Feel Slumber-Dream – Притэлий (страница 5)

– Как будто в тебе она есть. – пробормотала охранница, понимая, что её жизнь буквально на волоске. Но, набрав воздуху в грудь и мысленно распрощавшись со своими родными, ради которых она и устроилась на эту работу, заявила:

– Я не могу его позвать, марун.

– Что опять? – спросил Айд, чувствуя, как в нем закипает гнев от такой наглости. Он, способный в одно движение отделить её голову от тела, должен выслушивать оскорбления от бездушного существа. Единственное, что его останавливало, это то, что его блестящая кираса будет забрызгана бурой, трудно отмывающейся кровью. А ещё придётся полдня объясняться, почему так вышло, и вся его конспирация будет напрасна.

– Потому что его здесь нет. – ответила охранница. – Он три дня назад взял отпуск за свой счёт, собрал вещи и уехал.

– Зевис? Но куда? – неподдельно удивился Айд, зная фанатичную привязанность брата к этому институту.

– Не могу знать. Предо мной он не отчитывался. – разведя руками, ответила охранница.

Глава 7

В комнате стоял безудержный женский хохот. Одна из фрейлейн Асси, Фариса, рассказывала остальным присутствующим, сидящим на большом резном диване, о поваре Коуси и при этом изображала поведение петуха. Коуси клеился ко всем девушкам, попадающим в его поле зрения, в надежде на взаимность. Он был уродлив во всех отношениях, начиная с характера до внешнего вида. Низкорослый марун, чей отец проиграл всё свое состояние, оставив свою жену и детей в бедности, не имея возможности прокормиться, не говоря уже о том, чтобы заботиться о чистоте своей крови, тем самым превратив свою семью АисСои в марунов.

Они были посмешищем и назиданием для всех АисСои о важности материального обеспечения и страха потерять чистоту своей крови, стать марунами.

Коуси ещё ребёнком отдали в подмастерье местному повару Тартли, известному своей жестокостью к своим ученикам. Жестоко избивая своих учеников, он обучал их правилам и дисциплине. Возможно, благодаря этим мерам, изысканность его блюд впоследствии открыла ему дорогу на кухню Астарты, куда он и прихватил за собой своего самого способного ученика Коуси. Тяжелое детство заставило Коуси озлобиться на весь мир. Он ненавидел всех и вся и частенько проводил свои тайные испытания, подмешивая в свои блюда различные травы, сложные химические ингредиенты, галлюциногены, афродизиаки и искусственные феромоны, предлагая их девушкам с целью создания идеального «пирога любви», чтобы хоть как-то получать от них взаимность.

Иногда это срабатывало, иногда приводило к проблемам и слухам, иногда действие препаратов заканчивалось раньше ожидаемого времени. В общем, все они работали не так, как он того желал, или не работали вовсе.

Но Фарисе действительно нравилась его настойчивость и чрезмерное внимание, которое он признать то, что ей нравится марун, да ещё и такой, было довольно постыдно для АисСои, особенно для Фарисы.

Будучи приближенной к семье прителата, она могла рассчитывать на партию гораздо состоятельнее, влиятельнее и перспективнее.

Коуси, при виде Фарисы, сразу же выпячивал грудь, стремясь выглядеть выше, чем есть на самом деле. Менял свою семенящую походку, приобретённую с целью разносить подносы так, чтобы жидкость на них ни разу не колыхнулась, на важный, горделивый шаг.

Это выглядело очень смешно и действительно напоминало петуха.

Дверь в комнату распахнулась, превратив яркий смех в сдавленное хихиканье и неловкие покашливания.

Асси сидела в центре дивана, с улыбкой наблюдая за представлением Фарисы. Все её подружки смолкли и повернулись к двери, а затем, встав, пали на колени, целуя собственные ладони сложенные лодочкой, в ожидании дальнейших распоряжений своей прилеи. Асси слегка кивнула им в знак того, что пора удалиться. В дверях стоял Титэй.

– Тебя не учили оповещать о своем приходе, когда ты входишь в жилую комнату, особенно комнату прилеи? – сказала Асси, обращаясь к Титэю, после того как вышли все её фрейлины и закрыли за собой дверь.

– Должность у меня такая – оказываться там, где меня совсем не ждут. – ответил ей Титэй, проходя во внутрь комнаты, по-хозяйски, можно даже сказать, демонстративно сорвав виноградинку с виноградной кисти, лежавшей в вазе на столике возле дивана, в центре которого, откинувшись на спинку, сидела Асси в белом платье из плетённой в виде косичек нитей. Они крепились меленькими петельками к золотому воротнику на шеи Асси, переходящему в наплечники, по дюжине к каждой петельке и меживались между собой, отделяя нить от нити такими же по размеру золотыми цепочками. Плотно прилегая друг к другу, они пересекались по диагоналям, практически полностью скрывая за собой её молодое тело, затем сходились на петельках толстого, из золотых пластин пояса, украшенного разноцветными камушками, обвивали его и уходили вниз до самых колен. Но все же это были нити, а не плотная, непрозрачная ткань.

– А если бы я была обнажена или мы все были обнажены и, более того, чинили бы разврат и оргии? Нельзя врываться в дверь без стука, дорогой мой брат! – с улыбкой продолжала возмущаться она.

– Меня бы это не смутило. – ответил ей Титэй, положив виноградинку себе в рот, он раздавил её языком, а затем, смачно прожив её, поднял указательный палец вверх, внимательно разглядывая сквозь платье свою собеседницу.

– Конечно, если бы ты не затеяла оргию с врагами нашего государства. Что было бы очень глупо и нелогично, как и то, что тебя не было сегодня утром в залах АурТари и всё сказанное отцу ты там услышать не могла. Он сорвал ещё одну виноградинку.

– Вкусный виноград. – не меняя своего тона, сказал Титей.

Асси почувствовала, как жар охватил всё её тело.

Она была взволнована и напугана.

«Он всё понял», – было её первой мыслью. – «Хотя в любом случаи это пока лишь его догадки. Сейчас он будет меня испытывать, дабы убедиться в своей правоте. Главное – не выдать себя самой. Тогда все его подозрения так и останутся необоснованными, а лучше для начала выяснить, что он сам думает по этому поводу». Она глубоко вздохнула, с видом, что ей безразличны его обвинения, и, стараясь подавить внутреннее волнение, ответила:

– Если твои разведчики не способны проследить за халой, то медяк твоя цена, дорогой братец, и безопасность наша под угрозой. Не выдумала же я о заговоре против короны?

– Верно, не выдумала. Я смотрю за тобой с самого момента твоего рождения. – сказал Титэй, присаживаясь к ней вплотную и кладя руку свою на её плечо, продолжал говорить:

– И знаю о тебе намного больше, чем ты знаешь о себе сама, и помню тебя совсем крошкой. Такой милой и забавной.

Он придвинулся к ней ещё ближе и начал без малейшего стеснения разглядывать её тело через открытые элементы платья, как бы мысленно сравнивая прошедшие изменения, запечатлённые в его памяти.

– Я знаю многое. Знаю твои слабости и маленькие секреты, такие как: – он положил свою руку ей на живот, просунув её под нити её платья, и начал медленно двигаться в сторону её груди.

У Асси перехватило дыхание от такой наглости. Гнев мгновенно поглотил всё её сознание. За все её годы ещё никто ни разу не осмелился на такое поведение.

Она, как кошка, отпрыгнула от него в сторону, всё ещё продолжая сидеть на диване. Мгновенно вытащила свой острый, как бритва, тонкий клинок, который прятала в своих пышных кудряшках, как красивую заколку, и уже была готова пришпилить им к дивану ту самую руку Титэя, которой он так бесцеремонно её касался. И в то мгновение, когда клинок был уже готов вонзиться в его руку, Титэй поймал её за запястье. Схватив за самое основание кисти, не давая возможности пошевелить острым жалом, и дёрнул руку Асси к себе с такой силой, что она беспомощно повалилась ему на грудь, уткнувшись носом ему подмышку.

Титэй взял её за щёки и поднял ей голову, заставив смотреть ему в глаза, так же спокойно, не меняя интонацию в голосе, продолжил говорить незаконченную фразу:

– Такие, как: фехтование. А ещё, если я узнаю, что ты спишь с этим маруном, которому переводишь свои личные деньги .. – Он снова, не закончив говорить, с легкостью перетянул Асси через себя так, что её попка оказалась у него на коленях.

С силой хлопнув по ней, он запустил руки ей между ног, больно схватив её за промежность, продолжил:

– Я тебе туда колодку вставлю. Ты поняла меня, девчонка?

Он без труда забрал из её руки нож и спихнул её со своих колен так, что Асси повалилась на пол, совершенно растерянная и подавленная.

– Только главы военного совета знают о решении пустить слух о якобы готовящемся мятеже среди Расечей, чтобы мы могли санкционировать вторжение на СеяЛар перед лицом альянса. Будь любезна рассказать, откуда это известно тебе? Ведь ты не вхожа в военный совет, не так ли, хала? – Титей, повертев немного отобранным у неё клинком, бросил его ей обратно на пол.

– Встань, – скомандовал он. – И сядь рядом. Я не хочу тебя наказывать, но я должен узнать правду. Такая уж у меня работа.

– Правду? – повторила Асси, не спеша подниматься. – Правда в том, что я, услышав о заговоре против отца, тут же прибежала к нему сообщить об этом.

– И потому послала фрейлину дождаться, когда начнётся утреннее заседание.

– Да. Чтобы все слышали! – гневно выкрикнула Асси, подняв свой клинок с пола. – Не думала, что придётся подвергнуться такому унижению.