Феликс Чуев – 140 бесед с Молотовым. Второй после Сталина (страница 6)
Любопытная схема
Эту схему принес мне полковник в отставке доцент Евгений Александрович Таболин, хорошо знавший семью чрезвычайного и полномочного посла СССР в Германии в 1938–1939 годах Алексея Федоровича Мерекалова и друживший с его сыном. На схеме представлен план расположения гостей на торжественном приеме для дипломатического корпуса у Гитлера 1 марта 1939 года. Основной, большой стол – в виде буквы «П». За ним сидят высшие государственные и партийные сановники Германии вперемежку с женами послов и послы с женами сановников. В центре – естественно, «фюрер и рейхсканцлер» в одном лице, на схеме даже не названо его имя. По левую руку от него – «герр рейхсминистр фон Риббентроп», по правую руку, конечно же, «второй наци Германии» министр-президент генерал-фельдмаршал Геринг. Напротив – фон Нейрат.
Здесь же послы союзников или полусоюзников Германии – японский, испанский, аргентинский, турецкий… Но что интересно, близко к Гитлеру сидят послы Польши и Великобритании! И не менее любопытно то, что рядом с польским послом, напротив Геринга и Гитлера, сидит «фрау Мерекалофф», жена нашего посла, да и сам советский посол – совсем неподалеку, тогда как, скажем, послу США отведено место почти у выхода…
Усажены подальше доктор Геббельс и доктор Лей, рейхсминистры Функ, Фрик и Франк, генерал-полковник Кейтель и даже рейхсфюрер СС Гиммлер, не говоря уже о сидящем за круглым столиком в стороне бригаденфюрере Бормане, группенфюрерах и обер-штурмфюрерах СС…
Итак, послы Польши, Великобритании, Франции, Бельгии, Дании, Норвегии, СССР да еще фрау Мерекалова сидят возле Гитлера, ближе всех прочих послов! Это 1 марта 1939 года. Ровно через полгода, 1 сентября, начнется Вторая мировая война, и первое нападение – на Польшу. Затем – Великобритания, и далее в той же последовательности, в какой сидят послы возле Гитлера, будут подвергнуты нападению их страны… Последняя держава – СССР – 22 июня 1941 года.
Возможно, эта схема лежала на столе у Молотова, а значит, о ней знал Сталин. Но они знали и гораздо больше. К тому же посол А. Ф. Мерекалов доложил на заседании политбюро, что в ближайшие два-три года Германия нападет на Советский Союз. XVIII съезд ВКП(б) принял активную оборонительную доктрину…
И все-таки любопытный документ эта схема…
Еще о секретном протоколе…
– Интересно, был ли какой-нибудь протокол секретный к пакту 1939 года? Был все-таки, наверно, говорят. О границах Польши, Бессарабии…
– Границы были опубликованы, – отвечает Молотов.
– А еще дополнительно что-то было? – пытаюсь уточнить.
– Никаких секретных не было. Может быть, детали я сейчас точно не помню, но детали на карте более точно нанесены, чем, так сказать, известно, но никаких секретных нет.
– Не было, да?
– Нет, нет, никаких секретных.
– Один дипломат мне говорил, что, по-видимому, был еще протокол.
– Он не требуется. Не требуется. Я вот сейчас не помню, но границы были не как граница, а как демаркационная линия, как временная линия…
Несколько раз я спрашивал об этом Молотова – ответ один.
– Знаете, еще за что упрекают вас, ваше руководство? Некрич написал книгу «22 июня», выступал по радио.
– За границей?
– За границей. Он сказал: «Сталин доверял Гитлеру».
– Доверял? – переспрашивает Молотов.
– Да. И якобы назвал его своим боевым другом. Может, тост такой был?
– Нет.
– Может, когда вы подписывали с Риббентропом?
– Такого не было.
– «Сталин верил в этот пакт», – утверждает Некрич. По-моему, это на дураков рассчитано.
– Да, да, – соглашается Молотов. – Только жулик так может говорить.
И снова я спрашиваю Молотова о секретном соглашении:
– Было ли подписано с Риббентропом секретное соглашение о разделе Польши?
– Не было. А что касается раздела Польши, в конце концов, мы старые договоры уничтожили, а Польшу восстановили.
– Но в 1939 году Гитлер напал на Польшу, а наши забрали Западную Украину, Западную Белоруссию – разгромили Польшу с двух сторон.
– Но это неправильно, потому что мы соблюдали национальный принцип.
Попутно спрашиваю Молотова о расстреле польских офицеров в Катынском лесу:
– Запад утверждает, что расстреляли их красные, а не немцы.
– Не так, – снова утверждает Молотов, но впервые говорит такую фразу: – Возможно, что и было что-то, но это уже…
Он не досказал и перевел разговор:
– Еще что интересного?..
Снова секретный протокол
– Читаю Черчилля о ваших переговорах с Риббентропом, – говорю я.
– Ну и что он говорит?
– О том, как вы просили Южную Буковину у немцев.
– Да.
– Хотя, как вроде бы вы говорите Риббентропу, в секретном протоколе она не упоминается. Что за секретный протокол, Вячеслав Михайлович?
– Не помню.
– Черчилль два раза упоминает, что был секретный протокол…
– Не помню.
– Видимо, по разделу территории – это, наверно, имелось в виду.
– Возможно.
Спрашиваю в который раз, и только это удалось услышать от него за восемь месяцев до смерти…
Без Японии
– Сталин вынудил немцев пойти на договор о ненападении без согласования с Японией, после чего та сильно обиделась на Германию, и так до конца из их союза ничего не получилось.
Албанская листовка
После мюнхенского сговора в 1938 году албанские коммунисты выпустили листовку, где указаны фамилии всех четырех участников сговора и под чертой задается вопрос: «Кто победит?» По третьим буквам по вертикали получается ответ.
…Молотов говорит о том, что разговоры, будто во время войны была секретная переписка между Сталиным и Гитлером, Молотовым и Риббентропом, что после Московской битвы одна из сторон предлагала перемирие и что, когда началась война, Сталин якобы звонил Гитлеру по телефону, – беспочвенны.
– Ерунда. Чтобы замутить воду, на все пускаются. Сталин и не стал бы пачкаться. Ему это и невыгодно. Я должен был прощупать…
– В зарубежных источниках сказано, что вы во время войны встречались с Риббентропом. В Могилеве.
– Это распространяется. В 1943 году будто бы, я знаю об этом, американское радио передавало. Абсурд, конечно. Я только удивляюсь, что хватает у них интереса распространять такую чушь, которая явно нелепостью является. А все-таки печатают.
– Мне кажется, – говорю я Молотову, – иногда Сталин вынужден был подставлять вас под удар.