Федор Вихрев – «Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели (страница 27)

— Огневой контроль! Так вас и разэтак, да через рельсовый ускоритель! Не подпускайте их! Действуйте по своему усмотрению. Уснули, сволочи… — Очередное попадание прервало капитана. Послышался грохот, треск и чей-то крик.

Лазеры били на пределе дальности, на опережение, в попытках операторов и компьютеров спрогнозировать местонахождение целей. Иногда прогнозы оказывались верными.

Одного из нападающих разорвало, когда рубиновый луч тяжелого лазера настиг истребитель. Во все стороны полетели добела раскаленные обломки, рассыпавшись мгновенно гаснущим огненным веером. Трое нападавших стремительно разошлись в стороны, огибая огненный шар на месте гибели «Фантома». Ракеты, взрываясь, оставляли оспины и борозды на обшивке транспорта. «Рассекатель» ответил ракетно-лазерным залпом, но нападавшие сумели уйти. На экранах было видно, как две группы местных синхронно начали вираж, одновременно разворачиваясь для новой атаки. Ханс повернулся к капитану.

— У нас слишком серьезные повреждения, — ткнул пальцем в сторону экрана, где виднелась схема корабля с красными пятнами. Пятна обозначали места попаданий, и их число увеличивалось. — Еще одна атака этих ублюдков, если повезет — то две — и все, считайте, что наша песенка спета. Нам надо садиться. Вызовите этих дедов с орбиты, пусть расчистят нам коридор. Пора им отработать свои деньги. Мы зачищаем периметр. Все ясно?

— Да, сэр.

— Место посадки… да прямо сюда, — палец Ханса ткнул в экран, указав место на электронной карте. — Нам там будет легче обороняться, чем им наступать, да и развлечемся напоследок. И постарайся посадить «Рассекатель», никого не угробив. — Ханс развернулся и побежал в ангар.

В борт «Рассекателя» словно гигантским молотом ударили. Все, кто не был пристегнут, встретились с полом. Звено «Фантомов» снова пошло в атаку. В одном из нижних грузовых отсеков броня оказалась пробитой. За шаттлом потянулся черный густой шлейф.

Лазеры, огрызнувшиеся в ответ с борта «Рассекателя», превратили четверку истребителей в кучу обломков. Компьютеру понадобилось больше тридцати секунд на стабилизацию покалеченного гиганта. Однако на смену «Фантомам» вновь пришли ракеты, стартовавшие с поверхности. Они взорвались где-то в районе нижних палуб, разворотив броню напротив отсека с боевыми роботами и снеся лазерную установку. Взрывом сорвало дверь одного из грузовых отсеков. «Рассекатель» вздрогнул, в отсеках погас свет. Лазерные лучи пытались сбить ракеты. Где-то в недрах выла сирена. Механический голос компьютера монотонно повторял, что в третьем отсеке падает давление.

Халид на мгновение оторвался от пульта и злостно выругался. Очередной толчок швырнул операторов лицом в пульты и чуть было не вырвал людей из противоперегрузочных кресел. Свет померк, потом снова загорелся и начал мигать.

Увидев, что лифт, ведущий к двум верхним ангарам, вышел из строя, Яна стала быстро подниматься по боковой лестнице. На подходе к площадке следующего этажа она пошатнулась, сорвалась и упала на палубу, когда «Рассекатель» вздрогнул от удара.

С трудом поднявшись на ноги, Грабовски бросилась туда, где в пусковом отсеке ждала ее «Акула». Втиснулась в кабину, надела нейрошлем и вставила идущий от него кабель в гнездо возле левого плеча. Пока она возилась с привязными ремнями, натягивая их поперек груди, заработали динамики.

— Яна, что ты копаешься?! Нас сейчас собьют.

Яна скрипнула зубами. Сейчас не время. Нужно успокоиться, вдох, выдох, вдох… посидев так секунд десять, пилот изо всей силы нажала кнопку на пульте управления, запуская двигатель. Фонарь кабины плавно опустился на место, засветилась рабочая панель. Мгновенный запуск не позволил компьютеру пройтись по всем опознавательным знакам и паролям, чтобы убедиться, что пилот приписан именно к этому конкретному кораблю, поэтому Яне пришлось набрать цифровой код, выбранный ею для защиты машины, и вставить ключ.

Среагировав на цифры, двигатели вышли на полную мощность, включился компьютер системы управления огнем. На экране нейрошлема, напротив правого глаза, появилось изображение поля боя вне корабля, система «свой-чужой» раскрасила точки в стандартные цвета. Пискнул зуммер, сообщая о том, что все системы в порядке и готовы к работе.

Яна настроилась на частоту мостика.

— «Ястреб» к запуску готова. Прошу разрешить взлет.

— Взлет разрешаю, — последовал ответ, в голосе диспетчера слышалась обреченность.

Яна вжала в пол обе педали двигателя малой тяги. «Акула» устремилась вперед и понеслась по пусковому тоннелю. Когда индикатор скорости перевалил за отметку «шестьсот», ее атмосферно-космический истребитель по крутой дуге покинул ангар. Шаттл, огрызаясь огнем, слегка просел от такого старта. Яна направила «Акулу» по восходящей спирали прочь от израненного «Рассекателя».

— Вражеские истребители, два на… — речь диспетчера утонула в треске помех.

Поймав в перекрестье атмосферник, она открыла огонь. Два рубиновых луча распилили местного, но сразу же после выстрела ей пришлось уклониться от ракет. Задрав нос «Акулы» вверх, она резко прибавила тяги, чтобы ракеты прошли под нею.

— Орел-Один сбит, Орел-Двадцать два — выхожу из боя, Орел-Тридцать сбит, Орел-Одиннадцать — выхожу из боя, нет ракет, Орел…

— Кто-нибудь, уберите этих придурков с линии огня!

— Орел, немедленно займите эшелон два-пять.

— Доложить о результатах стрельбы! Немедленно.

— Цель получила некоторые повреждения, но продолжает полет.

— Почему она до сих пор летит?

— В частях ПВО по курсу цели отсутствуют ядерные боезаряды. Обычные боеголовки против нее явно не эффективны…

Ставро готовил свой АКИ к запуску. Вот и пришло его время. В себе и своей команде он был уверен полностью. Опыт ветеранов вместе с отличными машинами, подкрепленными большим количеством боеприпасов, топлива и брони, обещал немалые шансы на победу. А если (почему если? Когда!) они вытащат своего нанимателя из той задницы, в которую тот попал, то тогда статус его подразделения поднимется до заоблачных высот. Выжить в такой драке и спасти командира — это многого стоит. И в плане карьеры, и в плане оплаты.

В этот момент боеголовка баллистической ракеты, пролетающая над территорией Германии, получила команду на подрыв. Над Землей беззвучно расцвела вспышка «ярче тысячи солнц».

Снижающийся шаттл окатило волной света. Атмосферу на капитанском мостике буквально взорвали вопли сирен.

— Выход из строя основных сенсоров! Подключаю запасные!

— Повреждения турелей номер четыре и пять!

— Проблемы с грузовым люком номер два!

— Падение давления в нижнем трюме!

— Потеря ориентации!

«Пасхальное яичко» стремительно вошло в атмосферу. Не самый удачный угол входа привел к тому, что шаттл затрясся и завилял из стороны в сторону. Паллеты в трюме прыгали и дергались, пытаясь оторвать крепежные тали. Но через какое-то время его полет стабилизировался — экипаж свой хлеб ел не зря. Но за это время «Пасхальное яичко» успело, вдоволь накувыркавшись, спуститься к планете. Слишком низко спуститься.

— Цель опустилась до сорока километров!

— Цель высотная, одиночная. Удаление сто, высота сорок…

— Есть захват.

— Есть автосопровождение.

— Пуск.

Пусковая установка ЗУР «Найк-Геркулес» выпустила ракету. Снова. Расчеты пусковых вымотались до предела. За последние три часа они выпускали ракеты практически без остановки, ни на что не отвлекаясь. Вот и сейчас, сразу после старта, расчет стал ставить на направляющие новую ракету. Командир угрюмо подумал, что такими темпами они очень скоро выпустят последнюю.

«Рассекатель», весь в пламени и дыму, шатаясь из стороны в сторону, шел к земле. В пробоинах свистел воздух, их лизало пламя, в стороны вытекали различные смазывающие и охлаждающие составы, но челнок уверенно шел к облюбованному месту. Обшивка сильно пострадала, все выступающие наружные элементы были разрушены или деформированы. Но двигатели не пострадали, все системы работали нормально. Опоры с силой погрузились в землю.

Воздушной волной смело стоящие на месте посадки деревья и разрушило небольшой дом, стоявший неподалеку. Сквозь многочисленные пробоины в обшивке виднелось содержимое грузовых отсеков. «Рассекатель» выдержал, несмотря на все усилия, принятые для его уничтожения. Из команды никто не погиб, правда, многие оказались ранены. Серьезно пострадала система охлаждения, и теперь гигант, словно кровью, истекал охладителем. К шаттлу приближался отряд вооруженных людей. Следовало с ними разобраться, причем прямо сейчас, ибо времени оставалось в обрез. Если затянуть, то на миссии можно ставить крест. Пилоты спешно проверяли своих питомцев.

Ханс на этот раз с особым вниманием подошел к выбору цели. Перекрестье прицела плавно переползло на центр ближайшего здания, затем выше, и украшавший его бирюзовый купол разлетелся от множественных попаданий. По связи донесся смех Келли, самозабвенно лупящей из всех стволов по левому крылу дома. Невысокое здание быстро утратило свой первоначальный вид: снаряды оставляли аккуратные дыры в кирпичной кладке, плазма спекала стены в нечто неясное, ракеты крошили в пыль все, куда попадали, оставляя только воронки и гору щебня.

…Сидящий в кабине своего «Слона» Ханс ощущал себя повелителем мира. Ну, если не повелителем, то покорителем или сотрясателем точно. Он не ощущал прочные привязи к креслу, датчики, облепившие его тело, тяжесть нейрошлема, натирающего плечи, а чувствовал только удивительную легкость. Особенно когда ноги его робота кого-то давили. Ладони в перчатках быстро манипулировали джойстиками в подлокотниках кресла, ловили в перекрестье прицела новые и новые цели. Перекрестье изменило цвет, указывая на то, что очередная цель зафиксирована, и Ханс с улыбкой нажал на гашетку. Импульсная пушка выплюнула молнию, в одно мгновение спалившую подвернувшийся броневик, только горящие колеса брызнули в стороны…