Федор Вихрев – Третья сила. Сорвать Блицкриг! (сборник) (страница 169)

— Командир второй роты первого батальона лейтенант Богданович, — отрапортовал он с порога.

— Подполковник Медведь, — в очередной раз представился Олег.

Лейтенант был еще совсем молоденький. Скорее всего на войне недавно. Ни наград, ни планок за ранения. Он немного оробел, увидев «иконостас» Соджета, но все-таки нашел в себе силы и уверенность попросить предъявить документы. Ознакомившись со всеми бумагами, доложил:

— Товарищ подполковник, можем ехать. Машина ждет.

Но Соджет сделал ход конем:

— Лейтенант, предъявите ваши документы.

Танкист такого не ожидал, но выполнил приказ беспрекословно. Он был несколько обескуражен и не заметил, как девушка вроде бы невзначай расстегнула кобуру, один из сопровождающих подполковника лейтенантов перехватил поудобнее стул и приготовился, если надо, запустить его в дверь, а другой зачем-то взял со стола тяжелую пепельницу.

«Молодцы, — подумал Олег, — без напоминаний все делают. Тренироваться надо всегда. Недаром я с ними занимаюсь».

— Все в порядке, лейтенант, едем, — он вернул документы танкисту. — Тебя как, кстати, зовут?

— Петро, — робко ответил тот.

— Ну, веди нас к машине, Петро.

На улице их ждал немецкий бронетранспортер, на котором были нарисованы большие красные звезды, а в довершение картины, видимо, чтобы уж совсем не было сомнений в принадлежности этого чуда техники, к ганомагу была привязана палка, которую украшал красный флаг. За бронетранспортером стояла полуторка. В кузове грузовика сидели человек десять бойцов. Причем, Соджет отметил это уже на автомате, вооружены они были ППШ, МП38/40 и было даже два МГ, но ни одной винтовки. Этакая штурмовая группа.

— Неспокойно тут у нас, — прокомментировал ситуацию лейтенант. — Вот комбат и выделил сопровождение. И ганомаг свой дал. Устраивайтесь поудобнее, товарищи. Нам ехать долго. Часа через два, не раньше, будем на месте.

На передовой

— Приказ у тебя, говоришь… — Худой, с осунувшимся бледным лицом, на котором четко синели круги под глазами, покрытыми сеточкой лопнувших сосудов, комбат Хлебов недобро глянул на крепкого, сытого и добротно одетого гостя из Москвы.

— Я, значит, со своими мужиками тебе зеленую улицу организую. Ты, паря, как по маслу пройдешь — и фьюить, растворишься в тылах немецких. А нам мало того, что отбиваться от немчуры практически нечем будет, так еще и гарантии нет, что немец-то в контратаку не двинет. Ты у нашего комдива был?

— Разумеется. — Важный гость с некоторым неудовольствием глянул на комбата, на котором выгоревшая, аккуратно заштопанная гимнастерка пряталась под куцей безрукавкой.

— Мне обещали всемерное содействие и поддержку в частях дивизии, а что я здесь вижу?

— Так тебе, мил человек, всей правды не сказали, — хмыкнул старший лейтенант, — я вот третий комбат здесь, у меня в ротах и взводах старшины и сержанты командуют — вместо командиров, по штату положенных. И по сто человек едва-едва в одной, наиболее боеспособной роте наберется, куда уж разведку боем организовывать — сил только на оборону, да и отступать хватает. Наш начарт вчера убит, его преемник только-только дела принял — и снарядов, сам понимаешь, негусто, «так что про артналет забудь, на ближайшую неделю, по крайней мере», как мне в полку сказали. И я своих людей в атаку поднимать без артподдержки и с мизером боеприпасов должен? Хех, интересные вы люди.

— Так, — с расстановкой произнес представитель штаба дивизии, сопровождающий гостя, — ты, товарищ старший лейтенант, сдается мне, чего-то не понимаешь, тебе приказали оказать содействие — вот и оказывай. Во всяком случае, выстрелы на батареи уже развезли, артиллерия полковая и дивизионная — под началом штадива. Артнаводчик должен прибыть с минуты на минуту.

— Вот пугать меня не надо, — хмыкнул комбат, — мы и так пуганые и все под богом ходим. Насчет же артиллеристов — это очень хорошо, но ты мне вот что скажи — чем стрелять будем сегодня? Мои бойцы патроны вынуждены на «нейтралке» собирать — четверо уже погибли…

— Не понял, — развернулся гость к представителю — лощеному и гладкому капитану, — в батальоне что, вообще нет боеприпасов?

— Насколько я знаю, должны были подвезти сегодня утром.

— Нет ни хрена, — сплюнул старлей, — звонил в полк, интендант только завтра к вечеру твердо обещал.

— Я этому интенданту… — зло прошипел представитель и приподнялся было, чтобы потребовать связи с оным, но тут глухо просвистело над головами собеседников и первый разрыв сотряс землю. С низкого потолка блиндажа сыпануло землей.

— Эт-то еще что? — удивленно вскинул брови гость, представитель, икнув, как-то сжался. А серия очередных разрывов плотно забила все звуки.

— Что-что, — крикнул комбат, лихорадочно натягивающий шинель, — фрицы, похоже, решили слегка нас пощупать.

— В штаб полка сообщи, — бросил он телефонисту, — будем держаться, сколько хватит патронов, потом отойдем на запасной рубеж. Если будет кому, — дернул он щекой.

— А вам, товарищи командиры, — остро глянул он на москвича и дивизионного, — предлагаю побыстрее покинуть месторасположение, иначе немцы из вас душу вынут, не дай бог, конечно.

Саня

— Батальон! Смирно! Равнение налево! — поворачиваюсь, чеканю строевым по бетонной площадке, не отрывая руку от головы в воинском приветствии.

— Товарищ Маршал Советского Союза! Сводный инженерно-испытательный батальон заводов имени Кирова и «Большевик» для участия в смотре боевой техники построен. Докладывал исполняющий обязанности командира батальона подполковник Бондаренко.

— Вольно.

— Вольно! — дублирую команду.

— Это весь батальон? Сорок три человека? — акцент проявился гораздо сильнее, чем при прошлой встрече.

— Со мной сорок четыре, товарищ маршал! Немцы уверены, что нас гораздо больше, чем батальон!

— Хорошо, что показывать будете?

— ИС-1 с новым мотором, Т-52 со спаркой сталинградских шестерок, ИС-2, СУ-152, мотоцикл с приводом на коляску, Су-203-Штурм с новым мотором, легкий мотоцикл с длинноходной подвеской, товарищ Верховный Главнокомандующий! Вместо родного двигателя установлена спарка СМЗ-206. Суммирующий редуктор производства «Большевика». Запасной вариант при нехватке оригинальных двигателей. На заводе накопилось около двадцати безмоторных танков, пытаемся найти выход.

— Насколько мне известно, у нас нет свободных сталинградских моторов? — уточнил товарищ Сталин.

— Мне дали только четыре — на эксперименты. Это просто проработка запасного варианта. В динамике потерь почти нет, а в обслуживании и регулировке сложнее. Будем надеяться, что это так и останется на стадии экспериментов.

— Хорошо, я думаю, мы все-таки расширим моторостроительное производство в Ленинграде, — Иосиф Виссарионович попытался прикурить. Почему-то у него не получалось — спички гасли. Я предложил свою зажигалку, взятую в Выборге у немецкого офицера-танкиста. Наконец, раскурив трубку, Сталин заинтересованно посмотрел на мой трофей.

— Немецкая?

— Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий. Выборг. Досталась вместе с панцерфиром с новой пушкой.

— Продолжайте, — сказал Сталин, опуская зажигалку в карман френча. — Тут у вас, я смотрю, мотоциклы?

— Так точно! Первый, с коляской, М-72 с немного измененным задним мостом. Там сделали выход со шлицами — присоединять кардан на коляску. Новая рама коляски и привод с зубчатой муфтой. В тяжелых условиях можно подключить привод на коляску — и получаем колесную формулу 3х2. Проходимость вырастет вдвое.

— А зачем муфта? Зачем отключать привод?

— Для облегчения управления на дороге и экономии топлива.

— Проверено? — недоверчиво спросил Верховный.

— И там, и здесь уже успели.

— А второй?

— Копия «двадцать лет вперед». К-175. Мотор заимствован у немецкого ДКВ. Длинноходная подвеска. Высокая скорость на проселке. Хороший курьер и разведчик. Правда, специфический мотор — бензин надо с маслом смешивать в определенной пропорции.

— Трофейный мотор?

— Не совсем — готовим его выпуск для бензоэлектростанций и малых САКов.

— В деле показывайте!

По моему сигналу на полосу препятствий один за другим пошли танки. Преграды здесь были меньше, чем на полигоне под Ленинградом, поэтому даже Т-52 с мешающими друг другу моторами прошел их без труда. По следам бронемонстров двинулся мотоцикл с включенным приводом коляски. Некоторые препятствия после прохода тяжелых танков для обычного мотоцикла были непреодолимы своим ходом, а этот «полуторалапый» все же преодолел их. Одиночку показывал я сам. Конечно, до кроссачей и эндуриков из моей «хронородины» ему было далеко, но и я не мотогонщик. Пару невысоких прыжков, проход по ямам на скорости, недостижимой для обычных мотоциклов, еще пара мелких фокусов и «стоппи» с небольшим поднятием заднего колеса перед самой делегацией.

— Долго тренировались? — спросил Ворошилов.

— Здесь неделю после основной работы. А там просто ездил, — ответил я.

— Очень интересный агрегат. После победы надо будет налаживать широкий выпуск мотоциклов такого вида для молодежи. Спорт, гонки, — заметил Сталин.

— А еще мотобол! — ввернул я.

— Смесь футбола и мотоциклов? — догадался Ворошилов. — По-моему, будет очень интересно. Совместить два вида спорта, которыми очень интересуются и по отдельности.

— Хорошо, мы подумаем, — резюмировал Иосиф Виссарионович.