Федор Вениславский – Шахматная доска роботов (страница 81)
– Человека зовут Киран Свифт. В декабре прошлого года он исчез. Он находился в поисках города на севере страны. Необычного города. У этого города нет названия, его нет ни на одной карте и ни в одном справочнике, к нему не ведёт ни одна дорога, и ни одна линия электропередач. О существовании этого города знают лишь единицы. Я предполагаю, что Киран Свифт сумел отыскать его. Я думаю, там он и исчез.
Фрэнк молча слушал, а когда сенатор закончил, Фрэнк продолжал молчать.
– Дай мне два дня собрать зацепки, и я направлю тебя. Ты должен справиться, – добавил сенатор.
– Будет сделано, сенатор, я приложу все усилия.
– Знаю, Фрэнк. До завтра.
Фрэнк Солдберг отправился домой, а сенатор Корш поднялся на второй этаж. В спальне было темно, его жена давно спала. Сенатор тихо, чтобы не побеспокоить её сон, прошёл мимо и направился в свой кабинет.
У сенатора была завидная коллекция алкоголя в баре. Корш налил себе виски и удобно расположился в кресле, закинув ноги на стол. Дверь его кабинета открылась, прервав сенатора от раздумий, и на пороге оказалась его жена.
Они молча смотрели друг на друга. Она была моложе сенатора на десять лет. Их связывали двадцать два года брака, и сенатор порою сам себе удивлялся, что до сих пор от её улыбки ему становилось теплей, а кровь приливала к нижней части его тела.
– Государь, – тихо и с озорной улыбкой прошептала она.
Жена часто называла его так, и сенатору это приходилось по вкусу. Он снял ноги со стола и встал навстречу жене. На ней была лёгкая шёлковая ночная рубашка, опускавшаяся чуть ниже ягодиц.
– Ты разбудил меня, – сказала она, оказавшись совсем рядом.
– Я старался не шуметь, – улыбнулся он, обнимая жену за талию.
– Ты знаешь, что я всегда просыпаюсь, когда ты приходишь. Я же чувствую тебя, – она опустила свою руку ему в брюки и медленно облизала языком свои пухлые губы, – да, чувствую тебя.
– Дорогая, у меня ещё одно дело.
– Ещё? Ты уверен? – спросила она ему на ухо, и от её дыхания у него пошли мурашки по коже.
– К сожалению.
– Тогда я буду тебя ждать, – она игриво отпрянула и добавила, – какое-то время.
Сенатор Корш зашёл в гардеробную комнату и надел чёрную футболку, джинсы, а сверху лёгкую спортивную куртку. С верхней полки он взял синюю бейсбольную кепку. В завершение на лицо сели очки в широкой квадратной оправе. В кроссовках он вышел на улицу. Несмотря на летний месяц, в этом году было довольно прохладно, и ночью температура опускалась до двенадцати градусов по Цельсию. Несколько минут назад фонари на улице погасли, и та погрузилась во тьму. Сенатор внимательно огляделся по сторонам, убеждаясь, что никого поблизости нет и, держась края тротуара, быстрым шагом пошёл вперёд. Через пять кварталов он свернул с дороги и зашёл во двор одного из домов. В доме никто не жил. Отрыв дверцу гаража во дворе, сенатор сел в коричневый старый пикап марки «Шевроле» и, не зажигая фар, выехал. Затем закрыл гараж, вернулся в машину, и медленно поехал по дороге. Только через несколько кварталов он включил фары и ускорил ход.
Около двадцати минут он катил по пустынным улицам. Редкие машины проезжали мимо. Сенатор остановился на заднем дворе кинотеатра, более года назад закрытого на реконструкцию, которая так и не началась. Заглушив мотор, он вышел на улицу, огляделся и подошёл к чёрному выходу из кинотеатра. На двери висел массивный замок. Сенатор достал из кармана ключ, отцепил замок, открыл дверь и вошёл внутрь. В длинном коридоре стояли рабочие лестницы, лежали кое-какие строительные материалы, вёдра, многочисленные инструменты, к которым уже давно никто не прикасался. Остановившись у покосившейся на полусорванных петлях двери одного из кинозалов, сенатор аккуратно открыл её. Вокруг была практически кромешная темнота, но сенатор знал, что в кресле на последнем ряду кто-то сидит. Переступая через груды строительного мусора, сенатор приблизился и сел рядом с человеком, ожидавшим его.
– Сенатор.
– Директор.
– У вас есть новости по Майклу?
– Ничего.
– Он что-то знает о Киране Свифте?
– Нет.
– Может он вам не до конца доверяет?
– Насколько я могу судить, он доверяет мне ровно настолько, насколько это возможно. Он уверен в моей лояльности и в том, что с вами я веду двойную игру.
– Сенатор, вы убедили меня оставить Майкла Стибера в живых, что от него может быть польза. Но пока что я её не вижу.
– Убийство ничего не решит, Директор. Так, по крайней мере, у нас в поле зрения хотя бы один человек из этой организации, и он мне доверяет.
– Но не настолько, чтобы вывести вас на саму организацию.
– Нужно время. Пока нам достаточно, что мы можем кормить их ложной информацией, и они её съедают.
– Будьте аккуратны в этом, сенатор.
– Я умелый игрок, Директор.
– Хорошо, теперь нам нужно проверить информацию о Киране Свифте.
– Да, я уже занимаюсь этим. Я отправлю Фрэнка Солдберга.
– Вы в нём уверены, сенатор?
– Абсолютно.
– Хорошо. Ещё хотел поблагодарить вас за помощь Лендону Доновану. Вы отменно сыграли свою роль.
– Чем всё окончилось? – спросил Сенатор.
– Это уже моя забота, вам не стоит беспокоиться по таким пустякам. У нас есть дела, требующие нашего внимания, давайте сосредоточимся на них.
Директор Стиннер поднялся, обошёл сенатора и пошёл через тёмный зал кинотеатра к выходу. Сенатор Корш посидел в кресле на последнем ряду ещё несколько минут, затем поднялся и тоже вышел.
Дастин Купер
Дастин Купер проснулся от звонка телефона. Его сон не был крепким. Дастин даже не помнил, когда последний раз в своей жизни он спал спокойно. Наверное, десятилетия назад, когда был ребенком. Электронные часы на тумбочке флуоресцентными в темноте комнаты цифрами показывали два часа ночи и пятьдесят девять минут. Дастин протянул руку, чтобы ответить на звонок, с первого раза промахнулся, а со второго нащупал телефон, поднёс к себе и нажал «Ответить». Экран тут же погас, телефон выключился. Дастин знал, что это значило. И значило это то, что ему нужно было поднести устройство к уху и ответить на исчезнувший звонок.
– Да, Симон.
– Отец, я нашёл запись, которая заинтересует и нужна тебе. Это связано с Лэндоном Донованом, его смертью.
– Присылай.
– Через двадцать секунд оно будет проиграно на твоём планшете номер три.
Дастин Купер встал с кровати, протёр глаза и подошёл к письменному столу в своей спальне. Взял в руки планшет. На нём загорелся экран, и начала проигрываться видеозапись. Досмотрев до конца, Купер положил планшет обратно и вновь поднёс телефон к уху:
– Молодец, Симон, сохрани его. Оно должно остаться только у тебя, во всём остальном мире этой записи существовать не должно.
– Она и так уже не существует, без меня, отец. Её скрыли. Но я сумел достать. Я сохраню её. Скоро настанет время, и мы сочтёмся с ними за всё, что они сделали с тобой и отняли у тебя.
– Оно настанет, Симон, но ещё не скоро. Мы должны готовиться и ждать.
С этими словами Купер отнял телефон от уха, и тот включился. Никаких звонков в истории не сохранилось.
Сол Кэмбел
– Я больше в жизни не соглашусь поехать вместо тебя ни на какое интервью! – с негодованием едва ли не кричал Рэй, сидя в рабочем кабинете Сола, – я увидел то, после чего можно с лёгкостью свихнуться! Это было прямо как в фильмах ужасов!
– В фильмах всё развивается хотя бы по логике, а здесь? – развёл руками Сол, – расшибить голову об стену – какая в этом логика? Покончить жизнь самоубийством есть и множество других вариантов, менее болезненных, даже в таком месте, как тюрьма.
– Ты бы это видел, Сол, никогда бы в жизни не забыл.
Сол подумал о другом случае, который он помнил до сих пор и вряд ли когда-нибудь забудет.
– У этого Шермана крыша поехала, расплющилась, в прямом смысле. Что может вынудить человека совершить такое? – Рэй нервно ерзал на стуле.
– Что-то связанное с Justice-Tech? Но это всё не имеет ни малейшего смысла.
В дверь кабинета Сола раздался стук.
– Входите, – ответил Кэмбел, бросив взгляд на Рэя, чтобы тот не вздумал продолжать их беседу при ком-бы то ни было.
На порог вошёл почтовый курьер. На вид он был то ли взволнованный, то ли озадаченный. В руках он держал небольшую коробку.