Феликс Дзержинский – Особое задание (страница 61)

Разве мог представить себе тот, кого здесь так нетерпеливо ждали, что ему готовится такой прием! Что о его безопасности пекутся самые опытные чекисты!

— С головы «гостя», которого мы ждем, — сказал Мессинг, — ни один волос не должен упасть! Он нужен нам только живой. И это целиком возлагается на тебя, Иван.

Выбрали время и место, где «гость» с наступлением темноты перейдет границу: участок против селения Старый Алакуль. Там на финской стороне находились развалины бывшей таможни. До станции Парголово «гостя» решили довезти на двухколесной финской повозке, называемой у них «душегубка». Ее подадут к самой реке.

— Но почему Парголово? — спросил Пилляр. — Она же значительно дальше от границы, чем Песчановка.

— Дело в том, — ответил Мессинг, — что станцией Песчановка Петров пользовался всего несколько раз. Она хоть и ближе, но зато там можно встретить пограничный дозор, бойцов с Александровской заставы. Кроме того, на этой станции ни разу не была Шульц-Стесинская.

— Все ясно, — согласился с доводами Пилляр. — У меня, товарищи, сложилось убеждение, что все меры, принятые вами по доставке в сохранности нашего «гостя», продуманы хорошо. Остается только пожелать, чтобы не помешала никакая случайность. Я передам обо всем руководству ОГПУ. Думаю, что ваш план будет одобрен. А уж Москва устроит достойную встречу…

В приподнятом настроении, с мыслями о том, что наконец-то закончится двойная игра, я возвращался на границу. Я не обижался, что от меня скрыли фамилию того, кого я обязан был принять из-за кордона. Значит, так надо. Видимо, в этом случае мне лучше знать поменьше о подопечном.

Возвращаясь на пост, я много думал о предстоящей операции. Мне хотелось как можно лучше выполнить последнее и самое ответственное задание.

Слез в Парголове. До заставы решил пройти пешком: раз по этому пути придется вести «гостя», дорога должна быть изучена во всех деталях.

Спешить было некуда. Об очередной отлучке было договорено с комендантом участка. Словно на прогулке, сбивая ивовым прутиком пожелтевшие листья на придорожных кустах, неторопливо отмерял я километры. Сколько раз бывал на этой дороге! Кажется, известно все: повороты, выбоины, ухабы, подъемы и спуски, деревянные мостики через ручейки. Теперь я знакомился с ней как бы впервые. Хотелось предугадать возможные встречи с не-желаемыми свидетелями, места, откуда можно было неожиданно услышать короткие, как выстрел: «Стой! Кто идет?» А эти два таких знакомых, таких привычных на границе слова могли быть последними не только в моей жизни, но и того, другого, кого я должен беречь пуще глаза.

…Меня вызвал к себе начальник погранотряда Симанайтис.

По тому, как он принял меня, по его улыбке я понял, что разговор будет приятным. Так оно и вышло.

— Новость хорошая для тебя. Центр поручил мне обеспечить тебе тылы. В ночь перехода «гостя» я снимаю охрану по пути вашего следования. Между селами Александровкой и Старым Белоостровом прекращу движение пограничников. Так что вам открывается «зеленая улица»!

…В день, когда наконец было получено известие о том, что нужное лицо прибывает, я волновался. И это объяснимо — экзамен предстоял сложный.

Я не был любителем увешивать себя гранатами и пистолетами. Всегда довольствовался одним револьвером. На этот раз стал похож на анархиста: в деревянном футляре маузер, за пазухой вальтер, нож по самую рукоятку утонул за голенищем.

Наконец сумерки. Еще раз проверил свою экипировку. Зная, что с пути убраны все лишние люди, я все же более тщательно, чем всегда, соблюдал меры предосторожности. На мое счастье, тучи низко нависли над погрузившейся во мрак землей. Но даже при этих благоприятных условиях маскировки нельзя было позволить себе какую-либо небрежность. Я старался не выходить на середину дороги, прижимался к деревьям, останавливался, прислушивался.

На условленном месте обнаружил «душегубку» — у лошадей на мордах висели мешки. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, вышел к реке Сестре. Сквозь густой мрак заметил на другом берегу тени. Подал условный сигнал и стал ждать.

От группы отделился один и направился к реке. Вот он вошел в воду… Я считал каждый его шаг. Наконец он на нашей, советской земле…

Но неожиданно возникла заминка. Я услышал, как с того берега мне сказали:

— Вы нужны на пару слов.

«Черт вас угораздил! — выругался я про себя. — Зачем я вам понадобился? Если хотите меня задержать в качестве заложника, то напрасно стараетесь!»

Финн еще раз повторил приглашение. Я решил не двигаться. Чтобы оттянуть время, сказал первое, что пришло на ум:

— Я не могу бросить повозку. Да и ехать потом мокрому не очень приятно.

А сам приготовился к худшему: расстегнул футляр маузера и решил, если тот, что стоит сейчас на нашей стороне, задумает вернуться, открою огонь. Не дам ему уйти. Буду бить по ногам, а затем на себе дотащу до повозки.

Но все обошлось благополучно. Ночной «гость» что-то сказал финнам по-английски и двинулся ко мне.

Я облегченно вздохнул и снял руку с пистолета.

— Показывай дорогу! — вместо приветствия сказал мне человек высокого роста, одетый в пальто и высокие сапоги.

Я повернулся и пошел к повозке. Он последовал за мной.

Я не предполагал, что пассажир окажется таким разговорчивым. Удобно усевшись в «душегубке», он посмеивался над ухабистой дорогой, обещал рассказать о ней в Лондоне.

«А будешь ли ты в Лондоне?» — подумал я. Но разговор поддерживал, поддакивал, стараясь показать, что я человек, которому наплевать на все, лишь бы платили деньги.

Перед мостом через Черную речку я остановил повозку и сказал:

— Пойду посмотрю, нет ли на мосту пограничников.

Я решил до конца играть роль преданного человека. Проверку моста я всегда делал, когда сопровождал Шульц-Стесинскую, и хотел быть до конца «заботливым».

Покинув «гостя», я думал сначала для отвода глаз постоять в кустах и вернуться. Но что-то подсказало мне сделать все по-настоящему. И я стал тщательно осматривать подходы к мосту. Это — спасло. Когда вернулся к повозке, пассажира там не обнаружил. Прежде всего испугался: «Из рук выпустил такую птицу!» Но тут чуть не вслед за мной со стороны моста появился и он.

«Вот так растяпа! — подумал я про себя. — По моим следам шел враг, а я и не заметил. А что бы произошло, если бы я не дошел до моста?»

…Перед станцией я остановил повозку в небольшом лесу, рассчитав, что пассажир не пойдет за мной, пока я схожу за билетами, а останется в повозке. Так и получилось. Это дало возможность найти того, кто должен был принять «гостя» и сопровождать до Москвы.

Вот и четвертый вагон первого утреннего поезда. Я протянул руку на прощание. Пассажир вложил мне в ладонь какую-то бумажку. После ухода поезда я рассмотрел бумажку и увидел… тридцать рублей. Крутил их так и сяк, пытаясь обнаружить какую-нибудь запись.

Докладывая по телефону Мессингу о сдаче «груза», не забыл упомянуть и о деньгах.

Мессинг засмеялся:

— Это он тебе на чай отвалил!

Через несколько дней я узнал, кого так удачно проводил. Это был начальник восточноевропейского отдела разведки Великобритании Сидней Джордж Рейли.

С закрытием «окна» я почувствовал себя так, будто с моих плеч свалилась тяжелая ноша. Вновь появилось хорошее настроение, желание наверстать упущенное.

Стремясь идеально поставить охрану границы, успевал всюду: отправлял очередной наряд по охране границы, проверял посты, высылал дозоры в самые уязвимые места участка.

Я наслаждался свободой, жизнью. Только теперь понял, как тяжело было вести двойную игру. Но вместе с тем эта игра научила меня ценить жизнь, понимать ее лучше, чем понимал до сих пор.

Через неделю меня снова вызвали к Мессингу. Думаю: «Неужели опять «окно»?..»

В кабинете полномочного представителя ОГПУ на этот раз было людно. Один высокий, стройный мужчина чем-то напомнил мне заграничного «гостя».

— Ну вот, дорогой товарищ Петров, — обратился ко мне Мессинг. — Считай, что твое «окно в Европу» захлопнулось. За поимку Рейли Феликс Эдмундович просил передать большую благодарность.

Мне крепко жали руку, дружески похлопывали по плечу. «Молодец, пограничник! Настоящий артист. Подумать только, провел самого Рейли!»

Когда закончились поздравления, Мессинг начал деловой разговор.

— Слушай внимательно, товарищ Петров! Хозяева Рейли очень его ждут. Но выпускать нам его нет никакого расчета. Надо сделать так, чтобы за границей не знали, что Рейли в наших руках. Короче говоря, поведешь через твое «окошечко» Рейли. Правда, это будет Рейли номер два. Вот он, полюбуйся! — При этих словах Мессинг указал рукой на высокого мужчину.

— Все должно быть разыграно как в хорошем спектакле: ты доставляешь «Рейли» к месту условленной встречи, но не доводишь до границы метров сто пятьдесят — двести. Наши люди откроют огонь с таким расчетом, чтобы финны видели всю картину «убийства Рейли», но не могли прийти к нему на помощь.

Слух о гибели Рейли дойдет до «Интеллидженс сервис». Там решат, что вместе с Рейли в могилу отправились все известные ему секреты. Удар для них, конечно, будет тяжелым, но не вызовет большой бури. Раз нет носителя тайн, значит, сохранность им обеспечена вечная!

…Опять ночной дорогой двигалась «душегубка». «Рейли» заметно нервничал. Волновался и я.

Вот наконец и село Старый Алакуль. Спрыгнув с повозки, мы направились к реке. Когда до нее осталось менее двухсот метров, ночную тишину нарушили крики: «Стой! Ни с места!» — и последовавшая за ними ружейная стрельба.