Федра Патрик – Артур Пеппер и загадочный браслет (страница 45)

— Вы ведь когда-то близко дружили с Мириам? — мягко поинтересовался Артур.

Сонни замялась.

— Да. Очень давно.

— И с Мартином она дружила — раз он ее написал?

— Это было давно.

— Мне нужно знать, что между вами произошло.

— Нет, не нужно. Пусть это останется в прошлом.

— Нет, мисс Ярдли. Я раньше думал, что у нас с Мириам нет друг от друга секретов, а теперь мне кажется, что я не знал о ней ничего. Передо мной как будто открылась пропасть, и я должен чем-то ее заполнить, пусть даже я услышу то, что мне не доставит удовольствия.

— Никакого.

— Я должен это знать.

— Ну, хорошо, мистер Пеппер. Вы просили правды — вот вам правда. Ваша жена была убийцей. Довольны?

Артур почувствовал, что проваливается в гигантскую воронку. Живот свело, колени задрожали.

— Простите, я не понял… выдохнул он.

— Она убила моего брата Мартина.

— Этого не может быть.

— Может.

— Что произошло?

Было слышно, как Сонни сглотнула.

— Мы с Мириам дружили с детства. Вместе играли и делали уроки. Когда у нее случались неприятности дома, она рассказывала о них только мне. Я была и слушателем, и советчиком. Я убедила ее поехать в Индию с семьей Мехра. Этот браслет — мой ей подарок на прощание. Я помогала ей, когда она жила в Париже. Имя Сильви Бурден мне смутно знакомо. Все то время, пока Мириам путешествовала, мы переписывались. Мы были по-настоящему близкими подругами.

Потом, устав от Парижа, Индии и Лондона, она вернулась домой. Но я ее уже мало интересовала. Ее интересовал Мартин. Она принялась с ним заигрывать. Они стали проводить время вместе, без меня. Уже через пару месяцев они были помолвлены и собирались пожениться. Вы знали об этом?

— Нет, — прошептал Артур.

— Мартин хотел подарить ей кольцо с бриллиантом, как положено. Ради этого он экономил каждое пенни. А пока он купил шарм в виде кольца — для браслета.

— Да, вот он. — Артур говорил с трудом, язык его не слушался. — А вы сделали палитру?

— Да, это был подарок ко дню рождения.

— Вы говорите, они с Мартином были помолвлены? — Он-то полагал, что первой любовью Мириам был он, Артур.

— Недолгое время. Потом он умер. Машина врезалась в дерево. Мартин был за рулем.

— Мне очень жаль. Но вы сказали, что моя жена была убий…

— Это была машина моего отца. Мартин еще не сдал на права, но ему так хотелось произвести впечатление на Мириам, что как-то вечером, когда родителей не было дома, он без спросу взял ключи. Мириам его подзуживала. Я слышала, как она говорила, что ей хочется новых приключений. Когда Мириам накрашивала глаза, делала прическу, одевалась в самое модное и доставала свои украшения — ни один парень не мог устоять. У Мартина не было шансов, когда она обратила на него внимание. Он рисовал, но больше всего ему хотелось писать, стать журналистом. Когда Мартин узнал, что среди друзей Мириам был французский писатель де Шофан, он был сражен. Ему так хотелось ее удивить.

Был светлый вечер. Я помню, что еще пели птицы. Они вышли из дома, держась за руки. Я сказала Мартину, что он не должен брать машину, но они оба только рассмеялись. Мириам ответила, что я зря волнуюсь, но я видела, что Мартин на секунду заколебался. Она же потащила его за собой, и на моих глазах они уехали.

Свидетель рассказал, что Мартин слишком резко повернул, машину занесло, и она врезалась в дерево. Их обоих госпитализировали. Мириам отделалась царапиной на голове. А Мартин три недели лежал в коме. Он был обречен. И все из-за того, что хотел доказать Мириам, что он ее достоин. Не обрати она на него внимания, Мартин был бы сейчас жив. Он мог бы жениться на ком-то другом. У него могли быть дети. А у моих родителей — внуки. Я не смогла им этого дать, а Мартин, возможно, смог бы.

— Но за рулем был ваш брат… а вы сказали, что Мириам…

— Она все равно что убила его.

Артур вспомнил, что на виске у Мириам был небольшой шрам. Она говорила, что в детстве она упала и ударилась головой.

— Значит, она вам не рассказывала о Мартине? Даже не упоминала его имени? — спросила Сонни.

— Нет, я не знал, что она была с кем-то помолвлена до меня.

— Ну что же, теперь вы знаете, что ваша жена была лгуньей.

— Она не лгала. Она мне просто не сказала. Мириам никогда не обсуждала свое прошлое, свою жизнь до нашей встречи. Я думал, что ей просто нечего рассказывать. Оказывается, наоборот. Если бы не это ужасное происшествие, она бы и сейчас была замужем за Мартином? Или, выйдя замуж за меня, все время думала бы о нем? Все равно, я ее безумно люблю. Иногда мне кажется, что я не могу без нее жить.

Сонни откашлялась.

— Мне, наверное, следует извиниться за то, как я о ней отзывалась, но я не хочу этого делать. Она разрушила мою жизнь и жизнь моей семьи.

— Тогда извиниться следует мне. За то, что произошло тогда. Если вам от этого станет легче.

— Она навещала Мартина каждый день. Сидела у его постели. Я тогда не могла ее видеть — меня начинало трясти. Для нас обеих Мартин всегда был младшим братишкой — и вдруг выясняется, что она в него влюблена, и говорит мне, что, может быть, это тот человек, которого она искала. Мириам хотела остепениться. А я хотела, чтобы Мартин нашел другую женщину, менее сумасбродную. По сути она бросила меня ради него.

Артура трясло. Что бы он ни узнал о своей жене, он не позволит ее бывшей подруге поливать ее грязью.

— Вы можете думать о Мириам что угодно, мисс Ярдли, более мягкой и доброй женщины я в жизни не встречал. Мы были женаты больше сорока лет. Я сожалею о том, что случилось с вашим братом, но это произошло очень давно. Та женщина, которую вы описываете, не имеет ничего общего с моей женой. Люди меняются. И мне кажется, вы завидовали счастью своего брата.

— Да, завидовала, не буду отрицать, — затараторила Сонни. — Она была моей подругой, а не Мартина. У нас было общем абсолютно все. А потом она украла у меня брата. Променяла меня на него…

Артур промолчал — как прежде Сонни.

— Мистер Пеппер, вы меня слушаете?

— Да.

— Она убила его. Мне плевать, кто был за рулем этой проклятой машины. Я считаю Мириам убийцей Мартина. Она лишила моих родителей сына, а меня брата. Мириам пришла на похороны, и с тех пор я ее больше не видела. Я не хотела с ней встречаться, так ей и сказала. Я слышала, что она вышла замуж. Она написала мне — она продолжала писать мне свои чертовы письма. Она продолжала жить, а для нашей семьи жизнь остановилась. Надеюсь, мистер Пеппер, я ответила на все ваши вопросы. Теперь вы знаете правду.

Артур убрал трубку от уха. Он больше не мог слушать это.

— Как бы ни было, я ее любил, — произнес он. — Любил больше жизни.

Он положил телефонную трубку и заплакал.

День рождения

Сегодня его день рождения. Артуру исполняется семьдесят. Вроде как юбилей. Мириам купила бы ему новые носки в полоску или книгу. Они отправились бы в деревенский паб «Корона и якорь» и позволили бы себе заказать что-нибудь оригинальное. Или, как всегда, по сэндвичу с ветчиной и горчицей. Выпили бы по паре кружек шенди, а на десерт взяли бы яблочный пирог и заварной крем. Его жена предпочитала простую еду. То есть так он думал раньше.

Люси пока не звонила. Артур не рассчитывал, что Дэн помнит, когда у него день рождения. А у Бернадетт сегодня дела поважнее. Артур был уверен, что поздравительных открыток на коврике перед дверью сегодня не найдет.

Засыпая, он думал о Сонни и Мартине. Несколько раз просыпался ночью и лежал, думая о них. Утром он не мог сказать наверняка, что ему приснилось, а что он придумал сам. Он видел Мириам и Мартина, сидящих в машине. Мартин обнимал ее за плечи, будто она принадлежала ему и он хотел защитить ее от любых напастей. А Мириам смеялась. Артур представлял себе эту машину — зеленого цвета, с откидывающимся верхом. Вот ее заносит, и она врезается в дерево. Артур видел и себя на месте происшествия — он бежал на помощь. У Мириам по лбу стекала тонкая струйка крови. Человек, сидевший на водительском месте, уткнулся лицом в руль. Шея его неестественно согнута, как у неправильно сложенной фигурки-оригами. Артур дотронулся до головы мужчины и увидел, что волосы темны от крови. Вдруг Мартин поднял голову и засмеялся страшным смехом. «Она убила меня. Твоя жена убила меня. С днем рождения, Артур».

Артур подскочил на кровати. Пижама промокла и липла к телу, как вторая кожа. Артур стянул ее с себя, бросил на пол ванной и залез под душ, хотя на часах еще не было и пяти.

Стоя под душем Артур старался прогнать из головы ночные видения. Мириам была повинна в смерти человека. Как он мог прожить с ней жизнь и ничего не знать об этом? Неужели ей никогда не хотелось рассказать ему о произошедшем? Каким же надо было быть идиотом, чтобы ничего не почувствовать, ни разу не задать ей ни единого вопроса о ее прошлом. Артур почему-то решил, что Мириам такая же, как он, и у нее тоже до того, как они встретились, в жизни не происходило ничего особенного. Как он ошибался.

Артур тщательно вытерся и машинально надел одну из своих старых рубашек и синие брюки Грейстока. Еще не рассвело. Сил у Артура не было никаких. Сирый и убогий — как есть безнадежный случай. Он размышлял над тем, что необходимо предпринять. Но ничего толкового в голову не приходило. Это должен был быть замечательный день, праздник. Это ведь его день рождения. В итоге он встречает его в одиночестве и скорби.