Феликс Гараев – На берегу Синайской пустыни (страница 7)
– И как поездка?
– Весь обратный путь слушал возмущенных политикой России украинцев.
Сибирячка Полина округлила глаза, одесситка Злата засмеялась, восточный крепыш Мурат скромно отмолчался. София заговорила тихим голосом:
– Ребята, у меня к вам вопрос, точнее тест. Его задают на собеседование во время приема на работу в туристическую компанию. Представьте, вы едите по безлюдной трассе в Табе ночью. С одной стороны горы, с другой пустыня, фонари не горят. И вдруг вы видите на дороге трех людей. Ими оказываются ваш лучший друг, любовь всей вашей жизни и бабушка, которой срочно нужно в больницу. А свободное место у вас только одно. Как вы поступите?
Все задумались, а меня осенило.
– Я бы посадил бабушку за руль, друга рядом и отправил бы обоих в больницу.
– Бабушку за руль? – удивилась Полина.
– Ну да! Учитывая то, что я встретил друга ночью в пустыне, наверняка он пьян и не в состоянии вести машину. Хотя, кто знает?
– А если бабушка не может водить машину? – возмутилась Злата.
– А чего там уметь, дави педаль газа и вперед, другу нужно похмелиться.
– Ну хорошо, – вмешалась София, – а любовь всей жизни то что?
– А что с ней? Хватаешь ее и целуешь под звездным небом…
Больше всех смеялся Мурат. София как-то с интересом на меня поглядывала…
Чем хуже, тем лучше
Поутру я спустился к морю и ушел с многолюдного пляжа чуть поодаль, чтобы побыть одному. Я дышал морским воздухом и любовался бушующей волной. Стая пестрых рыб перелетала из одной морской глубины в другую. Неподалеку у самодельного шатра на привязи стоял верблюд, рядом, одетый в светлый халат и арафатку бедуин, – он закидывал снасти в море. Побыв пару часов на пляже, я вернулся в номер и застал в нем Мурата. Он с кем-то эмоционально разговаривал по телефону, едва не срываясь на крик. Из обрывков фраз я понял, что разговаривает Мурат с туристом по поводу неудачной морской прогулки.
– Что-то стряслось?
– Пьяный болван требует с меня то, чего я не обещал.
– А чего ты не обещал?
– Охоту на акул.
– И???
– Договорились встретиться в пять вечера на стойке регистрации.
Мурат стал готовиться к предстоящей беседе. Он облачился в спортивный костюм, надежно стянул шнурки кроссовок. Интеллигентный молодой человек на глазах превратился в классического гопника. Ему осталось распрощаться только с главным символом интеллигента очками. Мурат предусмотрительно снял их и положил на тумбочку у кровати. Сцена перевоплощения напоминала эпизод фильма Рембо, где главный герой тщательно готовиться к высадке на вражескую территорию Вьетнама…
Будучи уроженцем Казани, я решил его поддержать. Мы вышли из номера и направились к ресепшн. Смеркалось. Отдыхающих на территории отеля было немного. Мурат попросил подождать меня на улице. Сам вошел в фойе главного здания и несколько минут спустя вышел в компании здоровенного русского богатыря. Обладатель густой бороды он был выше Мурата на голову, и раза в два шире в плечах. По сравнению с ним, я казался лилипутом. Меня вдруг охватили сомнения, что мы сможем с ним совладать. Я уже пожалел, что ввязался в эту авантюру. Все же, дипломатия – лучшее искусство войны, нежели прибегать к гладиаторским поединкам на посмешище черни. Слегка покачиваясь от алкогольного опьянения, русский Голиаф и не думал идти на попятную. Высокий дородный бородач вел себя независимо и самоуверенно. Я стоял чуть поодаль, наблюдая за тем, как они зашли за жилой корпус. От них меня разделяло метров пять. Они обменялись парой фраз, как вдруг между ними завязалась какая-то несуразная борьба. Русский богатырь в ближнем столкновении оказался бессильным. Схватка продолжалась долю секунды, и за это время не последовало ни одного удара. Мурат ловко уходил от громадных лап и, отскочив на три метра, стал увлекать бородача за собой в темное пространство. Голиаф не решался двинуться с места. Он растерянно оглядывался по сторонам. Затем сделал два шага вперед и снова остановился, предчувствуя опасность. Он хотел драться на месте. Но Мурат перетягивал инициативу на свою сторону. Я стоял, как вкопанный, не зная как поступить. Или бежать на богатыря, напоминающего классического боярина или оставаться на месте. А что бежать-то на него! Боярин не атаковал! Спектакль длился чуть больше минуты. Актеры приняли решение перенести конфликт назавтра. Я с облегчение вздохнул, зная о том, что после драки кулаками не машут…
***
В эту ночь на израильском пограничном контроле меня точно ждали. Минуя таможенный досмотр, ко мне подошла молодая израильтянка в военной форме. Худющая, как горлышко бутылки с невыразительным лицом бледного цвета, тонкими, как лезвие губами и ледяным взглядом. Меня отвели в буквальном смысле за угол и устроили допрос, по всем правилам классического «гоп-стопа». Она засыпала меня вопросами. Я отвечал четко, без шуток, прекрасно понимая, что игривое поведение чревато последствиями. Однажды Иосиф Пригожин позволил себе опустить шутку на границе, сказав, что везет в сумке оружие. Его морально пытали вопросами часов пять!
– Как вас зовут?
– Давид…
Как ваша фамилия?
– Сафин…
– Где вы родились?
– В Казани…
– Где вы живете сейчас?
– В Табе…
– Почему вы едите в Израиль?
– Сопровождаю группу…
– Какую группу?
– Группу туристов…
– Кем вы работаете?
– Гидом сопровождения… – Я разговаривал точно с роботом. Процесс вопроса и ответа меня увлек. Я стал получать от этого удовольствие. Наконец-то, хоть кто-то заинтересовался моей личностью.
– Кто вы по национальности?
– Татарин.
– Какая ваша религия?
– Я еврей… – Я все же позволил себе опустить шутку, внешне оставаясь бесстрастным. Но моя колкость не осталась без внимания.
– Что???
– Иудейская вера мне по душе…
– Что вы везете в сумке?
– Документы и тетрадь…
– Что написано в тетради?
– Наблюдения…
– Что за наблюдения?
– Пишу книгу об Израиле…
– О чем книга?
– Про мальчика, который путешествует по Святой Земле и встречает девочку. У них завязываются любовные отношения. Их первый поцелуй случается на берегу Синайской пустыни…
– Сколько страниц в книге?
Я посмотрел ей прямо в глаза немигающим взглядом и спокойно ответил:
– Сто восемьдесят семь и одна недописанная….
Моральный допрос с пристрастием закончился. Мне вернули паспорт, и я прошел дальше. Затем была еще проверка. И еще… Я старался не злиться, потому что любил свою работу…
***
Гора Сион – символичное место для иудеев и христиан. Это место, где обитает Яхве – Бог Израиля. Начиная с древних пророков, еврейская традиция всегда рассматривала Сион в качестве символа Иерусалима и всей Земли обетованной для возвращения на родину из вавилонского пленения… Две тысячи лет назад на горе Сион за стенами Старого города Иерусалима в Верхней Горнице проходила последняя трапеза Христа перед арестом.
Компания туристов из пяти человек поругались с экскурсоводом Любой. Классическая ситуация на туристическом маршруте когда задето чье-то самолюбие. Любе не хватило дипломатичности, она эмоционально взорвалась. В ней присутствовал синдром советской учительницы средних классов, но как женщина она выглядела привлекательной. Пока она с пеной у рта доказывала экскурсантам свою правоту, в группе нарастало революционное настроение. Ругань, повышенный тон и раздражение. Я неожиданно вступился за коллегу, успокоив туристов. И конфликт себя исчерпал. Подпорченное настроение заметно улучшилось в Горнице Тайной Вечере…
– Помните знаменитую работу Леонардо да Винче Тайная Вечеря? – поинтересовалась Люба у экскурсантов. – Апостолы сидят на стульях за столом в окружении Иисуса Христа. Да Винче писал картину понятную европейскому зрителю.
– Что вы имеете в виду? – раздраженно перебила экскурсовода розовощекая кучерявая женщина с глазами навыкат.
– В те времена не было ни столом, ни стульев, – подытожила Люба. – В древней Иудее, люди вкушали пищу за низким столом по-восточному на топчанах, полулежа… И те, кто был с Иисусом в тот знаменательный день здесь – в Горнице Тайной Вечере не были исключением…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».