Феликс Эльдемуров – Птичка на тонкой ветке (страница 73)

— Ой, а скажите, меня будут осыпать цветами?!. - уходя от ответа, с видимой беззаботностью перебила его та, которую когда-то, в кентаврьем племени, подруги величали титулом "фералис", "смертоносная"… — Ой, а поэты будут петь для меня стихи? А колокола? А музыка? Вы знаете, я так люблю восточную музыку, я от неё в восторге!..

Мнимый герольд (только что назвавший львят львами и не отличающий условное изображение беличьего меха от меха горностая) не успевал открывать рот, а она задавала всё новые и новые вопросы, а когда вопросы были исчерпаны, она пошла по второму кругу:

— Да, я забыла у вас спросить: цветы… я так люблю цветы… меня будут осыпать цветами?..

— Осыплют, осыплют, можете не волноваться, — отвечал с усмешкою тот, перемигиваясь с приятелями.

Так, в такой непринуждённой беседе, они, следуя вдоль городской стены, доскакали до западных ворот. Сопровождающие предъявили страже условный значок, и они углубились в город…

2

— Ой, а почему мы едем не по главной улице? И где, в конце концов, моя свита? Вы же обещали!.. Ой, скажите, а вы находите меня красивой?

— Я?.. — спросил командир отряда, внутренне торжествуя, потому что, следуя по грязной полутёмной улочке, они уже почти приблизились к месту назначения. — Вы так прекрасны и нежны своей шелковистой кожей, ваше величество! Точь-в-точь, как породистая английская свинья моего папаши!

— Га-га-га! — подкрепили это мнение сопровождающие.

— Ой, а скажите, а ваши свиньи…

Но она не успела досказать своего вопроса, потому что из-за угла ближайшего дома появился человек в плаще с капюшоном и схватил Июльку под уздцы.

— Я очень прошу вас, сойдите на землю, сударыня.

— Ой, я сейчас, надеюсь, вы мне поможете… Так вот, насчёт свиней… Скажите, а чем их погоняют, бичом или просто палкой?

— Я не шучу, сударыня! Сойдите на землю, и вам не причинят вреда!

Исидора быстро оглянулась… Из переулка показались ещё двое, вооружённые копьями, за ними ещё один, вооружённый арбалетом.

Вспомнился рассказ Тинча и Пикуса о путешествии в катакомбы.

Переулки у западных ворот…

Ага! Ну, нет! Не причащаться вам моею кровушкой!

— Щелк-щелк!.. — тихо сложились в её пальцах чётки, превратившись в хлыст…

— Ах, ну что вы меня торопите, и вообще, предложили бы помощь даме… — с удовольствием и нарастающей яростью продолжала играть она.

— Анри, помоги даме сойти на землю…

— А вы знаете, наверное, всё-таки бичом! — только и произнесла Исидора, когда человек в одежде герольда, соскочив с коня, протянул к ней руки.

— В-вжик, в-вжик! — это дважды свистнул в воздухе хлыст…

— Ш-шик! — это просвистел дротик и человек с арбалетом повалился навзничь, схватившись за горло. Его стрела ушла в небо.

— Ш-шик! Ш-шик! Ш-шик! — и, ещё раз, — ш-шик!

Лже-герольд попятился, беспомощно хлопая глазами и тут же получил удар своим собственным коротким мечом по голове. Человек в плаще отпустил Июлькин повод и, откинув капюшон, также попятился…

А Исидора, легко подхватив с земли пику одного из всадников, уже высилась над ним как Немезида из древнегреческих мифов.

— Я вас почти не знаю, сударь, — с не предвещающим ничего хорошего холодком в голосе сказала принцесса. — Но если вы попробуете хотя бы прикоснуться к оружию, я покажу вам как колют свиней у меня на родине.

Констан де Борн и так не мог пошевелиться. Весь его отряд растаял за несколько мгновений, а возле горла маячило острие пики.

— Очень жаль, сэр рыцарь, что мы не можем встретиться с вами на арене. Сколько бы сволочи вы ни привели с собой, у меня в колчане всегда будет достаточно аргументов против. Итак, отвечайте прямо и честно: что вы задумали?

— С-сеньора Гвискарда де Божё… если бы вы вдруг пропали… её назначил бы король…

— На моё место?

— Д-да…

— И только в силу этой глупой причины вы решили организовать моё похищение? — произнесла она, глядя на него с тем выражением одновременно презрения и любопытства, с которым домохозяйка глядит на таракана, готовясь прибить его шлёпанцем.

Пика чуть двинулась вперёд и уколола его меж кадыком и воротом.

— К сожалению, я плохо знаю этот город, — с тем же ленивым спокойствием, как будто речь шла о самых обычных, повседневных делах, произнесла она. — А ну-ка, повернитесь ко мне спиной… медленно… Теперь выводите меня на главную улицу… медленно… Попробуете шалить, и это пика будет торчать у вас в затылке по самую рукоять. Идите!

— Видите ли, — перебирая ватными ногами, говорил сэр Констан, — нам надо объясниться. Скажите…

— Вопросы буду задавать я, а вы — на них отвечать. Вино в кувшине было вашим?

— А…

Острие кольнуло его в затылок, уже гораздо сильнее.

— Я же просила: не поворачивайтесь, идите вперёд. Вашим?

— Да, но не совсем…

— Этого достаточно. Следующий вопрос: какой ВАМ смысл в моём похищении? Выкуп?

— О нет, сударыня…

— Ваше высочество.

— О нет, ваше высочество!.. Погодите, главная улица вот здесь, за этим домом! Прошу вас, только выслушайте меня!

— Ну, хорошо. Но будешь дёргаться — прибью. Итак?

— Разрешите мне обернуться, ваше высочество!

— Не разрешаю. И требую, чтобы вы встали на колени.

— Но…

Как раз в эту минуту они переходили большую лужу.

— Живо!

И сэру Констану де Борну ничего не оставалось, как позорно плюхнуться коленями в зловонную, покрытую пузырями, чёрную жижу…

— Ну! Я жду ваших объяснений!

— Исидора! — прерывистым голосом начал он. Глубоко вздохнул и продолжил так:

— Я полюбил вас с первой минуты, как только вас увидел! Вы — прекраснейшая женщина на свете, и этом, и том! Вы ангел! Все эти дни я только и думал, как бы нам объясниться! На нашем пути…

— На ВАШЕМ пути! — поправила его принцесса.

— О да… Мой беспутный брат… и его… эта дура Гвискарда… которую никогда не отдаст за меня виконт Арчимбаут… Я понимаю, вы богаты, вы древнего рода, и что вам за дело до какого-то перигорского сеньора, у кого всего лишь этот крошечный Лимузен, да жалкий полуразрушенный замок… И вот я решился открыть вам своё сердце, но вас так сильно охраняют, что я пошёл на эту хитрость, надеясь…

— Не оборачиваться!

— …надеясь, что вы всё-таки простите и поймёте меня. Единственно любовь, и только любовь с первого взгляда толкает меня на подобного рода действия…

— Подобного рода? Там, позади, лежат шесть человек, и они уже никогда не поднимутся на ноги. Что вы желаете сказать кроме этого? Ну, смелее, смелее! Сегодня вам ещё сражаться на турнире!

— Моя принцесса! Уедемте отсюда, уедемте из этих мест, клянусь, я буду служить… вашему высочеству верой и правдой, буду для вас самым нежным и заботливым супругом на свете! Скажите, вы хоть чуточку верите в мою искренность? Доверьтесь мне, я умоляю, я умоляю вас на коленях!.. Принцесса Исидора!

— Встаньте с колен, сэр рыцарь… Фу, как от тебя воняет!.. А теперь закрой глаза и не вздумай открывать их, пока я не скажу… Ты, недоносок! Подумай на досуге, почему я оставляю тебе жизнь!

И сильный тычок в спину тупым концом пики повалил его ничком в ту же лужу.

Некоторое время он лежал в грязи, боясь пошевелиться, пока вдали затихал приглушённый стук копыт, показавший, что опасность миновала. Потом он приподнялся, открыл глаза…