя молча смотрел на дорогу. Я начал злиться всерьез и демонстративно выражать эмоции вслух так, чтобы Котя все слышал.
– Надо было выезжать раньше!
– Если судьба, то мы успеем. – Успокаивала меня Лилия.
Я послал судьбу к дьяволу! Она же упрекнула меня в несдержанности, и мы снова повздорили. Это еще одна капля негодования в нашу общую чашу отношений. Думаю, Лилия это запомнила. Она татарка и немного злопамятна…
***
Киевский вокзал – это паутина железнодорожных путей. Втроем мы стали искать платформу, с которой поезд отправлялся в Белград. Невероятно тяжелая сумка с вещами оттягивала плечи и руки. Я злился на себя, что поддался влиянию неудачника Коти. Каждый раз, спотыкаясь о сумку, я переходил на мат и чувствовал со стороны Лилии еще больше осуждения в свой адрес. От Коти веяло невозмутимым спокойствием, и это меня раздражало вдвойне. Он целеустремленно искал платформу всецело доверяя интуиции, основанной на житейском московском опыте. Какое-то время спустя мы вышли прямо к цели – одинокому поезду и вагону под № 9.
Меня встретило темное пространство купе, едва освещенное тусклым светом. Карцер, а иначе не назовешь! И в этом «пломбированном вагоне» мне предстояло провести два дня и две ночи. Я ощутил жуткое чувство тоски, инстинктивно сжав руку Лилии так, что она вскрикнула. Больно ей, а мне плевать! Я жаждал потребительски чувствовать ее заботу и внимание. Она не замечала этого или просто не подавала вида. Поезд тронулся и Котя с Лилией стремглав помчались к выходу из вагона. Мы даже не успели поцеловаться как подобает на прощанье. Я посмотрел на Лилию через зашторенное окно, она махала рукой. И глядя на нее я почему-то вспомнил Софию… И понял, как все еще люблю ее…
Однако вчера было все иначе…
Как унизителен «гражданский брак»
***
Днем позвонила армянка Асмик. Однажды вместе верхом на верблюдах мы затерялись в ущельях синайских гор и после утомительного перехода по каменистой почве отдыхали в тени оазиса под финиковыми пальмами. Асмик пригласила нас в гости – меня и Лилию. Асмик живет на юго-западе Москвы неподалеку от Битцевского парка – не так давно здесь орудовал маньяк, убивая своих жертв со вкусом удовольствия. Совместная поездка в гости к Асмик многое проясняет между нами. Внутри меня конфликт и моя личность подвергается странной трансформации. Выстраивать отношения с прекрасной половиной человечества сложно, но жизненно необходимо. Я чувствую свою ущербность и несостоятельность. Лилия более активна, весела, энергична. Она с пылким жаром рассказывает о рабочих буднях, высокомерных клиентах и мелких происшествиях на дорогах бесконечной Москвы. Мне рассказать нечего… из-за этого я подавлен, омрачен и немногословен. Лилию это злит и раздражает. Она упрекает меня в том, что я меланхолик, страшный зануда и не в состоянии поддержать разговор. Испепеляюще на нее смотрю и в сердцах кричу:
– Ты абсолютно меня не понимаешь!
– Кто бы говорил, – обижается она.
Мы снова повздорили. Ей не понять, какие чувства обуревают мной перед завтрашней поездкой в Монтенегро! Жуткое чувство. Увы, осенью у меня всегда утопическая хандра…
Кучерявая Асмик с немного выпуклыми большими глазами и протяженным носом встретила нас на выходе из станции метро. Девушки сразу нашли общий язык, заговорив о макияже, салоне красоты и вечерних платьях. Лилия много говорит, подсознательно пытаясь превзойти потенциальную соперницу. В момент их милой беседы я отсутствую. Принимать участвовать в разговоре о тонкостях женского макияжа, увы, это выше моих сил. А когда я все же пытаюсь хоть что-то сказать, Лилия перебивает и это еще больше выводит меня и себя…